Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 - Антон Витальевич Демченко

я к нему в обед, а уйти смог только после заката. И никакого послеполуденного отдыха! Пробы, соскобы, проверки, разговоры с моим соседом и прочая муть. Счастье еще, что терзавшая духа слабость сошла на нет сама собой, и дед довольно скоро от него отвязался. Как бы то ни было, к моменту, когда старый наконец сообщил, что работа окончена, я готов был на стены лезть. И полез бы, если бы не открытая дедом дверь, ведущая из его лаборатории на свежий воздух.

— «Имперский вестник»! Покупайте «Имперский вестник»! Поместный Собор объявил новый Поход Света! Восточные маркграфы собирают войска! Покупайте «Имперский вестник»! — Чумазый мальчишка с огромной сумкой на плече вручил прохожему газету и, получив от него пару медяков, помчался дальше, выкрикивая заголовки. Когда он пробегал мимо меня, я не удержался и, поймав разносчика за шиворот, тоже приобрел себе один выпуск еженедельника. Не люблю газет, хоть ленбургских, хоть имперских, но не сегодня. Уж очень заинтересовали меня заголовки «Вестника».

Обзаведясь газетой, я огляделся по сторонам и, обнаружив в нескольких шагах от меня большую, оплетенную плющом веранду трактира, решил совместить приятное с полезным. Перекусить и почитать газету. Тем более что мой многострадальный желудок уже вовсю выводил жалобные рулады.

Устроившись за столом и сделав заказ, я развернул мягкие листы еженедельника и погрузился в чтение. Как оказалось, мальчишка не соврал. Поместный Собор действительно поддержал ордонанс императора и объявил о сборе «всех мужей, радеющих о деле Света» для очередного Похода на Пустоши. На самом деле не такая уж редкая штука эти походы, правда, обычно дело ограничивается выступлением нескольких маркграфов при поддержке местных инквизиторов. Но в этот раз все было масштабнее, и очевидно, что решение, принятое императором, не было спонтанным, поскольку в той же статье говорилось о единодушном согласии восточных маркграфов на участие в Походе и о присоединении к Походу Томарского ордена, подтвержденном самим Великим Магистром. С бухты-барахты такого единогласия не добиться, особенно от маркграфов, славящихся своей строптивостью и склочностью. Собственно, в империи есть только один человек, чье решение они могут принять без всякого ропота, — это император. Но даже по поводу способа исполнения этого самого решения маркграфы могут устроить… и устраивают такой гвалт, что императору приходится расписывать им все свои приказы от и до, иначе они будут спорить между собой о каждой мелочи до хрипа. В общем, если судить по статье. Поход готовится уже давно, но только сейчас решение о нем было озвучено для всей империи. А это значит, что до его начала осталось совсем немного.

— Похоже, император решил основательно раздвинуть границы. То-то будет радости у ненаследных дворян, а? Как мотыльки на свет полетят, — дочитав газету и расправившись с принесенным мне жарким, обратился я к соседу. — Вот и стало понятным, зачем вдруг его преосвященству понадобились свободные ходоки.

— Смотри-ка, да ты никак учишься думать и делать выводы, а? — В тоне довольного жизнью соседа явно послышались язвительные нотки. Впрочем, этим он и ограничился. — Похоже, ты прав, Дим. И по поводу давней подготовки Похода, и по поводу желания императора расширить пределы своих владений… и в выводах о возможном привлечении свободных ходоков к этому делу. Действительно, в освоении новых земель их помощь будет неоспоримой. Разведка, зачистка черных пятен… инквизитор вовремя подсуетился, — заметил дух и, чуть подумав, добавил: — Очень вовремя.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился я.

— Ничего, Дим. Так, мысли, э-э… вслух, если можно так выразиться, — отмахнулся сосед, и я не стал настаивать на подробностях: захочет — сам расскажет, а у меня сейчас и других дел полно.

Весь вечер я посвятил чтению документов, что передал отец Тон для круга ходоков. Раньше у меня просто не доходили до них руки. Да и пытаться разобраться в хитросплетении инквизиторских предложений, когда организм идет вразнос, а голова напоминает чугунный колокол, по которому со всей дури долбит церковный служка-неумеха, было просто невозможно. Вот и пришлось отложить это дело напоследок. Что было бы, если бы я не успел прийти в себя к созыву круга? Ничего. От меня же не требуется высказывать свое мнение по предложениям протопресвитера. Я здесь вообще выступаю лишь как гонец, так что и беспокоиться не о чем. Но раз уж выдалась такая возможность, то почему бы и не изучить получше переданные для круга документы?

Сегодня в «Старой жабе» яблоку было негде упасть. В трактир набилось больше трехсот человек, и, если бы не открытые ставни, объединившие основной зал и выходящую в сад веранду, боюсь, ходокам пришлось бы сидеть друг у друга на головах.

Круг собрался сразу после полудня, и сейчас в трактире присутствовали все без исключения свободные ходоки, заслужившие свои прозвища. Отдельной компанией в углу устроились несколько сияющих от радости «мальков». Приглашение в круг — для них это не только знак доверия сообщества ходоков, но и обещание скорого получения прозвища. Впрочем, основная причина их присутствия здесь сегодня — свидетельство. «Мальки» обязаны будут сообщить о решениях круга всем молодым ходокам, еще не получившим признания.

Довольный до ушей Тагир рассекал по залу вместе с подавальщицами, разнося по столам многочисленные кружки с пивом и немудреные закуски. Более крепкие напитки, по традиции, оказались под запретом. Впрочем, на настроении владельца «Старой жабы» этот запрет никак не сказался. Он и на пиве сегодня возьмет как минимум недельную выручку.

Выборы застольной дюжины прошли быстро и без эксцессов. Даже моя кандидатура не вызвала нареканий, чего я, честно говоря, несколько опасался. Но то, что мое имя было названо Толстым Андрэсом и поддержано добрым десятком старейших и уважаемых ходоков, очевидно, сыграло свою роль, так что спустя час после открытия круга я занял свое место за центральным столом. Прошу любить и жаловать, восьмой стольник Ленбургского Круга Свободных Ходоков, Дим Гренадер к вашим услугам.

Обсуждение проблемы, устроенной нам цехом, заняло почти шесть часов. И свою лепту в его решение я внес уже ближе к окончанию. Документы, переданные мною стольникам, вызвали вспышку интереса со стороны окружающих наш стол ходоков, уже изрядно уставших от долгого обсуждения.

— Вот так вот… — Отложив только что зачитанное вслух письмо инквизитора, Толстый задумчиво потер заросший седой щетиной подбородок и усмехнулся. — Довольно своевременное предложение, не находите, судари и сударыни?

— И весьма интересное. В наших обстоятельствах это предложение может стать не только спасением для всех свободных ходоков, но и позволит наладить отношения с властями империи. — В голосе сидящего рядом с ним седого мужчины, явно разменявшего седьмой десяток лет, отчетливо