Дримеон - Ольга Александровна Валентеева

Это была третья дыра на счету стражей. Казалось бы, с каждым разом должно быть легче и легче, но всё происходило с точностью до наоборот. Каждая новая дыра оказывалась раза в два больше предыдущей, и залатать её требовало невероятного количества сил.

— Вот всё-таки умный человек Эдька, — говорил Николя, когда они брели к домику хранителя. — Вернулся домой, сейчас и в ус не дует. Молодчина! А мы здесь возимся, и не знаем, чего ждать дальше.

— Так что тебе мешает вернуться домой? — раздраженно обернулся Кирилл.

— Ну, я же обещал, — почесал в затылке Верехов. — А пацан всегда держит слово.

Из домика парни вернулись на Землю. Денис проснулся в собственной кровати, но, как всегда, чувствовал себя ужасно разбитым. Школу снова придется пропустить. Хоть бы на работу дотащиться.

Парень повернулся на другой бок и постарался забыться дремотой, но в двери позвонили. Мать открывать не спешила. Наверное, или еще не проснулась, или куда-то ушла. Денис нехотя поднялся и поплелся к двери.

— Вот блин, — прошептал он, увидев в глазок классного руководителя. Та позвонила еще несколько раз, затем оставила в двери записку и ушла. Только тогда Денис открыл замок, чтобы забрать листок.

«Уважаемая Анастасия Константиновна, — значилось там, — довожу до вашего сведенья, что ваш сын Денис уже три недели не появляется на уроках. Прошу вас подойти в школу на этой неделе в любой день, кроме четверга, и объяснить причину его отсутствия. А также обговорить ситуацию, сложившуюся из-за его пропусков. Вы ведь понимаете, что посещаемость в выпускном классе — один из залогов успешной сдачи экзаменов. Если до конца недели Денис не придет на занятия, и вы не свяжетесь со мной, мы будем вынуждены принять меры вплоть до исключения из школы. В случае необходимости звоните. Ирина Павловна Калинина, классный руководитель Дениса».

— Черт, — повторил Денис. Он быстро оделся, пошвырял в портфель тетради и помчался в школу.

Что говорить учителю, он не придумал. Возможно, признается, что прогуливал. Или скажет, что уезжал к родственникам. А мать потом подпишет записку. Будь что будет.

Когда Денис ворвался в класс, Эдик уже сидел за партой. На сидении Самойлова свернулся калачиком странный белый зверек. По энергетике Денис понял, что перед ним — дрим.

«Кыш!» — послал он мысленную команду зверьку. Тот поднял мордочку, уставился на возмутителя спокойствия, а затем снова опустил голову на лапы.

— Привет, Эд, — подлетел Денис к парте, смел взвизгнувшего дрима и сел.

— Кого я вижу! — обернулся Назаров. — Вы ли это?

Эдик выглядел хуже, чем в Дримеоне. Он сильно похудел. Может, приболел? Или это из-за посещения страны снов?

— Давай без сарказма, — отмахнулся Денис. — Ко мне утром классуха заходила, матери записку оставила. Так что плохи мои дела.

— Не надо было прогуливать, — невозмутимо сказал Эдик, поглаживая Фырка, забравшегося ему на колени.

— Эд!

— Что? Или вы решили насовсем в Дримеон перебраться? Человеческая жизнь идет своим чередом. До конца семестра остался месяц. А вы решаете чужие проблемы.

— Вижу, ты не в духе, — вздохнул Денис. — Откуда у тебя дрим?

— Я его создал, — ответил Эдик. — Не все же силы должны достаться вам. Конечно, мои теперь запечатаны, но не уничтожены. Кстати, не обижай Фырка.

Денис не знал, что сказать. Он словно видел перед собой чужого человека. Да, с Эдиком всегда было сложно ладить, но он шел на контакт, а сейчас замкнулся в себе.

— Эдик, что случилось? — допытывался Денис. — Ты злишься, что мы остались в Дримеоне?

— Нет, я злюсь, что мои лучшие друзья забыли о моем существовании, — выпалил Эдик и отвернулся.

Вошла Ирина Павловна, и разговор затих. Она сказала Денису подойти к ней после урока. Парня интересовало, заходила ли она к Рыжему и Николя. Или это только ему так не повезло?

Фырк бродил по парте туда-сюда. Он обнюхал тетрадь Самойлова, хотел попробовать на зуб, но Денис не дал. Эдик мысленно приказал Фырку не приставать к соседу по парте. Дрим недовольно забрался на руки Назарову и так просидел до конца урока.

Денис думал, что Эдик его подождет, но сразу по звонку Назаров собрал вещи и пошел в кабинет английского, а Денис остался на растерзание Ирина Павловне.

— Денис, тебя не было три недели, — сказала она. — По какой причине?

— Семейные обстоятельства, — пробубнил парень.

— А справка или записка у тебя есть?

— Нет.

— Денис, раньше за тобой я не замечала тяги к прогулам, — выговаривала учительница. — И успеваемость у тебя всегда была неплохая. Так зачем сейчас всё портить? Осталось всего полгода — и будешь гулять, сколько заблагорассудится. Пойми, учеба нужна для твоего же блага.

— Я знаю, — опустил голову Денис. — Пропусков больше не будет, обещаю.

— На первый раз я тебе верю, — сказала Ирина Павловна, — и к директору не поведу. Но чтобы он оказался первым и последним!

Денис кивнул и пошел к двери. В чем-то Эдик оказался прав. Да, существовал Дримеон с его проблемами. Но была еще реальность, которая тоже требовала внимания. Никто не проживет жизнь Дениса Самойлова кроме Дениса Самойлова. Пора браться за голову.

Денису снова пришлось сгонять Фырка со стула.

— Ну что? — спросил Эдик, по-прежнему не глядя в сторону друга.

— На первый раз простила, — ответил тот. — Эд, не злись. Я знаю, мы слишком погрузились в дела Дримеона. Но это не значит, что мы с тобой — не друзья. Я просто устал. Еще и работа. Такое чувство, что не спал целую вечность.

— Да ладно, — пожал плечами Назаров. — Вы же несете важную миссию. А я просто живу в свое удовольствие. Кстати, где остальные?

— Мне откуда знать? Их родители, наверное, разговаривали с классухой. Увижу — спрошу. Дашь мне переписать уроки за последние недели?

— А тебе будет, когда переписывать? — спросил Эдик.

— Да уж постараюсь найти время, — ответил Денис.

Из школы ребята вышли вместе. Денис рассказывал об обязанностях стражей и вратах.

— Не всем нравится наше вмешательство, — говорил он. — Многие дримы негодуют. Мы ведь земляне. Ларет говорит, было бы легче, если бы мы превратились в дримов. Но мы отказываемся. Иначе нашей земной жизни придет конец.

Эдик угомонился. Растерянность последних дней исчезла, как и злость на друзей. Он даже жалел Дениса и Николя. Они очень уставали. Зато к Рыжему сострадания не было. Эдик не хотел с ним общаться.

— А знаешь, у него роман с Мартой, — поделился Денис пикантной новостью.

— Правда, что ли? — остановился Назаров. — Он ведь по Каринке с ума сходил.

— Значит,