Охотник - Сергей Александрович Малышонок

и зловеще проводят бесчеловечные эксперименты на людях, на деле оказался отделением тюрьмы Содемун. Была в Сеуле (точнее, «на окраинах») такая штука. Вернее, была она до 1987 года, потом из неё сделали музей, но девять лет назад вновь «вернули в строй», сильно изменив и перестроив здание. Да чего там? Почти с нуля построили заново. Зачем? Ну так количество охреневших от силушки богатырской людей росло, куда-то девать их было надо. Сажать в обычные тюрьмы? Даже на уровне Е-ранговых это было хреновой идеей, про кого-то сильнее и говорить не приходится. Запихивать в самую жопу мира, чтобы, случись чего, зэки не причинили вред нормальным людям, да и им самим было сложнее выжить «в дикой природе»? Это бы прокатило где-нибудь в районе Мурманска на просторах необъятной, и то не факт. В густонаселённой же Корее таких мест толком и не было, а уж в отношении натуральных сверхлюдей — тем более. Потому и выбрали старую тюрьму Сеула. И место не особо престижное, и, случись чего, в крайнем случае сможет прибыть тяжёлая кавалерия из штаб-квартиры Ассоциации или Гильдий. Вот так вот и жили. Откуда я всё это узнал? Так Ву Джин-Чоль устроил что-то вроде небольшой экскурсии, совмещённой с кратким ликбезом.

— Вот ваш сегодняшний… кхм… пациент, — довёл меня до стальной двери глава отдела Наблюдения.

— Что натворил? — не то чтобы мне было до этого большое дело, да и вряд ли Ассоциация на эксперименты пустит вора или дебошира, но убедиться всё-таки не помешает. Так, для «очистки совести».

— Ю Ён-Чхоль, — сверился с бланком мой спутник. — Серийный убийца, каннибал. Доказано тридцать эпизодов, включая жену и тёщу. Последние десять — уже в тюрьме, после того, как Пробудился в качестве воина С-класса атакующего типа. Приговорён к смертной казни и дожидается своего приговора с 2004 года.

— Что-то долго он ждёт… — отметил я.

— Будь моя воля, удавил бы ещё при аресте, но, — усталый вздох, — последние лет двадцать у нас с исполнением смертных приговоров тяжело. Правозащитники… — поморщился Охотник. — Какие могут быть права у подобных отбросов?

— Старое доброе лицемерное благочестие, — я невесело хмыкнул, — «гуманизм и демократические ценности». Ладно, вы будете смотреть?

— Если вы не против, — кивнул Ву Джин-Чоль.

— Не против, но вряд ли ожидаются какие-либо спецэффекты, — в ответ мой собеседник только пожал плечами, мол, его дело работу работать и порядок соблюдать, а остальное — уже частности. Ну и дал команду на открытие двери.

Щёлкнул замок, загорелся зелёный индикатор, послышалось шипение гидравлики — и дверь из броневой стали, оказавшаяся толщиной в добрых тридцать сантиметров, словно в банковском хранилище, ме-е-едленно открылась, предлагая нам войти. М-да, только эта штука стоила не одну сотню тысяч долларов. Впрочем, ничего удивительного — содержать мусор всегда затратнее, чем его утилизировать. А тут оно даже пригодилось.

— О! Свежее мясо! — поприветствовал нас откровенно поехавший индивидуум, прикованный к противоположной стене.

— Корабельная цепь?

— Сильный С-ранг, почти В. Так что ничего легче его бы не удержало.

— Эй! Не игнорируйте меня! — попытался броситься этот тип. — Чёртовы богатенькие ублюдки! Ненавижу!

— Ладно, приступим, — повинуясь моему желанию, в камере появились двое Рыцарей Алого Ордена и надёжно зафиксировали пациента. Попутно ему ещё и обеспечили кляп в виде латной перчатки, без изысков вбитой в рот. Ну вот, пациент зафиксирован, а потому в анестезии не нуждается. Приблизившись к психопату, я приступил к работе, вовсю используя обретённые знания и переводя их из интуитивных в более осознанные.

Душа серийного убийцы представляла собой откровенно жалкое зрелище. Она не была изувечена или там повреждена, но вот его слой разума был… нет, не болен, просто… «специфично сконфигурирован». Довольно сложно описать этот вид, в человеческих языках просто нет нужной терминологии и понятий. Я просто знал, что вот это существо по своей шкале «морально-этических ценностей» куда ближе к гоблинам, чем к людям. Была тому причиной какая-то личная травма, сломавшая психику, или оно таким уродилось, не имело особого значения. Да и не это мне было нужно, потому, отставив в сторону изучение этого слоя, я пошёл туда, где был нужный канал к «той стороне». Ага, вот поток силы, что «надувает» оболочку реципиента… Угу, а вот энергетический каркас, который через надстройку как бы вплавляется в сущность и даёт первичный скачок сил. Не сильно полезно и действительно хрен раскачаешься дальше, только путём увеличения грубой мощи, что может чуть развернуть… Да, примерно процентов тридцать и есть. Теперь попробуем, для начала, повторить за мисс Селлнер… Так, подцепляем и тя-я-янем. Тянется? Тянется! Хорошо тянется! И…

— Упс…

— Кхх… — подопытный пустил пену изо рта и забился в судорогах.

— Что-то пошло не так? — невозмутимо спросил Ву Джин-Чоль.

— Да, перестарался и оборвал канал подпитки. Вернее, слишком растянул, и тот лопнул. Минутку… — я вновь сосредоточился на организме маньяка и принялся смотреть, что там происходит. Происходило же любопытное — духовное тело, получив рану и потеряв связь с сущностью-донором, стало «кровоточить» и тускнеть. По идее, это могло привести к смерти, но поскольку вся конструкция изначально была «привита извне», то скорее просто отсохла бы и отвалилась, как неприжившийся саженец. Но вот если её почистить и закольцевать с возможностью самообеспечения, то… получим примерно то же самое, что я делал при установке надстройки души. Только без надстройки. В том смысле, что развиваться оно не сможет, но «статус-кво» сохранит. Впрочем, конкретно этот индивидуум слишком слаб, так что со временем всё-таки деградирует.

— Мистер Вескер? — заметив, что «пациент» успокоился, поинтересовался глава отдела наблюдения.

— Духовную травму я зашил, но из-за утери канала подпитки этот тип ослаб раза в два-три и со временем деградирует до кондиций обычного человека или Е-ранга максимум.

— Хм, — задумался руководитель отдела по надзору за Охотниками Кореи, — не совсем то, что нужно, но тоже может быть полезно. Идём к следующему?

— Да, тут я уже ничего не добьюсь…

В общем итоге было потрачено пять «добровольцев». И пусть мне не сильно нравилось то, чем я занимался, вынужден признать, что с точки зрения манипулирования духовной составляющей оно было в высшей мере полезно. Ну и сам процесс был, откровенно говоря, несложен. Основная трудность — это не увлечься и не растягивать канал слишком сильно, иначе он может лопнуть, как с первым подопытным. Так что «три сеанса», что объявляла американская «гадалка», были связаны не только с необходимостью в отдыхе уважаемой дамы, но и с потребностью в восстановлении духовного тела улучшаемого. Впрочем, в моём случае я вполне был способен исцелять душу не только при помощи времени, но и в ручном режиме,