Лея Леса - Галина Дмитриевна Гончарова

class="p1">— Да. И зависимость у нее оказалась быстрая. Есть такие, кто годами эту дрянь лопает, и вроде как ничего, а она вот, за пару раз крепко влетела. На героин она еще не перешла, держится, но… рано или поздно все плохо закончится. Ирина Петровна к бусе пару раз заходила, плакалась. И она понимает, чем это кончится, и дочка ее, но пока… считай — долгая агония. А у нас Оляшка с той же проблемой… почти той же.

— Поняла. Можем сегодня сходить и попробовать. С алкоголиками все просто. Я пользуюсь силой Дубовой Короны, так что могу вытягивать неограниченное количество людей. Даэрте пользуются своими внутренними ресурсами, так что не больше одного человека в сутки.

— И это — каждый даэрте?

— Нет. Только самые сильные, и не все из них, а те, кто ориентирован в медицину. Может, пара тысяч.

— Из миллиона?

— Мы же симбионты с Лесом. У нас это не так распространено — зачем?

— А, ну да… но даже так — вдохновенно! А остальные! Вы же наверняка, гении экосистем… вот и подумай, что проще. Прятаться от всех в лесу — или попробовать взаимодействовать с людьми на своих условиях?

— Взаимодействовать — зачем?

— Ну я не думаю, что рано или поздно все люди станут даэрте. Но как минимум для своей безопасности. А там — будет видно. Когда буся была маленькой, люди пели песню, в которой были слова: «И на Марсе будут яблони цвести…».*

*- И. Долматовский. И на Марсе будут яблони цвести. Прим. авт.

— Думаешь, будут? Это другая планета?

— Да. Неподалеку от Земли. Алая планета Марс. И кто знает, может быть, именно с помощью даэрте это станет возможно? У вас снова будет своя планета, а люди выйдут в Космос? Я мечтатель, я знаю. Но понимаю, что надо расти и развиваться… дальше и выше, а не как пауки в банке.

— Нам было хорошо на Дараэ. Но нас было меньше, чем вас.

— И вы симбионты Леса. Вы лучше понимали друг друга, у вас нет разных народов, нет различий, нет многого, из-за чего мы не можем найти общего языка. Вам было легче.

— И поэтому нас завоевали ша-эмо. Так легко. Так небрежно… словно жука убили. Нас ведь было в десять раз больше…

Таня молча погладила ее по руке. Она жила в мире, в котором были концлагеря. Были, и эту страничку не вычеркнешь из памяти. А число убитых тоже исчислялось миллионами. Мужчины, женщины, дети… прочувствовать она это до конца не могла, но вот понять и посочувствовать — вполне.

— Мы справимся. Лея, ты теперь не одна. Я не Бог весть какая помощь, но это лучше, чем ничего.

— Ты чудесная, Таня. И я рада, что ты у меня есть. Ты права — даэрте не смогут жить отдельно от людей. Мы должны будем не потерять себя, но нам придется пойти к людям. Что ж. Медицина, экология, лесоводство…

— Сельское хозяйство. Так, к примеру.

— Да, я согласна. Давай попробуем сегодня еще с наркоманами?

— А тебе точно тяжело не будет?

— Нет. Дубовая Корона это сила Леса. Всего Леса. Представляешь, на что она способна? Я способна?

— На все.

— И это — не преувеличение. Поэтому меня хотели сломать до инициации. Или убить — до нее. Я даже благодарна тому, кого называли Командором. Если бы не он, я бы точно или погибла, или сломалась. А он дал мне шанс.

— Предлагаю тоже дать ему шанс, — Таня спускать никому и ничего не собиралась. — Пусть помрет безболезненно!

За подругу она бы любого Командора загрызла. Даже того, из оперы «Дон Жуан», каменного. Не поддается? А мы приложим усилия и немножко динамита. Вот!

* * *

Как и говорила Салея, долго растения не продержались. Опали, съежились на земле, словно самая обычная трава. И шесть человек обрели свободу.

— Эта… эта че было-та? — выразил общее мнение Гусь.

— А… его знает, — махнул рукой Гвоздь. — Сам понимаешь, не сделали ничего — и ладно.

— За это надо выпить, — практично заметила Оляшка. Она давно уже привыкла жить одним днем. Пожрать, выпить, погулять, по… спать — и так по кругу, по кругу…

Дочь она даже не узнала. Не успела узнать.

Гвоздь хлопнул ее по заднице.

— И то верно. Тащи заначку.

Пузырек спирта (тьфу на те добавки) развели водой и выпили.

Не помогло. И политуры добавили — тоже. И самогону…

Алкоголь пился, как вода, не доставляя никакого удовольствия. Ни головокружения, ни приятного отстранения от мира, ни… ничего. Просто — ничего.

Правда, вырубал он всех качественно, такая-то жуткая смесь! Оляшка первой и уснула. А наутро проснулась с такими «приятными» ощущениями, что лучше б сдохла. Удовольствия никакого, а вот все остальное… нет-нет, это алкоголь был паршивый.

Шестеро бомжей еще не знали, что алкоголь им в принципе уже никогда и ничем не поможет. Ни радости, ни забвения… ничего. Им предстояло все это еще проверить. Опытным путем.

* * *

Людмила Владимировна посмотрела на девушек, пожала плечами.

— Попробуйте. Если получится, Ирина Петровна рада будет.

— Давайте попробуем, — решительно сказала Салея. — Только как ей сказать?

— Прямо. Ты моя племянница, восьмиюродная, приехала из Испании или еще откуда там, практикуешь нетрадиционную медицину, вот, если она хочет попробовать, бесплатно, конечно…

— Конечно, — кивнула Салея.

Ценность денег она поняла, но ведь не у всех они и водятся…

— Танечка, детка, сбегай тогда к Ирине Петровне, пригласи к нам?

Таня кивнула и поскакала на второй этаж.

* * *

Еще лет пять назад Ирина Петровна была красива. А вот сейчас…

Горе никого не красит. А вот седых волос, морщин, потухших глаз может отсыпать щедро. Ирина Петровна осунулась, словно бы съежилась, похудела, выглядела ужасно усталой… неудивительно, что Салея ее пожалела. Села рядом, сорвала лист с фикуса, одной рукой растерла его в пыль, а второй погладила Ирину Петровну по руке.

— Все будет хорошо. Не отчаивайтесь.

Ответом ей был тоскливый взгляд карих глаз.

— Ох, детка. Было бы все так просто…

— Ирина, мы тебя по делу пригласили, — не стала разводить церемонии бабушка Мила.

— По какому?

— Твоя девчушка сейчас где?

— На… квартире. Они там все тусуются.

— Скажи, а ты ее вызвать никуда не можешь? Сюда, например?

Ирина Петровна вздохнула так, что кит позавидовал бы.

— Могу. А зачем?

— Знакомься. Салея Сантос, моя племянница. Она занимается нетрадиционной медициной. В том числе лечит от наркозависимости.

Блеска в глазах не прибавилось.

— Милочка, я уж столько этих целителей обошла…

— У себя на родине Лея практиковала вполне успешно. Здесь ей