Соло. Книга 8 - Василий Михайлович Маханенко

— То есть ты на полном серьёзе надеялся, что я сейчас умру? — удивился я.

— Посмотреть на это я бы точно не отказался, — заявил Дорн. — Было бы даже интересно посмотреть, сумела бы твоя шпага вытащить тебя с того света? Ты, кстати, опять мне эксперимент запорол, нерадивый ученик. Разве тебе не пришло в голову, что нужно достать Лунарис для поглощения заклинания?

— Опасности не было, вот и не достал, — пожал я плечами, мысленно себя ругая последними словами. Дорн прав — я сглупил, слишком понадеявшись на ощущение опасности. Если бы древняя спутница Дорна перестраховалась и делала заклинание сразу для магов всех рангов, у меня не осталось бы времени на то, чтобы достать Лунарис из пространственных ножен. Подобная ошибка могла стоить мне жизни, а отнекиваться, что я работал по ощущениям, не выйдет. Излишняя самоуверенность всегда приводит к плачевным результатам.

— Ладно, читать здесь не перечитать, — я убрал учебник, но Лунарис оставил в руках. — Чего мы ждём?

Последний вопрос я сопроводил кивком в сторону радужного разлома.

— Моим ученикам туда идти нельзя, — огорошил меня Дорн. — Во всяком случае, сейчас они не готовы к ауре тех мест. Нужно время на адаптацию.

— Ты уверен, что они сумеют адаптироваться с такими вводными? — спросил я, только сейчас осознав, что над нами всеми находится защитный купол. Дорн спрятал всех под него, чтобы аура радужного разлома никого не убила. Забавно. Со мной он таким заботливым не был.

— Я думаю, — огрызнулся недовольный маг. — Вечно под куполом им находиться не получится. Но без него сдохнут, как пить дать. Так-то не жалко, найдёшь новых, но я дал обещание их беречь. Так что приходится выполнять взятое слово.

— Отправь Рива, Шира и Вирену домой, — предложил я. — Уже всем понятно, что от них в радужном разломе не будет никакой пользы.

— Я никуда не пойду, муж! — тут же заявила Вирена.

— Не тот случай, когда можно спорить, — покачал я головой. — Вернись к Марку и девочкам. Нехорошо, когда детьми занимаются няни, а не мама. Так будет правильно.

— Ученик, а ты ничего не попутал? — от моей наглости Дорн даже не нашёлся, что сказать. — Это мои ученики! И я решаю, куда и когда их отправлять!

— Так реши, — ответил я. — Или ты настолько упёртый, что не в состоянии увидеть очевидного решения? В разлом пойдём мы с тобой, Киринэ с Ру, а также шестеро твоих учениц.

— Они не смогут… — начал было Дорн, но резко замолчал, не закончив свою мысль. Вместо этого он очень внимательно на меня посмотрел и потребовал: — Почему они выживут?

— Потому что умеют перераспределять нагрузку, — ответил я. — Трое остаются снаружи разлома, трое идут внутрь. Каждый час смена. Те, кто в разломе, телепортируются ко входу, а те, кто снаружи, телепортируются к нам. Причём те, кто снаружи, находятся под твоим защитным куполом. И аура на них действовать не будет, и вход в разлом они будут охранять. Кстати, Рива и Шира можно оставить с ними. У меня нет ни малейшего сомнения, что стоит нам войти в радужный разлом, как твари со всего мира ринутся сюда, чтобы защитить проход к своему господину. Вот так девушки и будут прыгать туда-сюда, пока внутри них что-то не сломается и они не научатся легко переносить ауру этого места. В отличие от всех живых существ нашего мира, они смогут к ней адаптироваться без каких-либо последствий для своего организма.

— Хм… — задумался Дорн. — Хороший эксперимент. Мне нравится. Так «Истину» я ещё не проверял. Да и случая подобного не было. Хорошо, ученик, поступим так, как ты сказал. Шир и Рив — остаётесь здесь, охраняете вход. Вирена — отправляйся к детям. Тьма, никогда не думал, что скажу что-то подобное! Ученицы — делитесь сами. Обе группы должны быть максимально эффективны.

О том, что Киринэ и Ру будут испытывать неприятные ощущения, Дорн даже не думал. Для него монстры не были существами, на которых нужно тратить время. Но я не Дорн. Ру ко мне не относился, так что на дракона мне было плевать, но вот Киринэ — моя черепашка. И заботиться о ней — это обязанность повелителя Стаи.

— Ты выживешь в этой ауре? — спросил я, обращаясь к Киринэ.

— Да, мой Соло, — кивнула черепашка. — Аура опасна, но я быстро адаптируюсь. Хотя мне не помешала бы энергия. Три-четыре кристалла десятого ранга было бы очень кстати.

— Забирай, — я тут же воплотил сразу пять разломных кристаллов. Посмотрев на Ру, воплотил четыре кристалла чуть в стороне. Доводить до десяти счёт не следовало, даже если разломные твари сейчас к нам нагрянуть не могут.

— Поглощай, — заявил я, обращаясь к дракону. — Ты нужен в полной боевой форме, а не страдающий от чужеродной ауры.

— Это мой дракон! — разозлился Дорн и меня даже окутало ощущениям опасности. — Не смей к нему лезть! Ру, я запрещаю тебе поглощать кристаллы моего ученика!

— Если ты не адаптируешься, то будешь обузой, — я ничего не ответил Дорну, продолжая смотреть на Ру. — Дело, конечно, твоё, но нам потребуется вся твоя сила. Сейчас её у тебя нет. Прими решение, дракон. Ты две тысячи лет играл в свою игру, блокировал появление Дорна, но как только тот вернулся, превратился в какого-то слабовольрного котёнка. Даже смотреть противно. Ты уже давно не тот Ру, который был питомцем древнего мага тьмы. Ты — повелитель Стаи целого континента! Тот, кто принимал решения, кому жить, а кому умирать. И что, ты так легко забыл всё, к чему шёл эти две тысячи лет? Хватит жевать сопли, Ру! Бери кристаллы и адаптируйся! Со своим создателем будешь решать вопросы потом. Для начала нам всем нужно выжить.

Дракон всё это время стоял, опустив голову. Смотреть было больно на него, если честно. Раньше Ру был сильным и влиятельным существом, которого боялись все. Сейчас он превратился даже не в тень себя прежнего. Он просто кардинально изменился, став каким-то рабом. Лично мне подобное совершенно не нравится.

— Он слаб, мой Соло, — произнесла Киринэ, всасывая телом энергию целого кристалла. — Он боится. Знает, что Дорн не прощает и в будущем обязательно вспомнит, что Ру его ослушался.

— То есть вас вообще не волнует, что я стою рядом и весь этот бред слышу? — древний маг даже злиться не стал.

— Ты ограничиваешь силу нашей группы, поддавшись на эмоции, — парировал я. — Вместо того, чтобы признать мою правоту, играешь роль какого-то ревнивца, у которого собрались забирать игрушку. Так вот — никто