Ребенок от предателя - Ксения Богда

– Я знаю, малыш, ничего страшного не случилось. Сейчас мы все уберем с тобой. Да?

Сын смиренно кивает и тянется к игрушкам. Помогаю, как и обещала. Кира сидит на кровати и контролирует процесс. Хотя, я думаю, ей просто нравится проводить время с нами.

Хочется верить в это…

Когда игрушки убраны, Кирюшка все же идет ужинать. А меня отвлекает от приема пищи звонок.

Замираю, когда вижу на экране номер Леши. Сердце предательски сжимается и сбивается с ритма. В животе образуется водоворот. Нервно облизываю губы, проверяю, чтобы мои домашние не подслушивали, и подношу к уху трубку.

– Слушаю.

– Привет, Ник, – его голос заставляет окунуться в волнение, – не отвлекаю?

Уголок губ тянется в улыбке. Привычки не стереть даже временем. Он всегда так спрашивал, когда мы только начинали общение.

А сейчас… ну сейчас ведь тоже в какой-то степени мы пытаемся начать все сначала. Имея при этом четырехлетнего сына.

Закрываю глаза. Мысленно даю себе подзатыльник. Слишком быстро я готова положить все к его ногам.

Но, черт, я так скучала без него. Так ждала, что он вспомнит. Втайне ждала, и поняла это только после того, как Леша реально осознал, кто я…

– Нет, не отвлекаешь.

– Чем заняты?

Смотрю через проем на жующего Кирилла и улыбаюсь.

– Пытаемся поужинать.

Леша чертыхается, а я усмехаюсь. Все как и в прошлом… будто не расходились.

– Значит, все же мешаю.

– Нет, Леш, – торопливо слишком, но плевать.

Не хочу, чтобы он прекратил разговор. Мне важно узнать, для чего он звонит. Не просто так ведь?

Да даже если и просто так… плевать. Я хочу слушать его…

– Не хочу, чтобы вы из-за меня остались голодными, – его голос теплеет, но у меня почему-то по всему телу образуются мурашки.

Приятные. В голове словно пузырьки, и я начинаю улыбаться как дурочка… вижу это в отражении стекла.

Качаю головой. Стоило Леше только дать понять, что не забыто ничего, и я готова пойти за ним куда угодно.

– Все хорошо, правда. Кирилл ест и без меня. Кира там с ним, так что все под контролем.

– А ты?

Вот в этом весь Леша. Если ему не все равно на человека, он допытает вопросами все, что ему важно и интересно. И да, даже то, поел ли человек или нет.

– Все хорошо, – повторяюсь, но все слова разом исчезают за трепетом, который возникает при звучании этого родного голоса, – я поела, пока готовила.

– Ник, может, увидимся сегодня? Вам ещё же не пора укладываться?

– Не пора. А, – обвожу узор на обоях в прихожей и ощущаю на лице жар, – как и где?

– Давай я с Жужей приеду. Кирилла возьмешь? Хочу, чтобы он привыкал ко мне в своей жизни.

Сглатываю комок в горле. Смаргиваю подозрительную пелену в глазах и делаю вдох.

– Ты уверен, Леш?

– В чем? – голос слегка ожесточается.

– Что ты готов к переменам?

В трубке тишина, которая давит на нервы. Застываю и не дышу в ожидании его ответа.

– Уверен на всю тысячу, Ника. Так что, выйдете погулять?

Его смех расслабляет.

– Да, выйдем.

– Тогда жду сообщением ваш адрес. Глава 28

Леша

Разговор с моей Никой немного расслабляет напряжение, копившееся несколько последних дней. Нужно как-то ещё немного набраться сил и терпения. Чтобы разгрести все оставшиеся проблемы с женой.

Они с ребенком ещё в больнице. Я стараюсь общаться только с врачом и знаю, что послезавтра их выписывают. Малыш уже достаточно окреп, чтобы оказаться за пределами роддома.

Знаю также, что Вероника отказалась кормить ребенка сама и его перевели на смесь. И этот, казалось бы, неважный факт меняет в моей голове многое. Во мне крепнет уверенность, что ребенок жене не нужен, и внутри становится паршиво. От Вероники можно ожидать чего угодно, и я прошу врачей следить за женой в оба.

И после всего разговор с моей Никой как глоток свежего воздуха. Освежает и вселяет надежду, что постепенно все наладится и мы сможем преодолеть трудности, которые свалились на голову.

Я надеюсь, что нам удастся пройти это все…

Зачем-то захожу в детскую и осматриваюсь, наверное, уже в тысячный раз с того дня, когда увез Веронику рожать. Ничего не изменилось. Все стоит на тех же местах, что и вчера.

Собачий лай отвлекает, и я присаживаюсь на корточки, чтобы потрепать Жужу за ухом. Она радостно встречает мое внимание, виляет хвостом и преданно заглядывает в лицо.

– Что, Жужик? Гулять идем с Кирюхой?

Она словно четко понимает, что я ей говорю. Прыгает и крутится вокруг себя, довольно поскуливая.

Надеваю поводок и открываю сообщение от Ники. Брови удивленно взлетают, когда понимаю, что мы живем в одном районе. Буквально через три дома.

– Вот это да, – присвистываю, и на лице невольно появляется улыбка.

Проходим с Жужей дворы и оказываемся возле дома, в котором живет моя семья.

Моя семья… Эти два слова впиваются шипами в самое сердце. Четыре года… я потерял четыре года из нашей общей жизни, и никак уже этого не восстановить.

Встряхиваю головой, набираю Нику.

– Да, Леш.

И снова улыбаюсь. Один её голос вызывает во мне прилив необузданной нежности. Хочется, чтобы она рядом была, закутывать её в свои объятия. Целовать губы её сладкие и, не переставая, шептать, как я люблю ее. До сих пор люблю…

А переставал ли?

– Выходите.

Ника угукает и скидывает. А у меня в груди пузырьки лопаются.

Сейчас, сравнивая свои ощущения рядом с Никой и с женой, я понимаю, насколько колоссальна разница. То, что было с женой, далеко даже от влюбленности. Скорее, я цеплялся за то, что она связана с моим прошлым. Не более того… И боялся эту ниточку оборвать.

Но сейчас все изменилось, и я готов сражаться за свое счастье рядом с Никой и Кириллом.

Жужа сидит возле ног и терпеливо ждет своего нового друга. Я же, наоборот, ощущаю столько нетерпения, что боюсь лопнуть.

Писк домофона, и Кирилл вырывается на улицу.

– Жужа, – присаживается возле неё на корточки и сгребает в маленькие кулачки шерсть, – привет, Леша. Хорошо, что вы пришли ко мне в гости.

Следом выходит Ника, кутаясь в пеструю накидку. Несмело улыбается, а я держусь, чтобы не подойти и не сгрести её в охапку.

Думаю, что для Кирилла это будет удар… нужно все же сообща с Никой подготовить его к тому, кто я такой и что делать с этим.

– Привет, с… – осекаюсь, ловлю на себе испуганный взгляд Ники, – салага. Как дела?

Кирилл надувается.

– Я