После развода. Любовь без срока давности - Марта Макова

— И не хочу иметь. — перебила я невестку. — Они мне не нужны. Тем более на таких условиях.

— Ну, дед. — не сводя взгляда от дороги, покачал головой Никита. — В своём репертуаре. Но ты подумай, мам. Я осуждать не буду.

— Я подумаю, подумаю. — устало усмехнулась я, зная, что какое бы решение я ни приняла, недовольные им всё равно останутся.

— Решать только тебе, мам. — Никита бросил на меня быстрый взгляд в зеркале заднего вида. — Я хочу, чтобы ты знала, что я всегда буду на твоей стороне. Чтобы ты не решила. И в обиду тебя никому не дам.

— Мы будем. — положив ладонь на предплечье мужа, поправила его Аля.

— Спасибо. — слабо улыбнулась я детям, мечтая только об одном — чтобы этот день поскорее закончился.

Поскорее принять душ, смыть с себя сладковатый, тошнотворный запах похорон. Стереть, стоящие перед глазами, картинки тёмного, лакового гроба, воскового лица покойного свёкра, его ехидного взгляда с фотографии, оставшейся стоять в окружении белых лилий и траурных лент на каминной полке. Выкинуть из памяти монотонную речь нотариуса и спорящие голоса в гостиной свёкра. Просто лечь спать и завтра встретить новый день. Хороший, солнечный и умытый после прошедшей над городом грозы.

— Всё же тебе стоит подумать, мам. — вырвал меня из задумчивости Никита.

— Не сегодня. — вздохнула я. — Высади меня у шлагбаума, Никита. Дождя нет, я добегу до подъезда, а вы поезжайте, Тёмка вас уже заждался, наверное.

— Няня уже звонила. Тёма капризничает и отказывается ужинать. — подтвердила Аля.

— Хорошо. — неохотно согласился Никита. — Надеюсь, упёртый Костя не успел опередить нас и не поджидает тебя у подъезда. Но если что, ты звони, мам.

Помахав на прощание вслед уезжающим Никите с Алей, я проскользнула между будкой охраны и шлагбаумом и, обойдя по краю свежую лужу, покрытую радужной бензиновой плёнкой, засеменила к своему подъезду. Не дойдя до него метров тридцать, остановилась.

Настырного Кости у дверей подъезда не было, зато под тёплым светом уже горевшего вечернего фонаря, с большим букетом алых роз стоял нахохлившийся, опустивший золотую голову Николас. Увидев меня, выпрямился, расправил плечи и перехватил букет, как обнажённый перед боем меч. Сделал шаг мне навстречу и остановился, напряжённо всматриваясь в моё лицо.

В груди завибрировала тонкая, до предела натянутая струна. Сердце сделало рывок и зачастило, забилось в темпе "Трепака".

Я ждала Николаса. Может, не сегодня, может, завтра или в ближайшие дни, но ждала. Знала, вернее, даже больше надеялась, что Ник появиться. Что не могут наши отношения вот так грубо и некрасиво оборваться. Я же поверила ему. Я не могла ещё раз так фатально ошибиться в человеке. В мужчине. А иначе… Иначе я самая глупая, самая доверчивая дура.

Медленно, не глядя себе под ноги, шла, не сводя с Николаса глаз. Так и смотрели друг на друга. Молча и изучающе. Ник немного тревожно и настороженно, не зная какую реакцию я выдам. А я, сфокусировавшись на его лице и глубоко дыша, пытаясь усмирить трепыхающееся в груди сердце.

— Лида. — первым не выдержал Николас. Шагнул ко мне навстречу. Протянул руку, чтобы дотронуться до меня.

Я покачала головой. Не нужно ко мне сейчас прикасаться.

— Здравствуй, Николас. — остановилась рядом, но не вплотную, в последнем между нами шаге. Опустила глаза на цветы в его руке. — Это мне?

Ярко-алые, с гладкими, шёлковыми лепестками. Немного тревожные и мятежные. Точно такие, как я любила.

— Тебе. — протянул букет.

— Спасибо. — обхватила тяжёлые, плотные стебли и уткнулась носом в нежные, ароматные лепестки.

— Лида, нам нужно поговорить. — уверенно произнёс Николас над моей, склонившейся над бутонами, головой.

— Пойдём. — согласно кивнула я, и не глядя на Ника, потому что не могла, боялась сорваться и броситься целовать его, шагнула к двери подъезда. — Поговорить нам точно нужно.

Глава 49

В лифте ехали молча. Стояли лицом друг к другу. Николас сверлил взглядом мой лоб, а я, не понимая взгляда, смотрела мимо его плеча в зеркало на широкую мужскую спину, обтянутую белоснежный трикотажем футболки-поло, и тихонько, тайком вдыхала карамельный запах олеандра и тёплого, лазурного моря. Ник словно кусочек солнечного Кипра с собой в лифт принёс и солнечные, золотые искорки в волосах. И впервые за весь день мне захотелось заплакать. По такому недолгому и уже утерянному моему счастью.

И Николас словно чувствовал, что я на грани. Может, по моему дыханию или по тому, что я часто моргала, пытаясь сдержать слёзы.

— Лида. — качнулся ко мне, но я подняла руку с букетом и выставила между нами преграду в виде хрупких бутонов.

— Дома. — шмыгнула я носом и развернулась лицом к дверям кабины лифта.

Лифт плавно остановился и металлическим голосом оповестил о том, что наш этаж. С тихим шуршанием медленно разъехались двери, и я первой вышла наружу. Я не собиралась сбегать или прятаться, я шла по коридору к своей квартире, расправив плечи и держа голову прямо. Не оглядываясь на молчаливо идущего чуть сзади меня Николаса.

— Мне нужно переодеться и умыться. — войдя в квартиру, первым делом заявила я. Мне казалось, я вся пропахла похоронами, поминальным обедом и траурными лилиями. — Подожди меня в гостиной, пожалуйста.

Оставив букет в прихожей на консоли, быстро нырнула в свою спальню. Быстро содрала с себя чёрное платье, надела лёгкие светлые брючки, шелковую майку и, наконец, распустила собранные в строгий, низкий пучок волосы. Зашипела от удовольствия, массируя пальцами кожу головы. В ванной вымыла руки и умылась прохладной водой. И сразу стало легче, словно тяжёлый слой грязи с себя смыла.

Прихватив по пути букет, лежащий на консоли, вошла в гостиную.

Николас послушно ждал меня там, где ему было сказано. Скрестив на груди руки, стоял у окна и смотрел на светящуюся на другой стороне проспекта рекламу салона красоты. Заслышав мои шаги, обернулся. Серьёзный, напряжённый.

— Я хотел извиниться за некрасивую ситуацию, Лида. — тихо, но твёрдо произнёс Ник. — Натальи не должно было быть там. Я не знаю, какой чёрт её дёрнул приехать в мой дом именно в этот момент. Именно когда меня в нём не было, и ты была одна.

— Она твоя жена. — я подхватила с полки большую вазу и перенесла её на журнальный столик. — Она может и имеет право приезжать в ваш дом в любое время.

— Она мне не жена. — возразил Николас. — Мы в разводе.

— Дааа? — с притворным удивлением протянула я, ставя розы в вазу. — А она говорила совсем другое. Что у вы женаты и у вас открытый брак.

— Это не так. —