Любовь в петле - Марина Север

Особенно его заинтересовал рассказ о Павле Трынкине. Парень свихнулся и все время твердил про девушку с лицом монстра. Теперь Максим еще больше хотел с ним поговорить, если, конечно, сможет. Говорят, что в психиатрической больнице опасно находиться наедине с больными, а ему нужно было поговорить с ним с глазу на глаз. Не будет же он при медперсонале спрашивать о девушке с лицом монстра. Тогда его самого упекут в психушку.

У них в деревне творятся странные вещи. В этот раз он не подтягивал участкового Сергея, не было нужды. Но, возможно, Максиму снова понадобится его помощь.

Время за этими раздумьями пролетело незаметно – Максим увидел, что уже час дня. Надо выезжать потихоньку, не дай бог в пробку попадет. Никому, тем более главному врачу, не нравится, когда опаздывают на встречу.

Максим вышел из дома. С ним поздоровалась соседка, спросила, как поживает Марина и зашла в подъезд. Машина еще не успела охладиться, в салоне было тепло. Посидев в ней минут пять, Максим поехал в больницу.

Глава 16

Максим подъехал к больнице чуть раньше назначенного времени. Зайдя в холл, он подошел к регистратуре, где сидела женщина лет сорока с хвостиком.

– Добрый день, – сказал Максим, – мне к главному врачу. У меня назначено на два часа.

Женщина подняла на него недовольный взгляд.

– Присаживайтесь, – ответила она, – еще нет двух часов. Как только, так я сразу доложу о вас.

Максим удивился, но виду не подал. Он уселся на стул возле стены и достал телефон.

Время пролетело быстро. Нелюбезная женщина наконец сказала, что его ждет главный врач. Объяснила, куда нужно пройти, и опять принялась перебирать какие-то бумаги.

Максим поднялся на второй этаж и прошелся по длинному коридору. Найдя дверь с табличкой «главный врач», постучал в нее.

– Да, да, входите, – послышалось за дверью.

Зайдя в кабинет, Максим увидел за столом мужчину средних лет, с лысиной приличных размеров, вокруг которой росли седые волосы. Лицо украшали усы и борода, на носу сидели очки. Врач был среднего роста, в белом халате, на котором висел бейджик «Главный врач Петр Александрович».

– Добрый день, – поздоровался Максим.

– Добрый день, молодой человек. Вы от Ивана Павловича?

Максим кивнул.

– Как я могу к вам обращаться?

– Максим Николаевич.

Главный врач указал на стул.

– Присаживайтесь. А я Петр Александрович. Что привело вас в нашу больницу? К нам редко заглядывают сотрудники правоохранительных органов.

Максим сел на предложенный стул.

– Вы знаете, у вас в больнице находится пациент, который попал к вам десять лет назад.

Мужчина внимательно смотрел на него, сложив руки в замок.

– Позвольте узнать, кто это такой? Как его имя и фамилия?

Врач повернулся к монитору и защелкал мышкой.

– Павел Трынкин, – сказал Максим.

Петр Александрович оторвался от монитора и посмотрел на него. Сняв очки, он закусил край дужки зубами и задумался.

– А зачем вам Павел?

Максим не ожидал такого вопроса. Хотя это ведь психиатрическая больница, и врач беспокоится за своих пациентов. Здесь находятся психически неуравновешенные люди. И то, что лечилось годами, может испортить один неправильный диалог или вопрос, и придется все начинать сначала.

– Павел когда-то жил в моей деревне и десять лет назад произошла череда смертей. Один за другим повесились два молодых парня. Павел был третьим, но ему удалось избежать суицида. Его успели снять с петли. После этого родители поместили Павла к вам в больницу. Он начал говорить о том, что видит девушку с лицом монстра.

Максим смотрел на главного врача, ожидая его реакции. Но на то он и врач, чтобы не реагировать на такие реплики и держать врачебную тайну внутри заведения.

– Вы знаете, Павел у нас действительно особенный пациент. Мы десять лет внушали человеку, что такого не может быть. Что это стресс после совершения суицида. В мире нет ничего подобного, такое бывает только в кино. Он прошел курс лечения сильнодействующими препаратами. Через три года в лечении наметился небольшой прогресс. Правда, он стал более замкнутым, почти ни с кем не разговаривал. Когда хотели его выписать, парень снова вернулся к прежнему состоянию. Не успел он выйти за ворота лечебницы, как начал кричать, что видит девушку с лицом монстра. Родители вернули Павла обратно, и нам пришлось все начинать заново.

Главный врач замолчал и взглянул на Максима.

– Как сейчас он себя чувствует?

Мужчина надел очки обратно и ответил:

– Вы знаете, нашими стараниями – лучше. Мы поместили его в отдельную палату на втором этаже. До этого он три года был в палате для особо буйных.

Максим слушал врача и не знал, как попросить его о встрече с Павлом. Ведь именно для этого он сюда пришел.

– Петр Александрович, а можно мне увидеть его? Хочу спросить о его друзьях, которые повесились десять лет назад.

Главный врач строго посмотрел на Максима.

– Молодой человек, вы как себе это представляете? Вы хотите расспрашивать человека о том, из-за чего он попал к нам в больницу? Вы невольно взбудоражите его память, которую мы десять лет пытались утихомирить. Вы представляете, что будет, если он вспомнит, и ему снова будет мерещиться девушка с лицом монстра? Получится, что мы зря его лечили?

– Петр Александрович, – сделал новую попытку Максим, – вы же сами сказали, он поправился, стал тихим и уравновешенным. Его перевели в отдельную палату. Значит, все же ваш труд не был напрасным?

– Вот именно, – возбужденно ответил главный врач, – мой труд. Наш труд. Вы знаете, сколько у нас пациентов? И все разные. В нашей больнице три этажа. На первом лежат буйные, которые не поддаются лечению, – только успокоительное и смирительная рубашка. На втором – те, кто прошел курс лечения и уже лучше себя чувствует, но еще не готов переселиться в общую палату. И есть пациенты, которые лежат на третьем этаже. Там их в палате по два-три человека. Они уже наиболее адекватные. Могут спокойно общаться и не кидаются друг на друга. Потом мы их выписываем, если человек полностью вылечился.

Главный врач сел на место.

– Вы извините, Максим Николаевич, но при всем уважении к Ивану Павловичу я не могу разрешить вам посетить Павла Трынкина.

Максим задумался на секунду, а потом поднялся с места и протянул руку:

– Я вас понял, Петр Александрович. Спасибо за уделенное мне время и извините за беспокойство.

Главный врач пожал протянутую руку и проводил его до двери.

Спустившись вниз на