Вся кремлевская рать - Михаил Викторович Зыгарь

Путин никогда не любил ясность и предсказуемость, поэтому не мог просто объявить, что Медведев — будущий президент. А параллельным возвышением двух близких соратников Путин продемонстрировал, что еще ничего не решил и все еще колеблется.

Это была лишь видимость, уверяют бывшие советники Путина. Осенью 2005 года Путин готовил в преемники именно Медведева. Повышение Иванова было лишь операцией прикрытия — чтобы сделать ситуацию не слишком очевидной. Это было проявлением заботы, уверяет один из бывших советников Путина, если бы Медведев был безальтернативным преемником, все недоброжелатели объединились бы и за два года наверняка съели бы его.

Но по ходу дела отношение Путина изменилось. Иванов, которого он поначалу считал просто спарринг-партнером Медведева, стал набирать очки в глазах патрона. Кроме того, все вокруг так активно обсуждали соревнование между двумя кандидатами в преемники, что Путин сам в него поверил. И решил подождать и посмотреть, как Медведев и Иванов будут справляться со своими обязанностями.

Сергей Иванов был одним из давних и надежных друзей Путина — они познакомились еще в конце 1970-х годов, когда вместе работали в Управлении КГБ по Ленинграду и Ленинградской области. Правда, карьера Иванова в разведке была куда более успешной, чем карьера Путина: Иванов работал в резидентурах в Финляндии и Кении, а Путин — завклубом в ГДР; служить в капстране или даже стране третьего мира считалось куда более престижно и перспективно, чем прозябать в соцстране. Однако даже если Путин и завидовал своему более удачливому товарищу, то не показал этого в 1998 году, когда возглавил ФСБ. Тогда, по совету товарищей, ставших заместителями, Черкесова и Патрушева, он позвал на работу и Иванова. Более того, переманил из Службы внешней разведки, где Иванов к тому моменту дослужился до генерала.

Именно Иванову Путин, становясь премьер-министром, передал ключевую должность секретаря Совбеза, и именно ему, став президентом, доверил Министерство обороны — во время продолжающейся войны в Чечне.

Иванов выполнял при Путине и еще одну важнейшую функцию — он всегда был связным с Вашингтоном. В 2001 году, когда Путин знакомился с Джорджем Бушем, они договорились, что для упрощения коммуникации нужно назначить людей, которые всегда будут на связи друг с другом и смогут оперативно решать вопросы. Таким связным с американской стороны стала Кондолиза Райс, а с российской — Сергей Иванов.

В отличие от Медведева, которого до 2005 года вообще никто не знал, Иванов все эти годы был на виду. Он проводил реформу армии, начал переход к контрактной системе. Впрочем, умудрился не поссориться ни с кем из тяжеловесов Минобороны — наоборот, он повсюду ходил окруженный толпой пузатых генералов.

Поскольку все обитатели Кремля восприняли повышение Иванова и Медведева именно как старт предвыборной гонки, для многих это стало вызовом. В первую очередь для тех чиновников, у которых был свой, альтернативный взгляд на проблему-2008. К таким относились замглавы администрации Игорь Сечин и генпрокурор Владимир Устинов. Они начали немедленную борьбу против того, кто казался им более сильным кандидатом в преемники. То есть против Иванова.

Удар по ногам

В новогоднюю ночь 2006 года в Челябинском танковом училище произошла трагедия — пьяный сержант начал издеваться над одним из солдат. Есть разные версии насчет того, что именно произошло, — как минимум рядового по имени Андрей Сычев в ночь на 1 января заставили в течение трех часов сидеть на корточках. В результате у Сычева началась гангрена и через две недели ему ампутировали ноги и половые органы.

Это был вопиющий, но далеко не уникальный случай. По данным Генпрокуратуры, только за полгода — с января по июнь 2006 года — в невоюющей России от «неуставных отношений» погибло 17 человек. Этот результат Минобороны считало неплохим показателем, так как в предыдущем году количество смертей было в два раза больше. И это еще не считая солдатских самоубийств — их в 2005 году случилось 276.

Тем не менее именно случай с рядовым Сычевым стал единственным в современной России, который имел хоть какой-то резонанс. Пострадавший попал в гражданскую больницу, а не в военный госпиталь, ее врачи сообщили о происшедшем в Комитет солдатских матерей, родственникам и журналистам. Главная военная прокуратура с особым усердием взялась за расследование дела — подобное распоряжение дал лично генеральный прокурор Устинов. Так началась война между Генпрокуратурой и Министерством обороны.

Именно Генпрокуратура сделала все, чтобы о челябинской трагедии узнали все: федеральные СМИ начали освещать произошедшее после того, как подробный отчет о начавшемся следствии появился на официальном сайте Генпрокуратуры. Это случилось 25 января 2006 года.

О трагедии под Челябинском уже написали все СМИ, когда журналисты 26 января попросили прокомментировать ее министра обороны Сергея Иванова, находившегося в тот момент в поездке по Армении. «Я последние несколько дней находился далеко от российской территории, высоко в горах, и о том, что произошло в Челябинске, не слышал, — сказал Иванов. — Думаю, что ничего очень серьезного там нет. Иначе я бы об этом обязательно знал». Фраза министра возмутила всех — он (или, вернее, его окружение) счел, что ампутация ног у солдата — это «ничего серьезного».

Скандал продолжал раскручиваться: спустя месяц у Министерства обороны в Москве собирался митинг, участники которого требовали «отрезать ноги Иванову». Президенту принесли обращение от группы правозащитников уволить министра. А на радиостанции «Эхо Москвы» прошел опрос, в ходе которого выяснилось, что 95 % слушателей считают, что Иванов должен немедленно подать в отставку. Одновременно журналисты вспомнили, что годом раньше сын Иванова, сотрудник ВТБ, насмерть сбил на своем автомобиле пенсионерку. Более того, он ушел от наказания, а уголовное дело возбудили против зятя погибшей, его обвинили в избиении сына министра.

На этой стадии ни у кого в Кремле — и особенно у самого Иванова — не было сомнений в том, что он стал объектом травли и кампании, развязанной Генпрокуратурой.

Вмешательство публичной политики в предвыборную кампанию, начатую Владимиром Путиным, на этом закончилось. Определяя Иванова и Медведева в преемники, он в целом не имел в виду, что выбирать должны общественность или его окружение. Он предполагал сделать выбор сам. Поэтому политические игры решил пресечь. Тем более что на интриги Сечина и Устинова регулярно жаловался не только Иванов, но и Медведев.

Заговор четырех

13 апреля 2005 года верхняя палата российского парламента, Совет Федерации, собралась, чтобы утвердить генерального прокурора Владимира Устинова на новый срок — по предложению президента Владимира