Его тайная землянка - Татьяна Гончарова

Ауро подошел близко. Остановился перед ним. Давление не ослабевало.

Ровным, тихим голосом он спросил:

— Совсем никаких зацепок?

Тевин, с трудом выталкивая воздух из сдавленной груди, прохрипел:

— Есть… данные… о челноке… маскировка под грузовой транспорт… Дельта-4… Пульсары… уже вычисляют… энергетическую подпись… Скоро…

— Она не сама ушла. Продолжай поиски, Тевин, — сказал Ауро. — Пока я иду за ней.

После этого Чёрный Зодиак направился туда, где только что была дверь, а теперь зиял пролом в исковерканной стене, обрамленный оплавленными краями.

Тевин остался на коленях в центре изуродованного кабинета, среди дыма, пыли и осколков.

Давление ушло так же внезапно, как и появилось, оставив после себя звон в ушах и физическую боль в каждом мускуле.

Он ощупал свою грудь и лицо, не веря, что жив. Что пережил выплеск чудовищной энергетики Ауро.

Мастер пощадил его. Надо работать. Срочно.

Тевин добрался до своего кабинета, чуть менее искорёженного — выплеск энергии Ауро добил и сюда. Вытащил из сейфа набор первой помощи, сделал себе несколько инъекций. После чего бросился в зал управления, выполнять приказ.

Отметив, что Ауро взял индивидуальный истребитель, Тевин приказал себе не анализировать.

Сначала найти землянку. Найти! Пока Чёрный Зодиак идёт за своей пропавшей собственностью.

глава 36. Ауро

Ауро, Чёрный Зодиак.

Исчезла…

Эти слова горели в его сознании раскаленной плазмой, выжигая все остальные эмоции.

Ярость. Чистая, первозданная ярость, какой он не испытывал уже очень давно. Наверно, со времен той истории с Мессаной…

Но тогда это была ярость на себя, на собственную слепоту. Сейчас она была направлена вовне. На того, кто посмел. На того, кто осмелился прикоснуться к его женщине…

Его истребитель мчался через подпространство на предельной скорости, разрывая ткань реальности. Важно было успеть.

Он держал курс к единственным в этой галактике, кому доверял полностью и абсолютно. К своим братьям.

Да, они давно разошлись, поделив сферы влияния. Но в такой ситуации, он не рискнет обратиться к кому-то другому. Они помогли ему выжить и восстановить силы тогда, после Мессаны. Помогут найти и вернуть Виту сейчас.

У Тевина еще есть немного времени, чтобы вычислить тех, кто в этом замешан, хотя под подозрением у него только один враг. Никто, кроме императора не осмелился бы на подобный демонстративный, дерзкий жест.

Никто бы не рискнул, и никто не обладал ресурсами, необходимыми для подобной операции. Сейчас это вырисовывалось кристалльно ясно.

Поэтому он больше ждал новостей не от Тевина. Он ждал сообщения с анонимного зашифрованного канала. Оно обязательно будет. Иначе, зачем им еще нужна Вита.

А его враги повторяются. В прошлый раз все было обставлено почти по такому же сценарию.

Вот только они не учли, что многое поменялось с тех пор. И он поменялся…

Он сжал в руке серебристый верс Виты. Ткань была холодной и безжизненной. Как и его апартаменты, где больше не было ее.

Ни борьбы, ни сопротивления… сказал Тевин. Профессионалы.

Нет. Он уверен, что Вита не сама ушла. Он слишком хорошо изучил ее. Даже более, чем слишком хорошо.

Ее либо сразу обездвижили, либо обманули.

Перед глазами сразу возникли ее серьезные, честные глаза…

И сквозь ярость, холодной беспощадной иглой, вонзился страх. Не за себя. Ауро давно не боялся никого и ничего.

Он боялся за нее. И этот страх был отвратителен своей новизной, своей абсолютной, парализующей чуждостью.

Вита…

Сначала она была для него лишь заинтересовавшей его тенью. Призраком из прошлого. Поразительное, почти невозможное сходство с Мессаной заставило его насторожиться в тот раз.

Что это? Новая уловка врагов? Более изощренная?

Он приказал Тевину проверить все. Каждый шаг, каждое ее слово за те три года, что она провела на той отдалённой планете.

Отчеты ложились на его стол с четкой регулярностью. И он изучал их со всей скрупулезностью, которую обычно уделял разбору многоходовых атак конкурентов.

И чем больше он читал и просматривал визуальные записи, тем больше понимал: они с Мессаной были абсолютно разными. Совершенно…

Потом, когда представился шанс приблизить ее, он сделал это без колебаний. Зная, что это вызовет вопросы. Зная, что это риск. Но он уже принял решение: она его.

Как… он не решался назвать это слово даже в мыслях.

Тогда же их различия стали еще заметнее.

Кто бы мог подумать, что две женщины, столь похожие внешне, как близнецы, могут так сильно различаться внутренне. Он бы не поверил, если бы сам это не наблюдал. Тем азартнее для него было узнать ближе ту, которую рискнул приблизить к себе так сильно. Ближе, чем кого бы то ни было в последнее время.

Даже ближе, чем Мессану, хоть об этом не знал никто, кроме него.

Мессана… Мессана была идеальной картинкой, но за этой картинкой скрывалась пустота и привкус фальши, который он почувствовал слишком поздно. Ее улыбка была выверена, гнев наигран. Преданность сквозила холодным расчетом.

Тогда он был молод и дорого поплатился за свою доверчивость.

Вита… Вита была живой. Ее страх в первые дни был настоящим, не наигранным. Она боялась его, дрожала, отводила глаза…

Но, вот что удивительно, этот страх быстро прошел, сменившись не осторожностью, а каким-то безумным отчаянным любопытством.

И ему внезапно понравилось наблюдать за этими метаморфозами, за тем как она привыкает к нему. Они завораживали его…

Она не пыталась ему понравиться. Не льстила. Если она злилась на него, то всегда морщила свой нос. Когда он ставил ее в тупик, она поджимала уголки рта, и искренне, до слез радовалась, погружаясь в работу с его коллекцией.

И она спорила с ним. С ним! Черным Зодиаком!

В этих спорах, в ее наивном, упрямом идеализме, была та самая искренность, которой не было ни у кого в его окружении.