Резонанс Ци. Том 2 - Иван Рейн

Я несколько секунд молчал, переваривая услышанное.

— И зачем ты мне это рассказываешь? Это же явно не та информация, которую стоит озвучивать новичкам.

Данте усмехнулся.

— Во-первых, ты сам разведчик. Во-вторых, именно ты заварил всю эту кашу. Было бы странно держать тебя в полном неведении. А в-третьих — мне нужно, чтобы ты понял главное.

Он наклонился чуть вперёд.

— Белая Змея больше не посмеет тронуть ни тебя, ни Мию.

Вот это уже было действительно хорошей новостью.

— Не посмеет напрямую? — тут же уточнил я.

— Вообще не посмеет. — Данте качнул головой. — После того, что они подписали, им проще сделать вид, что тебя для них никогда не существовало.

Я быстро прокрутил в голове всё, что знал о конфликте, и почти сразу зацепился за очевидную дыру.

— А что по Вейнам?

Данте усмехнулся:

— Правильный вопрос.

Он коротко постучал пальцами по столу и недовольно скривился.

— На этом направлении ничего. Они вели дела слишком грамотно. Всё шло через Белую Змею. Следов при этом нет никаких. Так что и предъявить им нечего.

Я невольно поморщился.

Данте сразу это заметил.

— Ты не зря хмуришься. — сказал он уже серьёзнее. — После всего случившегося Вейны тебя точно не забудут. Да, использовать Белую Змею для мести они больше не смогут, но это богатая семья. А большие деньги решают многие проблемы. Например — найм убийц. Причём сильнее погибшей команды рейдеров.

Логично.

С одной стороны, я только что услышал, что один из самых неприятных каналов угрозы для нас с Мией отрезан. С другой — главная причина конфликта никуда не делась.

Белая Змея отступила. Вейны — нет.

— Будь осторожен вне города. — продолжил Данте. — Даже когда всё вокруг выглядит тихо. Ну и тренируйся, само собой. Чем быстрее станешь сильнее, тем проще будет отвечать на такие вещи.

Я усмехнулся:

— Думаешь, я этого не понимаю?

— Думаю, понимаешь. — кивнул он. — И это хорошо.

Мы вышли обратно в основной зал и вернулись к столику. Там уже сидела одна только Миа.

— А где Лана? — спросил я.

— Убежала по делам. — ответила сестра. — Сказала, что ещё найдёт меня и взяла номер.

Данте посмотрел на неё, потом на меня.

— Если хотите, могу подбросить вас домой.

Миа перевела взгляд на меня и улыбнулась:

— Было бы неплохо. Мы отлично провели время, пора и домой.

— Тогда поехали. — кивнул я.

Дорога домой прошла спокойно. Данте довёз нас без лишних разговоров. Ему судя по выражению лица, предстояло ещё много работы. Миа тоже о чём-то задумалась после встречи с Ланой.

Ну а я как обычно строил планы. Теперь в городе угроз нет, но вот за его пределами…

Когда машина остановилась у дома Миа ушла к себе в комнату, а мы с Данте прошли внутрь и поднялись на второй этаж.

Данте повёл меня в кабинет, закрыл дверь и подмигнул с хитрым выражением на лице:

— Я говорил про подарок, помнишь?

После этих слов он открыл инвентарь и достал здоровенный металлический кейс. Аккуратно поставив его на стол, Данте довольно прищурился.

— Ты не представляешь, как трудно было это достать.

Я посмотрел на кейс внимательнее.

Металл был не дешёвый штампованный, а плотный, матовый, с утопленными швами и двумя серьёзными замками по бокам. Он выглядел так, словно мог спокойно пережить выстрел из бронебойного орудия крупного калибра из моей прошлой жизни. Что же там внутри, раз для него сделали такой кейс?

Глава 15

— И что внутри? — спросил я, не сводя взгляда с кейса.

Данте опёрся бедром о край стола и с довольной ухмылкой ответил:

— Зачем спрашивать? Открой и увидишь.

Я пожал плечами, подошёл ближе и нажал на два замка по бокам. Металл коротко щёлкнул, а затем из стыка крышки вырвалось тихое шипение выпускаемого воздуха. Похоже кейс был не просто закрыт, а герметично запечатан. Я откинул верхнюю часть в сторону и на несколько секунд просто замер.

На чёрной подложке лежали пять клинков необычной формы.

Каждый выглядел как двустороннее лезвие длинной около тридцати сантиметров, с центральной частью из тёмного металла.

Заточенные кромки лезвий отличались цветом от основной части. Они сделаны из металла оранжевого цвета. Выглядит так будто внутри них тлеет жар. Центральная часть была сложной, геометричной, с ромбовидным узором и небольшими прорезями, из-за чего оружие больше напоминало не нож и не меч, а высокотехнологичный боевой инструмент, созданный для стремительного полёта, вращения и нанесения глубоких ран. Даже лежа в кейсе, эти клинки выглядели так, будто вот-вот взлетят.

У них не было ни рукояти, ни привычной гарды, ни даже места, за которое можно взяться рукой для удара. Всё оружие будто специально лишили любой лишней детали и собрали только вокруг скорости, пробития и правильного движения в полёте. Даже углубления оранжевого цвета выглядели не украшением, а частью расчёта: меньше вес, меньше сопротивление, легче контроль.

— Что это за оружие? — спросил я, всё ещё разглядывая лезвия.

— Особый тип вооружения для псиоников. — Данте довольно улыбнулся. — Очень прочный сплав, малый вес, правильная балансировка, форма под вращение и максимальное пробитие. И самое главное — клинок спроектирован так, чтобы не застревать в телах монстров. Пройдёт насквозь или разрежет, но не увязнет в костях и мясе.

Последняя фраза мне понравилась особенно сильно.

Я сосредоточился, вытянул из кейса один клинок телекинезом и поднял его в воздух. Почти сразу почувствовал разницу. После обычного меча это оружие ощущалось куда легче. Будто я цеплялся не за тяжёлую железяку, а за вещь, которую с самого начала и делали под подобное управление. Удивительное ощущение.

Я провёл клинком вдоль комнаты, потом резко увёл в сторону, заставил описать дугу над столом, сорваться к стене, уйти вниз и остановиться почти у самого пола. Лезвие слушалось великолепно. Оно легко закладывало повороты, будто само подталкивало меня к более рваному и неудобному для противника рисунку полёта. Я остановил его в воздухе напротив себя и придал вращение.

Больше всего ощущалась не лёгкость сама по себе, а правильность формы. Клинок не тянул в сторону, не пытался завалиться на один край и не требовал постоянно компенсировать его баланс силой. Для телекинеза это было роскошью. Впервые я управлял оружием, которое не спорило