Еретик. Том 2 - Валерий Валерьевич Васильев

Она взмахнула руками, и стулья поехали, меняясь местами. Рукава стола соответственно окрасились в белый и черный. Стулья встали на места… и раздался очередной хлопок телепортации.

— Рад вас видеть, Маднесс.

— И вам не хвора… А-а-а, я видимо ошиблась…

Маднесс, неожиданно для себя и остальных, оказалась на светлой стороне. Дама в алом с недоумением на маске подняла голову, разглядывая нимб Люца, Сильного, крайне ценящего честь. Он буквально питается только этой эмоцией. Люц с некоторым любопытством смотрел на нее. На маске Маднесс возникла вежливая дежурная улыбка.

— Простите, промахнулась стулом, ох уж эти голоса в голове…

— Сидите. Все в порядке.

— Да мне не удоб…

Дести рассмеялась.

— Сиди, сиди. Ты там правильно сидишь.

— Чт… Каво?! Ебана, сколько же я пропустила…

Она сказала это, посмотрев сидящего рядом на горящего белым огнем минотавра с белыми рогами и ангельскими крыльями. Таурд — покровитель дуэлей. Напротив — покровители доблести, стражников и лекарей. Маднесс тяжело вздохнула.

— Мда, попала в стаю некурящих…

И нагло прикурила сигаретку от пламени Таурда.

/Физаролли, ПЛ/

— Фииииз! Я тя так лю… лю… люблю.

— Хайнс, дорогая.

— Мррр… Ты мне любой нрависься… Ты зе меня не бросись?

— Не брошу.

— Мрррр…

Мда, пьяная Игла — это нечто. Я, это, конечно, знал, но не до такой степени.

Я гордо шел по станции, пальто распахивалось, подобно плащу. На руках я нес Иглу (потому что на роль Дайнин она вообще никак не походила в этом состоянии!), следя за тем, чтобы она не убилась головой об косяки. Фух, донес. Теперь аккуратно положить на кроватку… Не пускает. Вцепилась в воротник.

— Не уйдесь?

— О боги… Ладно, не уйду.

— Мррр… мой Физзз…

Я сел рядом, поглаживая её по голове. Она бормотала все бессвязней и бессвязней, пока, наконец, не вырубилась. Антрацит, до этого прикидывавшийся мохнатым воротником на платье, лег рядом с ней. Во сне Игла обняла кота, так что я тут, в принципе, был не нужен. Но уходить было уже бессмысленно. Я плюхнулся в кресло рядом, и начал рассуждать в мыслях. Если ошибусь, Разум поправит. Так? «Да».

Итак. Судя по докладам Альмы в процессе обеда и ужина, мы знатно так выбесили графа. Его сдерживает только разность в положениях и подозрения о нашей… неведомой силе. Более того, Иглу он считает наиболее опасной. Это подтвердилось её песней. «Да. Цитирую мысль графа: если она одна пьяная может учинить такой разгром, то что она может здесь трезвая, но в ярости». Угу. Соответственно, он попытается нас избегать. «Мимо. Он подговорил Дувила познакомиться с Рокитой, однако дурачок запомнил другую. А жена графа хочет найти общий язык с Иглой.». Угу. Пытаются наладить отношения… «Первое впечатление работает, но не совсем. Вы должны перейти условную черту, когда станете однозначным злом в их глазах». И где эта черта? «Первая черта — мясоедство. Так вы нарушаете их внутренний… распорядок. Пройдено. Вторая черта — угроза семейному счастью. К ней мы подбираемся. Нам повезло, Дувилу понравилось мясо. Мы тут не при чем. Альма экстренно закидывает мозги парня информацией, и чинит ему сознание. Оно почему-то было разорвано на куски. Постепенно у него появится собственное мнение, которое ему уже по нашей инструкции формирует Каси, и оно будет противоречить семейному кодексу. В семье настанет раскол, немного раньше, чем должен был случиться сам по себе. Третья черта — выгода себе. Когда начнется раскол, каждый будет пытаться перетянуть тебя на свою сторону. Ты должен будешь вести себя, как самый дешевый наемник. Кто-то предложил больше на копейку — переметнулся к нему. Четвертая черта — бунт бастарда. Призрак к этому времени подготовит Сагота, он будет готов заявить о своих правах на наследство. В качестве доказательства потребует использовать на нем орден. Выставишь за это цену, причем большую. Орден признает его полноправным наследником. Наступит второй раскол — на сей раз между графом и графиней. Графиня до сих пор не знает, что это за Сагот — граф приказал всем молчать. Хотя другие дети могут догадываться — слишком очевидны сходства. Пятая черта — заражение. Заразим кого-нибудь вирусом, безвредным, но с тяжелыми симптомами. Выстави чудовищную цену за услуги. Все. Ты будешь полным ублюдком в глазах… да всех».

Разум, ты знала, что иногда ты больше напоминаешь тирана, чем Каси? «У каждого тирана был свой учитель». Мда… окей, я попробую. «Учти, Альма жаловалась, что в головах Дувила и Козетты что-то изменилось. Не знаю, с чем это связано, однако она до сих пор ворчит». Изменилось? Когда? «Десять минут назад». Это Анутати. Видимо, мимо пролетала, решила подгадить. «Надо будет пожаловаться Дести…» Забей. Ждем, когда отоспится Игла, и постепенно приступим. «Угу. Внимание, Дувил приближается к отсеку». Козетта там не подглядывает, как в прошлый раз? «Нет. Она в своей комнате, что-то рисует на холсте». Принято.

Мы вновь приняли вид «скучающих аристократов». Я величественно уселся в диване, смотря в камин и головизор одновременно. Каси уселась у фальш-окна с романом. Дуся… Ну, Дусе можно все. Роль у нее такая. Сейчас она пыталась фломастером раскрасить то, что перфорировала недавно. Кажется, ей понравилась эта булавка. Что там по составу… Искусственный рубин, сталь, немного серебра, немного золота с медью[8]. Мда, ну с рубином будет сложно, я их делать не умею, но найти в земле смогу. Скопировать смогу.

Стук, двери распахнулись, являя нам громилу. Уже второй раз за сегодня.

— Ауг… Здрасте… Аманда.

Мда, тяжко у Альмы дело идет. «Братец, ты пробовал когда-нибудь работающий варп-двигатель по винтикам собирать посреди прыжка?!». Да я что, спорю, что ли…

— Заходи.

— Умгу…

Итак, процесс идет. Каси разбирается с этим чудо-шкафчиком, при поддержке Разум и Альмы, а мы просто отдыхаем. Все равно скоро идти на бокову… а, простите, отправляться почивать. Мы же аристократы…

Входить в спальню было страшновато. Пьяная Игла — это не шутки. Но я выдохнул. Она все так же спала, обняв кота. Я просто лег рядом, и в какой-то момент вырубился.

Утро следующего дня началось с самого ненавистного и проклятого звука, который я уже надеялся никогда не слышать. Нейробудильник. Я открыл глаза… О. Черный потолок. Кнопки. Капсула сна? Привычно нажимаю на кнопку. Я выдвигаюсь… комната для учеников на крейсере? Но ведь… Он же уничтожен? Ученики медленно выбираются из своих стальных гробов. Их комбенизоны сияют алыми звездами — у кого больше, у кого меньше. Вдруг один из них меня толкает в бок.

— Че за прикид? Где нарыл?

Я в своей обычной мантии. И со