Примирение - Альбе Альбертова

из отряда Нывура, оглянулся назад и протянул руку, ему навстречу вытянула руку орка, с широко распахнутыми зелеными глазами. Так за руки они и подошли к ребенку, орка потянулась к нему, ребенок некоторое время молча смотрел на нее, затем улыбнулся и к предполагаемой матери направилось белое пятно света. Пара поклонилась и пошла обратно, раздался вздох облегчения, и к ребенку выстроилась очередь, некоторым ребенок отказывал, но большая часть получила свет. Совет орком тут же велел сообщить об этом всем. На некоторое время ребенок затих.

Все удивленно смотрели на эльфийку — магиню, та чуть грустно улыбалась. Ей ребенок отказал. Вот почему интересно обо мне забыли? К дереву подошла побитая магиня, сейчас она уже не выглядела на все сто. Надо сделать гадость.

— Уважаемая магиня. Вы далеко не исчезайте, как мне кажется, Совет, вряд ли одобрит попытку уничтожить одно из деревьев.

На меня разъяренно посмотрела не только магиня, но и ее наставница. Зато Совет орков оживился, тягучее состояние грусти прошло. Только Лалин все еще была не в себе, сейчас она с раздражением поправляла прическу, делая ее еще хуже, чем была, надо подбодрить ее:

— Лалин, надо быть спокойнее и хладнокровнее. Принести тебе пару пиявок?

Теперь я оказалась связанной, даже спеленатой, защита не помогла, видимо потому что она сама ее и ставила, надо запомнить на будущее, и попросить у кого-нибудь другого. Наследница нехорошо мне улыбнулась:

— Возьмешь у орков примерную карту передвижения Клана, и чтобы к вечеру тебя не было не только на землях Дома, но и Клана Триим, понятно?

— А моя неделя? — прохрипела я.

— Она закончилась. До свидания.

Маги ушли, Совет тоже куда-то собрался. Орки посмеиваясь, стали расходиться. И только тут мои путы ослабли. Я возмущенно осмотрелась. И делай после этого добро!

— Знаешь выражение " Язык мой — враг мой?". Это про тебя, — сказал Нывур, подходя ко мне. — Это карта. Темно — зеленым показаны места, где они бывают чаще всего, чем светлее цвет, тем реже их там видели. Ну, а белым — там где они совеем не появляются. Сейчас они где-то в северо-восточной части. Неподалеку от нас, это уже хорошо. Держи, и мой тебе совет. Можешь подойти к Совету и попросить отряд. Сегодня уходят два, может кто-нибудь тебя захватит.

— Спасибо, — поблагодарила его я и развернула карту.

Лучше бы я этого не делала. Половина всего Леса была обведена зелеными цветами. Даже если брать только самый темный, то это пятая часть карты. Даже если поверить Нывуру, а я не вижу причин ему не верить, то мне надо обойти двадцатую часть Леса. Как раз на ближайшие пять-шесть сотен лет. Спасибо Правительница, чтобы я без вас делала. Даже заняться нечем...

Проклиная всех и вся, я уже собралась уходить, как обернулась и удивленно застыла. Ребенок больше не плакал. И после очередной эльфийки, и откуда она здесь взялась? Он исчез, зато чуть поодаль появилась каменная скульптура. Малыш, завернутый в одеяло и протягивающий руки кому-то. Другая эльфийка подошла уже к ней.

Странно, я не заметила, как везде появились постоянные порталы. Сквозь которые входили и выходили эльфы и орки. Слияние о котором мечтала Эйвинэкэ началось. Постепенно с явной настороженностью, но вечные враги начинали находить общий язык. Около скульптуры собрались те, кто мечтал о малыше и, судя по разговору, который я услышала граем уха, проходя мимо. Одна расстроенная отказом орка утешала двух эльфиик, что познакомит их с несколькими замечательными парнями — орками. Они воины и что-то там еще такое...

Пока я добралась до поляны Совета, то заметила и кусочком услышала массу бесед. Объединение началось. Самое возмутительное, что в половине случаев обсуждали меня. Зато с какой эмоциональностью. Орки рассказывали, что я натворила здесь, а эльфы обо мне дома.

Как будто больше не о чем поговорить! Даже возмутительно. В одну группку, довольно большую я влезла, там был тот молодой орк, что в самом начале предлагал избавиться от эльфов, нанеся удар в спину. Сейчас он явно грелся в лучах обожания и восхищения. Кое-кого из эльфиик я знала, они сами ни во что не лезут, но им очень нравиться когда это делает другой. У нас например я. На мое гневное выступление никто не обратил особенного внимания, зато орк посоветовал быстрее отправиться к Совету. А то темнеть начнет быстро, а земли у Клана большие, идти далеко придется. Эльфийки были в восторге, орки тоже. Одна я была недовольна.

Такой я и пришла к Совету. На мои претензии никто не отреагировал, Лалин вообще посоветовала вести себя тише и незаметнее. Ее на моем фоне никто не обсуждает. Хотя никто не сказал этого вслух, но всем нравилась сложившаяся ситуация. Стычек практически не было, а те что возникли, были решены на месте, еще до появления Мастеров или Совета.

В качестве благодушного жеста мне выделили отряд орков, которые должны были помочь в поисках блуждающего Клана.

— А почему такая щедрость?

— Это не щедрость, — отозвалась Лалин, сейчас она при отсутствии матери выполняла ее обязанности. Но место ее никогда не занимала, предпочитая обходиться подлокотниками. — Они наказаны, поэтому идут с тобой. К тому же мама согласилась с этим. К твоему сведению сегодня с утра бабушки отправились на разведку.

— Можно прерву? Помните того орка, что предлагал ударить исподтишка. Я еще сравнила его тактику с идеей Лалин, — Наследница недовольно на меня взглянула, но промолчала. — Так вот он стоит в компании десятка эльфиик и расписывает в красках свое общение с вами. Молодежь настроена уже не так воинственно.

— Это хорошо, — согласился один из орков. — Но не будем отвлекаться от основной темы.

Лалин противно мне улыбнулась. На мой укоризненный взгляд она ответила недовольным взмахом ушей. Тут в голове возникла гениальная идея.

— Я не могу никуда сейчас отправиться. Я должна присутствовать на свадьбе Ирики, — довод был железный.

Улыбкой Наследница переплюнула любую ядовитую змею.

— Свадьба состоится не скоро. Еще не все вопросы решены, но если к этому моменту ты не вернешься, — судя по ее голосу, я никогда не вернусь. — То я приду за тобой, не волнуйся. А сейчас тебе лучше собраться в дорогу, желаю удачи.

Я пересилила желание плюнуть в ее сторону, не поймут. А так хотелось...

Дом расстроился, узнав что я опять ухожу. Тут я и подкинула идею о выращивании молодого деревца. Дом, подумав, согласился, правда, с условием, что нужно место более безопасное, а так это мысль.

Уходила я со спокойным сердцем. Проститься со мной пришла и