Из огня да в полымя. Книга 2 - Серг Усов

даже прислонилась. То, что она испытывает ко мне симпатию, не новость, но вот сейчас я эмпатически определил её желание дружеских отношений со мной, не как начальница-подчинённый, а как подруга-друг, причём желание не наигранное и не продиктованное моментом. Откуда-то из самой глубины её сознания. Что ж, я-то не против, я бы и от большего не отказался, от того, что порой видел в своих снах. Только всё-таки очень-очень желательно, чтобы границу простой человеческой дружбы мы не пересекли.

К нам подскочила раскрасневшаяся Олечка и подкрался с грустной, нет, правильней наверное томной улыбкой Сергей Корж. Диск-жокей наш по новой включил музыку, хорошо, что не бум-бум по ушам, а негромко. Ветренко не пришлось громко орать, идя с нами к столам, чтобы рассказать суть случившегося конфликта.

- Оль, мне не интересно, - остановилась Анна Николаевна и обернулась к Коржу, который изображал Пьеро, таскавшегося за Мальвиной в сказке про Буратино. - Сергей, знаешь что? Поднимись в среду во второй половине дня ко мне на двадцатый. Ещё раз побеседуем, может действительно тебя возьму к себе.

Не понял. Вот это номер. Нет, женщин точно не возможно понять, хоть с менталом, хоть без. Только-только ведь последними словами этого прохвоста называла, пусть и не вслух? А сейчас что? Передумала? Ну-ка, узнаем.

" - ... Лёшка позлится и приревнует, а то может начать зазнаваться. Пусть думает, что его всегда в качестве друга и помощника может заменить вот это вот существо, слащавая прилипала. Как надоест или перейдёт грань, просто сотру дурака. Взять же не проблема, всё равно больше половины должностей в моём департаменте пока вакантны ..."

Понятно, и тут госпожа Каспарова поиграть решила. Ох, смотри, азарт до добра не доведёт. Иметь рядом с собой крысу не самое умное решение, но оно твоё. Твоя будет и ответственность. Хотя постараюсь прикрыть тебя и с этого направления. Ты мне нравишься, и без тебя мне будет тяжелее чего-либо добиваться в работе и жизни.

Корж расцвёл, придержал меня за локоть.

- Спасибо тебе, Сергеич, - он решил, что Каспарова изменила своё мнение о нём благодаря моей просьбе. Ну-ну, ладно. Считай так. - Честно, всегда можешь на меня полагаться " - ... глупыш ты, чмо детдомовское...", - прочитал я в его мыслях.

- Да не за что, Серёга, - улыбаюсь. - Но только дальше сам уж. Постарайся к среде подготовиться, а то ведь Анна Николаевна может и передумать. И мы ведь договорились? Ты к ней не клеишься. Возле неё моя поляна.

- Даже не думай об этом, - вытаращил глаза Корж. - Конечно только деловые отношения. Я бы и не осмелился, это ты у нас вон какой орёл, - рассмеялся.

Я уже больше ментал не использую, и так понял, что он думает, а, главное, у меня сегодня с применением моих паранормальных способностей случился явный перебор. Боли становятся всё невыносимей даже при их кратковременном использовании. Эмпатия ещё куда ни шло, а с менталом всё, завязываю. Надо переспать сегодняшние нагрузки.

Случившаяся потасовка немного дисциплинировала народ. Такое случается. Протрезвев, сотрудники группы контроля поспешили вернуться к весёлому состоянию и активней стали наполнять бокалы и рюмки, благо, есть чем. Брали-то из расчёта по ноль-семь тем, кто пьёт крепкое, и по литру-полтора любителям вина, только вот в его марках случилась разносортица.

Олечка своё статусное уже прикончила, и Фёдор Ильич наливает ей уже второй фужер моей кислятины. А я что? Мне этой фигни не жалко. Арефьев с Натальей пьют один сорт водки, и у них даже первая бутылка не заканчивается. Маринка кроме продуктов, чувствую, разживётся и спиртным неплохо.

- О чём вы там с Николаевной шептались, можно не спрашивать? - поинтересовался Ильич.

Наши соседки насторожили ушки.

- Ничего секретного, - чокаюсь с Голубевой. - Обычные рабочие моменты. Не для застольной беседы.

Драчуны уж давно вернулись из туалета. Понятно, кровь хрен отстираешь, нужно будет в химчистку отдавать, хотя, как по мне нынешнему, разбогатевшему, проще выкинуть. У них рубахи дешманские, когда с Настей по бутикам шлялся, немного начал и в них разбираться.

Где-то ещё через час пришлось зажечь в зале свет, того, что бил сквозь окна уже совсем не хватало. Мимо рта конечно ни пойло, ни еду не пронесёшь, но не сидеть же как в подземелье у вампиров. Осветили только ту половину, что с накрытыми столами, а танцплощадка осталась в сумраке. Так вроде как интимней. Впрочем, наступило время караоке.

Виктор Николаевич произносил первый тост, и он же начал исполнение первой композиции, традиционной, про коня, ну, там, где выйду ночью в поле с конём. Мы её всегда поём, правда открыли ею сезон караоке впервые. Микрофон у нас на всю компанию единственный, Артёмка не доглядел, надеюсь, Анна Николаевна его не спалит подруге Алле Дмитриевне, так что, голос шефа звучит едва ли не громче нашего всеобщего хора подпевающих.

Раньше я только рот открывал, петь не любил, как и танцевать. Да вообще зажатым каким-то был. А сейчас с удовольствием влился в общую струю. Не знаю, правда, свойств своего слуха и голоса, но вроде никто из рядом сидящих не морщится.

Дошло и до народных песен, не помню, кто пожелал. "По диким степям Забайкалья" начал солировать новый руководитель группы учёта, а затем передал микрофон Анне Николаевне, которую во время проигрыша мелодии смог уговорить. Каспарова приняла всё ж предложение, и я реально прифигел. У неё не только внешность красивая, голос тоже. Блин, почему-то раньше считал, она лишь орать умеет, ну, и рычать, само собой.

Однако, больше всего потрясло то, что, когда она запела "отец твой давно уж в могиле, в сырую он землю зарыт, а брат твой, а брат твой в Сибири давно кандалами звенит" и дальше, Каспарова вообще не смотрела на экран, и без подсказки текст знала. Очуметь. Нет, я тоже слышал эту песню несколько раз краем уха, но чтобы слова запомнить, такого и близко нет. Что-то я в наших богачах не до конца понимаю. Патриоты что ли? Да ладно, чушь.

За окном стемнело, часы показывают половину одиннадцатого, и народ начал потихоньку расходиться. Нам как организаторам уходить последними, хотя Олечку я бы давно уже домой к сынишке отправил, она конкретно так расклеилась. Стала виснуть на покидающем банкет Викторе Николаевиче со слезами, дескать, как жаль его покидать. Залила бы ему весь костюм, да тут Анна Николаевна подошла, сказала, что Олечка может оставаться в группе, если