После развода. Колкие грани счастья - Лана Полякова

Было так странно, вот так сидеть рядом с маминой подругой и говорить о своей личной жизни, делится планами и вспоминать прошлое.

Ведь у нас гигантская разница в возрасте, а некоторые моменты, на определённые вещи у Марианны Максимовны взгляд легче и проще, чем у меня! Я наслаждалась нашим общением, смаковала его. Жалела, что не пришла раньше, что закуклилась в своём мирочке и боялась высунуть нос из определённой мне Вадимом раковины.

И щемящее чувство потери, пустоты в груди от потери родителей разрасталось и ныло в груди. Болело сиротской тоской.

- Можно? – стукнув, прошёл в кабинет Максим, разбивая моё чувство и отвлекая.

Он тепло поздоровался с учительницей и спросил, обратившись ко мне:

- Поедем, покажем мелкому Познавариум?

- А не поздно? – с сомнением ответила, глядя на часы.

- Я посмотрел в интернете. Нормально. Тем более, что здесь всё рядом! – проговорил уверенно мой взрослый сын.

- Ты заходи почаще, Машенька,– обняв меня на прощание, говорила Марианна Максимовна, — Не забывай старушку. Я никогда не смогу ни осудить, ни обидеть тебя. И пусть у меня невелики силы, но знай, что все они, до последнего вздоха, на твоей стороне. Что бы ты не делала, я всегда поддержу тебя. Всегда!

Глава 48

Как и предполагал Андрей, Ахромцев через своих адвокатов предложил мне выкупить его часть бизнеса. И когда мне озвучили сумму… хорошо, что я сидела!

Выставленная сумма меня шокировала. И это мягко сказано.

Получается, что я была замужем за очень богатым человеком. И при этом мне приходилось экономить и выпрашивать у него деньги на всё. Он давал. Но мне нужно было аргументировать свои траты, просить. Вплоть до мелочей. Всякий раз, унизительно объясняя, что и зачем мне потребовалось докупить или на какие курсы мы с Максимом записались. И почему я хочу пойти заниматься вместе с ним.

А ещё, обязательно выслушивать отповедь, как дорого мы ему обходимся, и как он потратился, выплачивая долги моего отца. И как много и тяжело он работает, чтобы обеспечить нам безбедную жизнь неблагодарных бездельников…

А если я допускала хоть минимальное пренебрежение к его словам, то лекция могла затянуться надолго. Иногда мне приходилось неделями выслушивать его недовольство. И объясняться, унижаться, сдерживать себя и просить прощение…

Обида давняя, застарелая и спрятанная в глубине моей души всколыхнулась вся разом, затапливая волной. Я ухнула в пучину неприятных воспоминаний с головой, теряясь и задыхаясь.

Вспомнилось всё: и как я выпрашивала деньги на автомобиль, чтобы возить Максимку в садик за год до его школы. Чтобы обеспечить мальчишке адекватную социализацию со сверстниками и смягчить шок первоклассника.

А как мне приходилось объясняться чуть ли не за каждые порванные колготки?

Я несколько минут сидела оглушённая. Перебирала бережно все свои обидные воспоминания. И отбрасывала от себя, пересматривая и перетряхивая, сжигая их в своём воображаемом костре из ярости и злости. Это всё – в прошлом! Вадим мне теперь – никто! Чужой страшный и поломанный человек.

Я никогда больше не буду просить денег! И я приложу все силы, чтобы заработать свои средства. Чтобы стать финансово независимой.

Понемногу, приходя в себя, я подняла взгляд на Андрея и спросила немного хриплым голосом:

- Где мне взять такие деньги?

- А тебе точно нужен его бизнес?

Андрей смотрел с пониманием, ожидая моего решения. Окутывая меня тёплым сиянием синих глаз. Давая мне время подумать.

- Нет. Не уверена. Я понимаю, что можно нанять исполнительного директора, можно нанять ещё каких-нибудь управляющих и менеджеров. Но, не зная специфики дела, я точно погрязну в этой работе по уши. И не факт, что вырулю, – ответила, медленно рассуждая вслух и прикидывая, как мне быть.

Задумалась, анализируя, и спросила:

- Ты предлагаешь мне помощь?

- Для начала я предлагаю послать ему встречное предложение. Пусть он выкупит у тебя половину бизнеса за предложенную им сумму, – хмыкнув, ответил мне Андрей.

- Ты думаешь, что Вадим сильно завысил своё предложение? – я вскинулась, всматриваясь в лицо Андрея, понимая, как я наивна ещё в этих делах!

- Уверен. – Ответил он не раздумывая.

Помолчал немного и продолжил:

- Мы проводим независимую оценку бизнеса Ахромцева в рамках судебного процесса по разделу имущества. И предварительно, по нашим сведениям, сумма должна быть как минимум в два раза ниже.

Андрей побарабанил пальцами по столу и, хмыкнув, сказал:

- Жаба — твой бывший!

- Жлоб он. – Подтвердила насупившись.

- Да уж. Удивительно цельная личность, — ухмыльнулся Андрей.

Мы сидели на кухне вдвоём. Вернее, втроём – Степан Семёнович с комфортом расположился на длинной стороне кухонного уголка и, прищурив глаза, прислушивался к нашему разговору, чуть подрагивая кончиком хвоста. Дети спали после очередного дня занятий. А мы чаёвничали и негромко беседовали.

- Он точно не вернётся? – спросила, кутаясь в шаль.

При одном воспоминании о бывшем муже меня пробирал холодок. Как я прожила с ним так долго?

Андрей подлил мне кипятка в чашку и ответил:

- На него завели несколько уголовных дел. Если удастся пришить к ним ещё и старые эпизоды из Краснодарского края, то возвращения Ахромцева наши доблестные органы будут ждать с нетерпением. И встречать с фанфарами. Не переживай об этом.

Я смотрела, как поднимается парок над чашкой. Как он закручивается удивительными узорами и, поднимаясь вверх, растворяется в воздухе. Становится невидимым.

Как и невидима, но постоянно существует угроза мне и Андрею от этого упыря.

- Мне кажется, что пока Ахромцев будет жив, где бы он ни был, Вадим будет мечтать о мести, – негромко заговорила, поднимая взгляд на лицо Андрея и всматриваясь в его глаза, сказала, — Мести мне и тебе. Это не тот человек, который сможет забыть и простить своё унижение и обиду. А главное – потерю своих денег.

Помолчала немного и призналась:

- Я боюсь его.

- Я твоего бывшего тоже опасаюсь, – ответил мне Андрей, добавляя, — поэтому охрану не снимаю.

Кивнула головой, соглашаясь, и проговорила:

- Понимаю.

Андрей улыбнулся так тепло и ясно, что я не выдержала и подошла к нему, обнимая.

Очнулась, когда мы неизвестным науке способом оказались в нашей спальне перед незашторенным окном. Вселенная заглядывалась на наше счастье и подмигивала далёкими звёздами, а город внизу жил своей неутихающей жизнью. Оптимистично шумя колёсами пролетающих