Порочный олигарх - Сандра Бушар

Киваю, но слова произнести не могу. Язык словно к небу прирастает. Злость внутри куда-то исчезает, и я откидываю ремень в сторону, в отчаянье зарываясь лицом в ладони.

— Великолепно! Тогда ты не слишком будешь грустить, когда я отошлю тебя в закрытую академию в Англии! — выдает тот привлекая мое внимание. Сердце сжимается. — Билеты куплены. Завтра улетаешь.

Я смотрю на Него в ужасе и понимаю, что мое мнение ничего не решит. И плевать, что я не хочу жить заграницей. У меня здесь друзья, семья, учеба…

— Сейчас я отвезу тебя домой. Собирай вещи и… — он поднимает с пола мое пальто, накидывает на плечи.

Сердце в груди колотиться. «Ты должна что-то придумать!» — повторяю я снова и снова. И выдаю первое, что приходит в голову:

— Я не могу уехать! Я… Я беременна.

Он замирает. В отражении оконной рамы вижу черные глаза, полные неподдельного шока.

— Как? — шепчет он хрипло, с трудом выдавливая буквы.

Я пожалела о своей лжи сразу, как только сказала. Но пасовать было поздно. Поэтому затолкав подальше совесть, врала так правдоподобно, как только могла:

— В смысле, «как»? Это ты мне скажи. Говорил, что подмешиваешь таблетки. И, где эффект?

Он сглатывает ком, делает шаг назад и смотрит на меня как-то иначе. Оттягивает галстук, что будто душит и путанно шепчет:

— Мне надо кое-что сделать. Пару минут.

Разворачивается и уходит из кабинета.

Делая глубокий вдох, я быстро застегиваю пальто и на носочках покидаю кабинет. Секретарша разговаривает с охраной в кофейной зоне. Бедные… Наверняка, отходят от услышанного из кабинета. Только вот все это мне на руку — лифт свободен.

Проходя мимо курилки, слышу голос Океанова:

— …У нас проблемы. Нужно срочно менять план…

Снова непрошенные слезы заслоняют обзор. Ребенок липовый, а больно по-настоящему…

Лифт приезжает и я запрыгиваю в него, как в последнюю спасательную шлюпку. Нервно грызу ногти спускаясь на первый этаж. И, выходя на улицу, старательно сливаюсь с толпой, чтобы амбалы Океанова меня не засекли. Лишь спустя пару кварталов дышу полной грудью и позволяю себе идти медленней.

Телефон в кармане начинает звонить. Вспоминаю про жучек.

— Черт! — достаю сотовый и кидаю его в ближайшую урну.

Шаг за шагом… Ноги несут меня неизвестно куда… Как вдруг слышу знакомый голос:

— Светулик? Ой, я так по тебе скучала! — поднимаю взгляд напряженно, не верю своим глазам. Соня… Та самая бывшая одногруппница, что бросила меня с огромным чеком в дорогим ресторане. Стоит с пакетом вещей из бутика, водитель открывает ей дверь личного лимузина. — Давно не виделись. Приглашаю на кофе.

«Тоже мне подруга!» — в голове проносятся жуткие кадры, как я в ужасе ищу выход из положения. В любой другой день я бы высказала Соне все, что думаю о ней и ее мести за непроданный рюкзак. Но сегодня у меня было совершенно не то настроение.

— Мне пора… — скупу шепчу и пытаюсь пройти мимо. Ее рука хватко падает на мое плечо и сжимает.

— Разве ты не хочешь послушать историю, как меня отправили учится в Швейцарскую академию для трудных подростков. — девушка заставляет меня повернуться к ней лицом. Улыбка на ее губах больше напоминает оскал. — А все твой Океанов, который завалился к моим родителям и поставил условие: либо они отдают все, что у них есть, либо я еду в эту тюрьму! Ты вообще кто, Светуля? Пуп земли, а?

— Я… — кратко обернувшись по сторонам, я увидела множество мимо проходящих людей, но никто из них и не думал вовлекаться в «чужую ссору». Лишь охранник бутика напряженно сможет на нам и словно чего-то ждал. — Я тут не причем, Соня. Ты сама виновата.

— Правда? — выгнув голову в бок, та подмигнула своему водителю. — А ты не в чем не виновата?

— В смысле? — подумать мне никто не дал. Водитель двумя секундными движениями затолкал меня в лимузин и оглушил чем-то тяжелым.

Глава 32

Маленький домик за городом больше напоминал элитный сруб. Внутри он был оснащен по последнему слову техники, но вокруг один лес и ни одного жилого участка не проглядывалось.

— Послушай, — мягко обратилась я к девушке, — не знаю, какая муха тебя укусила, но все решаемо. Давай обсудим? И разойдемся без взаимных претензий. Тихо-мирно. Я никому не расскажу, обещаю.

Быть дипломатом оказалось особенно сложно, когда тебя по швам сковывает все тот же водитель.

— Сядь. — крикнула на меня Соня и мужчина нагло толкнул меня за обеденный стол. Усмехнувшись, та выпалила: — Ты еще не поняла? Я не хочу «тихо-мирно».

Все время в пути я храбрилась. Заставала себя поверить, что это очередная жестокая шутка Сони. Но жестокость в ее глазах мне совершенно не нравилась.

— Ты о чем? — положив руку на сто, я буквально оставила вмятину на пыли. В данном доме давно никого не было. И явно случайный прохожий мне не поможет.

— Знаешь, мне надоело быть пешкой родителей. Бесит, что я обязанная слушаться их идиотские прихоти! А если нет — меня лишают средств. Все, достаточно. — радостно потерев ладоши, та многозначительно приподняла бровь. — Давай-ка ты позвонишь своему зараженному папику и потребуешь денег. Соври пожалобней, мол тебя похитили и пытают. Пусть он сумочку денег мне подкинет и я растворюсь в воздухе.

Челюсть моя едва об пол не ударилась, а с губ сорвался нервный смешок:

— Соня, у тебя, кажется, и так нет проблем с деньгами. Все эти покупки, водитель, хорошая машина…

— Это мелочи, — закатила глаза та и сцепила губы бантиком. — Я достойна гораздо большего!

Зарываясь лицом в ладони я поверить не могла, что все вокруг реальность, а не какой-то сон в стиле боевика. Какой выкуп? Какое похищение? Ведь я обычная студентка со среднестатистической семьи!

— Он не заплатит тебе за меня, поверь. — прошептала я в панике. Пыталась придумать план, как отделаться от бывшей одногруппницы и ее водителя, но те глаз с меня не сводили. — Мы сильно поругались и у нас не те отношения.

— Светочка, ты кого дуришь? — съязвила Соня, окидывая меня пренебрежительным взглядом. — Ты вообще знаешь сколько стоит плащ, который на тебе? Да машину купить можно! А серьги в ушах? Часы на руке? Подвеска на шее? Ты либо дура либо реально не понимаешь, что твоему папику ради тебя ничего не жалко.

Я так сильно свела брови на переносице, что кожа заболела. Права ли Соня? Правда ли Океанов показывал свои чувства путем покупки дорогих вещей? А я не замечала этого, потому как не разбиралась в моде.