Как все успевать за 24 часа - Арнольд Беннет

а запрос заставляет его искать. Он не позволяет тому, что имеется в наличии, сформировать свой запрос. Подобное положение дел почти унизительно. Его можно сравнить с парвеню, который делает заказ у оптового мебельщика и декоратора, чтобы они обустроили его дом. Библиотека должна, прежде всего, выражать человеческую индивидуальность.

Позвольте еще раз заявить, что я всячески выступаю за дешевые серии переизданий. Пусть их влияние и нельзя назвать тонким, оно безусловно положительно. Они такое же благо, как дешевый хлеб. Они незаменимы, когда у вас туго с деньгами или пространством, а также в путешествиях. Они определенно помогают сформировать вкус к книгам, которые нельзя назвать ни дешевыми, ни компактными, и даже самые утонченные коллекционеры не должны их полностью игнорировать. Но у таких изданий есть свои ограничения, свои недостатки. Они не могут формировать костяк «приличной» библиотеки. Зато формируют прекрасное к ней дополнение. Моя библиотека выглядела бы достаточно скудной, если бы я от них избавился.

Философия покупки книг

В течение достаточно долгого времени я жил, что касается книг, с минимумом комфорта и приличий. Откровенного говоря, с самым минимумом необходимым мне для жизни: различные словари, Босуэлл, атлас, Вордсворт, энциклопедия, Шекспир, Уиттакер, Ги де Мопассан, поэтическая антология, Верлен, Бодлер, естественная история моего родного графства, старый путеводитель по моему родному городку, сэр Томас Браун, Эдгар По, письма Уолпола и книга мемуаров, которую я не стану называть. Странный список, скажете вы. Что ж, и пусть! Не все мы едим бифштекс и жареную картошку с дубового стола с пенной квартой по левую руку. У всех нас есть свои особенности. Суть в том, что я существовал на самом необходимом (очень здоровый образ жизни, как утверждают врачи) в течение долгого времени. А потом, совсем недавно, набрался сил и заказал транспортировку пятнадцати сотен книг. После чего расставил их на полках, заново расставил их на полках и предоставил им возможность самим расставить себя на полках.

И вот, знаете, то, как я хожу взад-вперед перед этими книгами, чьи обложки я уже почти забыл, это, конечно, совершенно инфантильное поведение. Как ребенок в зверинце. Вот клетка с изданием Шелли 1839 года под редакцией миссис Шелли. Однажды я чуть не продал его в Британский музей – только потому, что Хранитель печатных книг думал, что у него нет экземпляра, а он у него все-таки был! И вот еще, занимает целую клетку из-за огромных размеров, парижское издание 1652 года «Опытов» Монтеня. И так я могу продолжать бесконечно – и продолжал бы, если бы не пришла пора переходить к сути.

Думаете, наличие этих книг, после долгой разлуки с ними, заставляет меня читать больше, чем прежде? Думаете, я занимаюсь тем, что ищу любимые цитаты? Ничего подобного. Недавно мне нужно было долго ехать на трамвае и перед выходом из дома я пытался выбрать книгу, чтобы взять с собой. Не мог найти ни одной, что подходила бы под настроение поездки на трамвае. Так как время уже поджимало, мне нужно было срочно определиться, и в итоге я не смог выбрать ничего более оригинального, чем «Гамлет», с которым я и так прекрасно знаком… Затем я купил вечернюю газету и прочитал ее от корки до корки, включая рекламные объявления. И сказал себе: «Вот тебе и прекрасный итог воссоединения с книгами!» Впрочем, меня давно уже не удивляет эксцентричная манера, в которой человеческая натура отказывается вести себя так, как от нее ожидается, поэтому я умудрился сохранить спокойствие и не устыдиться. И я все еще хожу взад-вперед вдоль полок с книгами и наслаждаюсь их наличием, но не читаю.

Хочу сказать, что о чтении допускается в устном и письменном виде очень много ханжеских высказываний. Такие газеты, как «Атенеум», которые я несмотря ни на что с радостью прочитываю каждую неделю, практически всегда упоминают новые издания классики лишь затем, чтобы самым огорченным и пессимистичным тоном высказать опасение, что люди в наши дни в основном просто покупают книги, но не читают их. И даже если это и так, что из этого? Мы покупаем только те книги, которые читаем? Этот вопрос следует поставить вот так, прямо, и он ответит сам на себя. Все страстные книгочеи, за исключением немногих, которые посвящают всю свою жизнь чтению, имеют на полках целые ряды книг, которые они никогда не читали и никогда не прочтут. У меня самого есть сотни таких книг. Глаза мои отдыхают на собрании сочинений Беркли в трех томах с предисловием достопочтенного Артура Джеймса Бальфура. Я не могу представить себе обстоятельств, при которых я стану читать Беркли, но я не жалею, что купил его в хорошем издании. Я бы снова его купил, если бы у меня не было этих книг. Когда я смотрю на них, на меня словно снисходит часть его добродетели, и я становлюсь лучше. Определенный аромат философии овевает мою душу, и она становится менее грубой. Это не фантазия, а факт.

Сейчас я взял Беркли исключительно в качестве примера, позже я еще о нем напишу. Вы говорите, что я должен был прочитать Беркли – так же, как я должен был прочитать Спенсера, Бена Джонсона, Джорджа Элиота, Виктора Гюго. Вовсе нет. Тут не может быть никакого «должен». Если бы первоклассной доступной литературы было столько же, сколько, например, сотню лет назад, тогда могло бы существовать это «должен», потому что такую коллекцию мог бы осилить человек, ограниченный в свободном времени. Но масса стала слишком большой, даже для самых энергичных, профессиональных читателей, которые могут «сразиться с целыми библиотеками». А я не профессиональный читатель. Я писатель, но мог бы быть владельцем отеля, адвокатом, врачом, бакалейщиком или производителем глиняной посуды. Я читаю в свое ограниченное свободное время, причем не во все свободное время, потому что у меня есть и другие дела. Я читаю тогда, когда у меня есть настроение читать, и понимаю, что не обязан дочитывать книгу, которую мне не хочется дочитывать. Я читаю для удовольствия, не из чувства долга, не для того, чтобы улучшить себя, а просто потому, что мне нравится читать. Иногда мне требуется месяц, чтобы прочесть одну книгу. И полагаю, что мой случай достаточно распространенный. Но собираюсь ли я ограничить свои покупки читательскими возможностями? Зачем? Я хочу, чтобы у меня на полках стояло много книг, потому что я знаю, что они хороши, потому что я знаю, что мне это принесет положительные эмоции, потому что мне нравится на них смотреть,