Мой удивительный мир - Виктор Степанович Гребенников

висит большущий светлый радужный крест. Конечно же, такое небесное «знамение» (не очень, кстати, и редкое) поражало воображение набожных людей и мистиков, видевших в нем некое устрашающее божественное предупреждение: круг еще куда ни шло, круглое в природе встречается часто, но в небе — крест…

К малому гало могут примыкать касательные дуги, обращенные выпуклостью к Солнцу, — боковые, верхняя, нижняя, промежуточные. Выше большого гало иногда высоко в небе появляется эффектная околозенитная дуга, ориентированная параллельно плоскости горизонта. Существуют и другие, более редкие и сложные формы гало. О некоторых из них рассказано в книге М. Миннарта «Свет и цвет в природе» (Москва, издательство «Наука», 1969 г.).

Жаль вот только, что явления гало менее доступны городским жителям, чем сельским. И не только из-за того, что городское небо загорожено домами и дымами: гало, по моим многолетним наблюдениям, действительно появляются над городом реже, чем за городом. Предполагаю, что частицы дыма и пыли, всегда висящие над городами и поднимающиеся иногда над ними на огромную высоту, служат ядрами конденсации, и водяные пары, оседая на них, образуют снежинки не сложных «классических» форм, а либо упрощенные, либо искаженные. На своей «гипотезе» я не настаиваю, но обидно будет, если и в самом деле окажется, что из-за деятельности человека исчезают местами не только звери и птицы, но и замечательные небесные явления.

Зато довольно часто в городах видны венцы — сплошные светлые диски, возникающие тоже вокруг светил, но не на расстоянии, а вплотную к ним. Происходят они вследствие дифракции — отклонения и рассеяния света у множества преград — пылевых и дымовых частиц.

Венцы нередки и в незагрязненном небе. Они возникают в высоких полупрозрачных облаках, состоящих из совсем крохотных снежинок, нередко поражая наблюдателя своим нежным многоцветьем — середина венца голубая, а наружная кайма его окрашена в мягкие теплые тона («городские» венцы большей частью бесцветны).

Чтобы не испортить глаза, солнечные венцы лучше наблюдать через темное стекло или отраженными простым стеклом, под которое подложено что-нибудь черное. А лунные венцы и гало наблюдайте без всяких предосторожностей. Подобные ночные картины очень впечатляющи и романтичны.

Помните, у Пушкина: «Сквозь волнистые туманы пробивается луна…» Как раз в такую ночь можно ожидать появления чудесных цветных венцов и гало. Кстати, ложные луны называются парселениями (Селена — по-гречески Луна), Один из лунных венцов я изобразил на цветной вкладке.

Напомню, что гало и венцы, хоть и родственны радуге, но отличаются от нее весьма существенно. Радуга образуется только в жидких дождевых каплях (а не в снежинках), и только в той стороне небосвода, которая противоположна Солнцу.

В трагически-суровую повесть Ванды Василевской «Радуга», где рассказано о мужестве и героизме советских людей в годы фашистской оккупации, а заодно и в запомнившийся всем фильм под этим же названием, вкралась именно такая ошибка. В зимнем морозном небе сорок первого сияла тогда не радуга, а, по всей вероятности, сложное гало, с малым кругом и красно-голубыми паргелиями. Не будем строги к не знавшей атмосферной оптики талантливой писательнице, книги которой разжигали в бойцах справедливую ненависть к захватчикам, приближая далекую еще тогда Победу.

А для себя запомним: гало, венцы и радуга — явления принципиально разные.

НОЧНОЕ «ЗНАМЕНИЕ»

Стоит ли тут писать о полярных сияниях? Нашим северянам они хорошо знакомы, для них это — обычное явление природы. Но все-таки зона наиболее частых полярных сияний лежит выше 67-параллели, то есть за полярным кругом — а это всего лишь шестая-седьмая часть площади нашей страны. Жителям средних широт северные сияния показываются куда реже. Даже омичи, свердловчане, новосибирцы, томичи, красноярцы, иркутяне не могут похвастаться частыми наблюдениями этих небесных «знамений» — географическая широта их городов не более 53–55 градусов. А высокие здания, искусственный свет из множества окон и фонарей, задымленная и запыленная атмосфера, необходимость или привычка постоянно глядеть не вверх, а под ноги — все это очень мешает горожанину видеть ночное Небо — с его величественными и разнообразными явлениями.

Для жителей южных районов страны — Крыма, Кавказа, среднеазиатских республик — полярные сияния большей частью зрелище недоступное, за редкими исключениями. Помнится, в детстве я лишь один раз видел на северной части темного крымского неба странные малиново-красные облака, быстро меняющие свою форму и яркость. Это и было полярное сияние — свечение верхних разреженных слоев атмосферы, возбужденное так называемым солнечным ветром — летящими от Солнца заряженными частицами больших энергий, захваченными геомагнитным полем. Взаимодействуя с молекулами газов воздуха на высотах от сотни до тысячи километров, эти частицы — электроны и протоны — производят свечение подобно лампам дневного света и неоновым трубкам ночных реклам, содержащим разреженный газ, через который пропускается ток. И тогда на небосводе развертывается грандиозная небесная феерия, трепетно-подвижная иллюминация — полярное сияние.

Вот как описал картину северного сияния летописец в «Дневных записках достопамятных приключений»:

«1770 года 18 февраля в ночи в северо-западной стороне было ужасное зрению знамение, большая часть неба казалась кровавого виду, и небо многократно разверзалось, откуды огневидное и червленовидное сияние блистало, а тем якобы междоусобное сражение являло, что по прошествии нескольких часов было невидимо. Сему подобное было знамение и 20 февраля в ночи, в той же стороне, и таким же расположением, отчего весь снег освечало, и якобы огненные искры на землю рассыпало, что в великое зрителей привело удивление и в страх и опасность».

Как точно и образно описано не только само явление, но и поведение изумленных им людей, несмотря на то, что автор ничего не знал об истинной природе полярных сияний и полнейшей их безопасности! Сознаюсь, мне до него далеко. Изведя множество бумаги, я понял, что так ярко, как он, все равно не напишу, и решил так: сокращенно перепечатать тут свою научную статью, помещенную в давнем номере «Бюллетеня Всесоюзного астрономо-геодезического общества». Статью эту, как мне тогда писала редакция, поместили не только как имеющую определенную научную ценность, но как в некотором роде образец точного и подробного описания небесного явления для любителей-наблюдателей тех времен.

Ночами я наблюдал тогда метеоры, днем — Солнце. В марте 1946 года на экране своего самодельного «гелиотелескопа» заметил большую группу крупных солнечных пятен, окруженную факелами и ежедневно меняющую свою форму. В таких случаях нередки хромосферные вспышки — гигантские выбросы частиц, устремляющихся в космос; порывы этого «солнечного ветра» достигают Земли, и как знать, думал я, не проявят ли себя в ближайшие дни в нашей атмосфере…

Так что, готовясь во дворе