Долгие дороги сказок - Александр Павлович Сапегин

меня теперь полный порядок, походный набор вивисектора занял полагающееся ему место. Верхние и нижние пары клыков еще коротковаты, но это дело наживное. С сердцем я оказался прав, у меня их два. Яга сначала не верила... и потом долго не могла поверить. Раз десять подходила, слушала дробный перестук, смотрела истинным зрением. Батя поинтересовался опасно это или нет и успокоился. У меня сформировался, как это полегче сказать — мужской драконий причандал и все к нему полагающееся, чесалось энное место непередаваемо как. Сэттаж не помогал. Скажу только, что размешается он в специальной складке брюшной полости и наруже не болтается, там же и "колокольчики". Все время тянет почесать голову пальцами на ру.., крыльях. Они отрасли буквально за одну ночь, перепонок еще нет, вместо них тонюсенькая розовая кожица с совсем прозрачными вставками, но я воспринимаю их как руки. Интересно поднимать их над спиной и раздвигать длиннющие пальцы. Если смотреть на крыло с позиции человеческой руки, то большой и указательные пальцы хватательные, маленькие и располагаются на середине крыла, остальная троица длиной по три метра и именно между ними, рукой и верхним краем боковины спины растет перепонка. Складываются крылья на спине на манер зонтика, хлоп и складочка на горбу..."

"...Сегодня гномы заявились намного раньше, завезли на мулах кирпичи и специальную глину на раствор, с Гмарином приехала дочка. Дара, как представил он ее мне, пытаясь заглянуть за пелену "вуали" и тут же получил нагоняй от Ягирры..."

* * *

— Баба Яга, баба Яга! — Дара кинулась к Ягирре — А у вас правда есть маленький дракончик? А можно я буду с ним играть? А можно он расскажет сказку? Папа вчера вечером рассказывал сказку про Мугли, а дядя Глир с ним спорил, что совсем не так и что он все переврал. А правда Мугли воспитали волки? А Шер-Хан сул или мроун? — со скоростью скорострельного пулемета затрещала девчонка, ее косичка переливалась янтарным пламенем и казалось сейчас загорится по настоящему.

"Баба Яга?" — Андрей не смог удержать смех. С утра у него ничего не болело, не горело и не чесалось, настроение было отличным и слова девочки вызвали сначала легкую улыбку, а потом его хватил хохотунчик.

Эльфийка, настойчиво так, потребовала объяснить причину смеха. Дара, прижимаясь к подолу Ягирры, показала в сторону "вуали" язык. Пришлось расколоться и рассказать про сказочную Бабу Ягу и дать некоторые описания.

— Баба Яга! Про тебя есть сказка? А можно дракончик ее расскажет? — тут же завелась Дара. — Ни про кого нет сказок, а про тебя есть! — Андрея опять разобрал глупый, совсем не к месту, смех.

Баба Яга глянула в сторону постукивающих мастерками гномов, делающих вид, что их здесь нет и никогда не было, а вместо них перекладывают кирпичи прозрачные привидения. Повернулась к "вуали" и добрый дракончик понял, что получит вечером по рогам и рушником по сусалам. За тупую смехочину — получай, дружок, в бочину. Карегар притворился спящим, стоило Яге отвести от него взгляд, как один глаз дракона открылся и задорно подмигнул Андрею.

— Можно. Но сначала дракончик закончит сказку про Маугли. — разрешила эльфийка и еще раз посмотрела на дракончика. Еще один вяк с его стороны и по сусалам бить не будут, сразу проведут купирование хвоста. Андрей подтянул хвост под себя — он ему стал дорог как память. Взгляды дракона и Ягирры он видел как лучики фонариков, у дракона красный и искрящийся весельем, во взгляде эльфийки веселья было меньше...

Гномы тоже хотели узнать историю Маугли, Гмар набрался храбрости и попросил не рассказывать без них. Работали мастера как заведенные и постукивание мастерков не прекращалось ни на минуту. Дара помогала Бабе Яге варить похлебку для "раненого" и толкла в ступках мел и уголь. Карегар упорно делал вид, что спит, ему рушник не грозил, но день такой длинный...

Закончив работу по устройству камина гномы сбегали на ручей, отмылись и, степенно войдя в пещеру, расселись на чурбаках.

Андрей начал рассказ, в этот раз он изображал всех действующих персонажей в лицах, старательно имитируя голоса мультипликационных героев. Дара подпрыгивала на месте и бегала с рук на руки между Гмаром и Глиром. Гномы шикали, и ерзали на месте, переживая за Маугли. Взгляд Ягирры потеплел, в нем больше не было холодной сини гнева и обиды. Карегар протяжно выдохнул, когда история завершилась уходом к людям.

— Есть еще сказки? — просительно протянул дракон, гномы и эльфийка поддержали его блеском глаз.

— Есть. — ответил Андрей, — Но расскажу я новую сказку завтра.

— Почему? Хочу сегодня! — начала капризничать Дара.

— Потому что дяде дракону плохо и он ничего рассказать не сможет. — Андрея кинуло в холод, перед глазами плавали мушки.

Гномы быстро собрались, поблагодарили за интересную историю и, пообещав проверить утром работу камина, уехали.

— Почему меня так морозит? — спросил Андрей Ягирру.

— Потому, что в утробе матери температура выше, чем на открытом воздухе! — ответила Ягирра, размешивая здоровенным половником в котле ужин Андрея. — Завтра растопим камин, оградим твой угол занавесью и будет теплее.

* * *

Сказка про Маугли вызвала ажиотаж среди деревенских. В мире, где нет ни радио, ни телевидения с кинотеатрами, новая история прошла на ура и приравнивалась к кинопремьере крутого блокбастера.

Как то так само собой получилось, что у пещеры стал собираться деревенский люд на просм..., э-э, прослушивание различных баек. В лишенном Голливуда и литературного фэнтези мире, Андрей обладал эксклюзивом на десятки интересных историй. Варить ему похлебку Ягирра перестала, сердобольные деревенские бабы приносили с собой горы различной снеди для "бедного и несчастного" дракончика. На все запреты эльфийки они плевали с высокой колокольни и прокрадывались к Карегару, суя ему узелки с пирожками, печеностями и прочими домашними деликатесами. Добрая душа, облаченная в черную чешую, втихую передавала презенты за мутную стеночку. Андрей трескал все подряд. "Лопаешь так, что крылья машут!" — шутил Батя. Андрей облизывался и на ушко намекал на парное мясо. Карегар виновато косился на Ягу — "мама" строго настрого запретила трогать варенье. "Какой же ты гадкий!" — хотелось сказать Андрею и, включив пропеллер, слетать на охоту. Ягу беспокоил быстро набираемый вес подопечного. Сам себя, подопечный оценивал в тонну с гаком, распирало его как на дрожжах. Страшный зуд внутри прекратился, кожа перестала лопаться и покрылась рубцами, перепонки на крыльях начали грубеть, за исключением прозрачных стрекозиных вставок, покрывшихся шершавыми насечками. Глаза еще закрывала темная повязка, но Андрей великолепно справлялся и без них. Вынужденная слепота настолько развила истинное зрение, что он уже совершенно не