Развод по моим правилам - Ольга Игонина

потому что слезы начинают катиться по щекам. Смотрю на неё и понимаю: я ничего не могу сделать. Ни для нее, ни для себя. Потому что внутри только хаос, страх и злость. Злость на себя, на ситуацию, на весь этот мир, который никак не хочет становиться таким, как я мечтал.

И пока она плачет, я стою как столб, не зная, что сказать. Потому что правда в том, что я сам не понимаю чего хочу. Только одно ясно: ни покоя, ни умиротворения в моей жизни сейчас нет.

- Сереж, я хочу, чтобы ты сейчас решил, нужна я тебе или нет. Думаю, у тебя было достаточно времени подумать. А то может и не надо ребенка сохранять, если его папаша еще роняет слюни на свою бывшую. Когда ты позовешь меня замуж? Сейчас даже в ЗАГС идти не надо, чтобы подать заявление. Ну что, Сергей Терехов, берешь ли ты меня в жены?

Глава 49

- Виталь, ты Киру уже совсем замучал. Ребенок устал, даже не представлю, как она все на своих плечах вывозит, - мама снова подливает мне чай. - Я бы уже с ума сошла.

- Не сошла бы, и от вас огромная поддержка, если бы я была одна...

- А Серега не жилец, - папа в свойственной ему манере сразу всем ставит диагнозы. - Я его и не сразу узнал. Разве так можно себя запустить? Он теперь выглядит, как чинуша в маленького городка - толстенький, сальненький, рожа неприятная. Куда делся тот красавчик, которым он был. Какой же дурак! Такую женщину потерял, а подобрал не пойми что, вот переопылился.

От этих слов щеки предательски розовеют, но я стараюсь сохранять невозмутимость.

- Пап, это в прошлом, - отвечаю как можно спокойнее.

- Ты когда только родилась, я понял, что ты будешь особенной. Помнишь, когда ты уперлась, пойду на лыжи и все тут. Сколько тебе тогда было? И по участку летом по траве пробовала кататься, помнишь?

- Да, еще бы не помнишь, - мама стоит рубки вбоки. - Светло-желтые шорты, до сих пор их помню, они же зеленые на заднице стали и не отстирались.

- Ну вот, мать, ты нам все воспоминание своей прагматичностью сломала.

Телефон звонит. Лешка.

Неужели тоже поностальгировать хочет, какая с Тереховым мы были идеальная пара.

- Кир, привет. Я тут подумал... Короче, у меня друг приезжает из Канады, насовсем. И ищет приличный дом, деньги на руках. Я подумал, может, совместить приятное и полезное. Ты не обижайся, если что-то не так, я просто подумал... И вам легче, и дом в хорошие руки попадет, - выпаливает он без предисловий.

Внутри все замирает. Дом... Наш с Сергеем дом, тот самый, который стал символом стольких воспоминаний, столько моих сил было вложено.

- Леш, я должна подумать. Дай мне час.

Выдыхаю. Тишина внутри, бардак в голове.

- Кирусь, все хорошо?

- Лешка нашел покупателя на наш дом. Я все равно его не смогу выкупить, - голос дрожит.

Может, пора попрощаться с этой мечтой, она все равно неосуществима. Так, долго я к этому шла, а сейчас на моя мечта развалилась под гнетом, как пивная банка под ногой.

- Дочь, - мама закрывает рот рукой, не пойму, рада она или нет. - Ты Зиновию позвони, может, если все продать, то и суда не надо. Ты уже смерть похожа, а так нервы целее.

- Я пойду погуляю.

Иду по улицам быстро-быстро, стараюсь отслеживать действия и полностью разгрузить голову.

Продать его сразу, целиком - это правильно. Да, денег могло бы быть больше при дележе, но разве они стоят тех мучений? Каждая встреча с Сергеем сейчас, как заново пережить всю боль разрыва. Нет, я не хочу больше этого.

Может, продажа дома станет своего рода очищением? Закрытием главы? Покупатель из Канады – он начнет все заново в этих стенах. Без нашей боли, без наших разбитых надежд.

Да, финансово это может быть не самое выгодное решение. Но разве можно измерить ценность собственного спокойствия? Той свободы, которую я обрету, зная, что больше не нужно будет встречаться, торговаться, вспоминать...

Сажусь на скамейку, набираю Зиновию Львовичу.

- Кира Витальевна, что-то случилось?

- Мне предложили продать дом. Я только не понимаю, как быть. Сейчас поняла, что морально готова с ним распрощаться, отпустить. Я же все равно не буду в нем жить, я его и по деньгам не потяну, и морально, я, наверное, не хочу в нем жить. Мне нужен совет.

- Кира, ну я вам скажу, что если вы с Тереховым договоритесь продать дом, поделить деньги, то это может сильно упростить судебные дела. Но боюсь, что он у вас особой паршивости человек. Если вам друг предложил продать, то пусть он Сергею тоже позвонит, какую-то версию поинтереснее придумает. Тем более, у него там свои процессы не ладятся.

- Значит, продаем?

Закусываю губу, дышу глубоко, чтобы не разрыдаться. Думала, что уже отболело, столько всего ради этих двухсот квадратов затевалось. А что теперь?

- Не рубите сплеча. Подумайте, все взвесьте. Цену обсудите, строки, чтобы больше понимать, что и как. Смотрю в одну точку, кажется, мозг все запоминает, но где уверенность.

Вызываю такси.

Еду в дом, отчаянно смотрю в окно, как будто стараясь запомнить дорогу, хоть я и так наизусть знаю, каждый поворот, каждую выбоину в дороге.

- Минут двадцать меня подождите, пожалуйста, и обратно поедем, - говорю таксисту.

Захожу во двор. Горка из камней заросла травой. Кажется, дому без человека плохо, он весь какой-то неживой. Слезы катятся по щекам, готова обнять каждый кирпичик, каждую черепицу и плитку. «Дом, мой старый дом».

Плачу, даю волю чувствам, пусть другой семье здесь будет хорошо. Беру с олимпийской горки маленькую ракушку и выцветшую игрушку от киндера, ее как-то Женя впихнул рядом с цветами.

Двадцать минут на рыдания и страдания закончились. Выхожу «не прощаясь». Сажусь в такси.

Сразу набираю Лешке.

- Организуй сделку, уговори Терехова, чтобы все быстро организовать.

- Ты уверена? - удивляется Лешка.

- Абсолютно, - мой голос не дрогнул. - хватит игр.

Глава 50

Сергей

Сижу в машине, припаркованной у супермаркета,