На два импульса - Амалия Мо

– В общем, хочет доказать самому себе, что сможет без тебя. Что отпустит. Хоть ты и стала для него тем самым, что держит его на грани.

– Лидия, пожалуйста… – выдохнула я и оперлась головой в стену. – Я и так в растерянности.

– Хорошо, – понимающе ответила первокровная. – Но, когда будешь готова, скажи. Хотя бы прокатимся, поболтаем.

Я отложила телефон и долго сидела в тишине до того момента, пока не вернулся Логан. Поднявшись, я шагнула ему навстречу.

Он молча стягивал маску и перчатки, бросая их на тумбочку.

– Тебе не опасно выходить на улицу днём?

– В этом костюме нет, – наконец отозвался Логан, не поднимая на меня взгляда. – Его разработали в ИКВИ специально для актиров, чтобы хоть как-то дать нам возможность работать днём. Ткань не пропускает ультрафиолет. Полностью герметичная структура, охлаждающие слои внутри…

Повесив на вешалку верхнюю часть экипировки, он вздохнул:

– Плюс я передвигаюсь только на машине. У неё стекло с фильтрацией, ничего не проникает. Так что рисковать приходится по минимуму.

– И всё равно… Почему ты выходишь днём? Риски есть. Берроуз заставляет тебя?

– Меня никто не заставляет, Каяна. В обычное время я работаю только после захода солнца, но с тех пор, как ты появилась, стал просить, чтобы мне позволяли иногда выбираться днём. Так я мог хотя бы изредка тебя видеть.

Сердце разрывалось. Раньше я не верила, что можно испытывать чувства к двум мужчинам, самонадеянно считая, что у женщин, которые так поступают, низкая социальная ответственность.

Сейчас же я понимала: чувства невозможно подогнать под какие-то рамки. Они разрывают, требуют, кричат. К разным людям, в разное время… и каждый по-своему становится болью.

Я любила Логана как прошлое, как человека, который подарил мне столько всего, и как того, кто не заслужил такой жизни. Но Калеба… прикусив губу, я приказала себе даже не думать о том, что испытываю при мыслях о нём.

– Мне нужно в душ, дашь пройти? – Логан остановился напротив, кивая на то, как я неосознанно стояла у него на пути.

Момент, когда мы сидели на диване в обнимку, бесследно растворился, оставшись очередным воспоминанием в памяти.

Молча разворачиваясь, я ушла на кухню готовить себе завтрак. На автомате я достала хлеб, воткнула ломтики в тостер, поставила чайник, выбрала банку с клубничным джемом.

Тосты поджарились ровно до золотистой хрустящей корочки. Я положила их на тарелку, капнула джем на один и аккуратно размазала лезвием ножа, стараясь сосредоточиться исключительно на движении руки. Но тут из ванной вышел Логан…

На нём были только тёмные спортивные штаны, вода капала с кончиков волос, разбиваясь о плечи. Он направился в спальню, не глядя в мою сторону, а всё равно я не могла оторвать взгляд.

На секунду мир сжался до его фигуры, до того, как капля скатилась по его позвоночнику, до едва заметного движения мускулов. Я снова отметила бесчисленные шрамы, усеивающие его тело. Когда он получил их?

Резкая боль оборвала мои мысли.

– Ауч…

Я отдёрнула руку. Лезвие ножа соскользнуло с тоста и полоснуло по коже на пальце. Джем смешался с кровью. Ругаясь себе под нос, я метнулась к раковине и, сунув палец под струю воды, тут же схватила салфетку, прижимая её к порезу.

Неприятное предчувствие заползло в голову. Кровь и актир… Очень плохо… Метнув взгляд на дверь, я уже бежала к выходу, но поздно.

– Логан… Посмотри на меня, пожалуйста! Это ведь я… – прошептала я, ощущая, как тело замирает в панике.

Он поднял глаза. Не человеческие. Радужка окрасилась в красный. Больше не было узнавания, только голод и животный инстинкт. Следующее движение оказалось стремительным, почти звериным.

Подхватив меня за талию, он с силой вжал в столешницу. Воздух вырвался из груди с хрипом, но я даже не попыталась вырваться. Не могла. Не из-за страха, а из-за боли. Не физической, а душевной. Потому что за звериным лицом ещё был он. Мой Логан.

– Посмотри на меня… – дрожащими пальцами я коснулась его щеки. – Это не кровь. Это я. Это я, чёрт тебя побери…

Он не слышал. Или слышал, но не мог остановиться. Дыхание стало рваным, будто он задыхался, но я не могла пошевелиться.

Пальцы на моей талии сжимали всё сильнее, пока не вцепились в рёбра. Сердце колотилось так, что, казалось, разорвёт грудную клетку.

Я умоляла его – шептала, звала, просила, но всё было без толку. Жадно втягивая воздух, он дёргал головой, как голодный зверь, ощутивший вкус мяса.

Паника охватила полностью. Я хотела закричать, но голос предательски срывался. Логан подался ближе, и мне пришлось отклониться назад, пока спиной не упёрлась в холодную гладь стола. Он наклонился, почти касаясь губами моей кожи, и я зажмурилась, понимая, что ждёт дальше.

В жизни я встречалась с актирами… Астория и Арчи были яркими представителями, но мне не приходилось видеть их такими. Они будто были первокровными, но никак не голодными до жажды животными.

Вместо боли я ощутила лёгкое, почти невесомое прикосновение. Его губы коснулись моей кожи, не разрывая её, не оставляя следа. Короткий, сдержанный поцелуй. Такой мимолётный, что я едва поверила, что он был.

Я распахнула глаза. Он по-прежнему нависал так близко, что чувствовала горячее дыхание. Губы дрожали, в глазах пламя борьбы. Его клыки больше не прятались, обнажённые, острые, но он не двигался. Просто смотрел. Боролся.

– Логан… – прошептала я, не зная, то ли от облегчения, то ли от страха. – Ты… остановился.

Резко дёрнув головой, он пытался отогнать животный голод, но, кажется… проигрывал эту битву. Зарычав, он раскрыл рот и приготовился нападать.

За спиной раздался резкий, металлический щелчок. Тот самый, короткий и зловещий звук, с которым пистолет снимают с предохранителя.

Логан замер. Его плечи дрогнули, тело уловило опасность. Медленно, с напряжением в каждом движении, он обернулся и тут же получил укол в шею. Быстрое, отточенное движение. Это было почти незаметно.

– Плохой мальчик, – раздался позади спокойный голос Меган.

Он пошатнулся, потянулся к месту укола… и вырубился. Тело обмякло и рухнуло на пол, будто всё внутри выключилось: напряжение, ярость и даже жизнь. Я не сразу смогла вдохнуть.

Меган молча подошла ближе, убирая пистолет в кобуру на поясе.

– Ты в порядке?

Говорить я не могла, а потому просто помотала