Скиф - Оксана Николаевна Сергеева

больше, чем себе. Всю себя ему отдала, свои мысли, чувства, всю свою жизнь. И прошлое, и настоящее, и будущее. Всё теперь в его руках. Захочет растоптать – растопчет, захочет счастливой сделать – так она уже с ним счастлива.

На кухне Макс поставил Лизу на пол, и она сказала:

– Никуда не хочу, если честно. Думаю, нам и дома будет нескучно. Найдем как развлечься. Правда же?

– Угу, развлечемся. В шахматы, например, поиграем, – усмехнулся Макс.

– Я не умею.

– Слава богу, как мне повезло.

Скиф и не думал спорить. Сам устал от бесконечной беготни, от потока нескончаемых дел.

Хотелось замереть, приостановиться и хоть на какой-то момент стать созерцателем. Теперь он мог себе это позволить. Теперь ему не нужно было прикрывать внешней суетой метания своей души.

– А я на нее похожа? – спросила Лиза, не удержавшись.

Пока душ принимала, думала об этом. Вспоминала их разговор, его слова. Ей хотелось многое у него спросить, но почему-то она чувствовала, что не захочет он больше об этом разговаривать.

Права была. Макс напрягся. Замер. Замолчал.

Она подумала, что и не скажет ничего, но он ответил:

– Нет. Не внешне. Может, характером немного.

– Я не против. Даже если похожа.

– Не похожа. Мы ругались с ней часто.

– Почему?

– Из-за моей работы. Командировки постоянные. Она говорила, что это не семья, что муж и жена должны быть всегда вместе. Грозилась, что уйдет. Ушла… – говорил он, вытаскивая из холодильника продукты.

– Я никуда не уйду. От меня ты точно теперь никогда не избавишься, – простосердечно засмеялась Лизавета, пряча за этим смехом свои неловкие чувства.

Жалеть надо, сочувствовать. Она это и делала, но только хорошо понимала, что, если бы жива была его жена, они бы с Максом никогда не встретились.

***

Все выходные Максим и Лиза провели в любовном вакууме, да и после ничего почти не изменилось. Никуда не ходили, ни с кем не виделись. Никто им был не нужен. Они еще не съехались окончательно, не жили вместе в каком-то одном месте. То Макс приезжал к Лизке ночевать, то она к нему ехала. Такое бродяжничество Лизку не напрягало. Главное – быть с Максом, а где именно с ним спать, в какой квартире ночевать не было никакой разницы. Она за ним хоть на край света готова бежать. Совсем не в переносном смысле.

Сегодня Виноградов был занят, потому Лиза позвала Еву к себе. Соскучилась по их общению, по разговорам и шуточкам.

– Давненько мы не устраивали пирушек, – заметила подруга. – Надо бы собраться.

– Да, давно, – подтвердила Лиза, старательно пробивая блендером вареную тыкву, чтобы сделать из нее суп-пюре.

– Я смотрю, ты на тыкву подсела. Можем, кстати, тыквенную пирушку организовать. Отметим Хэллоуин.

– С костюмами? Давай, – посмеялась Лиза, отложила блендер, добавила сливки и снова поставила кастрюлю на плиту, чтобы суп вскипел.

– Я серьезно, не смейся. Классную ты мне идею подала. Меню вкусное придумаем, чтобы все было с тыквой. Интерьер украсим. Блин, почему я раньше не догадалась, – воодушевилась Ева, уже представляя, какой они с Лизой закатят праздник.

– Угу, – кивнула Лиза, потом вроде бы икнула и, прикрыв рот ладонью, быстро ушла в ванную.

– Лиз? – Ева не поняла, что случилось, и пошла следом, застав Лизавету склонившейся над раковиной.

Лизка выплескивала из себя остатки чая, который недавно выпила. Выглядела она в этот момент не лучшим образом: была белее простыни.

– Лиз, тебе плохо? Что случилось? – не на шутку забеспокоилась Ева.

– Вырвало, – пробубнила Лизавета и показала на свой живот.

Переждав последние рвотные позывы, она умылась, вытащила из стаканчика щетку и пасту и принялась чистить зубы.

– Живот болит? Ты отравилась чем-то?

Лизка помотала головой.

– Ты беременна? – наобум спросила Ева, озвучив пришедшую в голову мысль.

– Угу, – кивнула Лиза.

– Ты таблетку пропустила? Как так получилось? А Максим знает?

Лиза почистила зубы, прополоскала рот и вытерла лицо полотенцем. Потом отбросила его и кинулась на кухню.

– Блин, Ева, суп!

Кастрюля с тыквенным супом пыхтела и булькала.

Выключив плиту, Лиза обессиленно присела на стул, обхватила руками свой еще плоский живот и счастливо улыбнулась:

– Да, у меня будет малыш.

У Евы от радости за Лизку слезы навернулись на глаза, и она поняла, что не сделала самого главного.

– Лизок, это такое счастье, – поспешив исправиться, Ева крепко обняла подругу. – Хоть ты его и не панировала… Я очень рада за тебя, очень счастлива.

– Чего это не планировала? Не пила я никаких таблеток. Бросила пить. Это серьезных отношений я с Виноградовым не планировала, а ребенка планировала. Думала, что мы разбежимся. Решила, раз уж он со мной не будет, пусть хоть ребенок от него останется. Рожать надо от любимого человека, чтоб малыш был желанным. Я всегда хотела малыша и знала, что когда-нибудь буду рожать для себя. А от кого потом, если Макс меня бросит?

– То есть все-таки Макс не в курсе, – сделала вывод Ева.

– Еще нет. Честно говоря, не знаю, как сказать, мне теперь немножко страшно. Я ж не ему рожать собиралась, а себе. Он говорил, что детей не хочет…

– А смысл тянуть, Лизок? Надо ему сказать, я прям настаиваю. Скрывать такое не получится, ладно бы у тебя признаков не было. А ты вон бледная как поганка и блюешь без конца.

– Я потому на этой тыкве и сижу, что ничего больше есть не могу, желудок колом от всего. Так что твоя тыквенная пирушка как раз для меня. Макс заметил, что мне вчера плохо было, но я сказала, что съела что-то не то. Сегодня три теста сделала – все положительные. Он обещал перед работой заехать на кофе.

– Угу, съела она что-то не то, – усмехнулась Ева. – Поговори с ним обязательно, не тяни.

– Постараюсь, – вздохнула Лизавета. – Давай меню придумаем. Мне очень нравится твоя идея насчет осенней пирушки. Накупим декора всякого с тыковками. Точно. Надо домой купить плед новый и подушечки всякие, – размечталась Лиза, подхватив энтузиазм подруги.

– Меню теперь подождет. Сначала ты должна поесть, – решила Ева и, достав тарелку, налила Лизе приличную порцию тыквенного супа.

Лиза уселась за стол и послушно взяла ложку, надеясь, что суп не выйдет обратно.