Мифы Ктулху. Восход, закат и новый рассвет - Сунанд Триамбак Джоши

Роберт Говард (1906–1936) вступил в переписку с Лавкрафтом летом 1930 года. Среди его первых замечаний по поводу псевдомифологии Лавкрафта примечательно следующее: «Я обратил внимание, что в своих историях вы упоминаете Ктулху, Йог-Сотота, Р’льех, Юггота и так далее. Адольф де Кастро, насколько я вижу, также указывает этих богов, места и прочее, стоящее за такими наименованиями, однако они записываются по-другому: [в частности,] Ктулхутль и Йог-Сототль. И он, и вы, насколько мне известно, использовали фразу „фхтагн“»[179]. Этот комментарий был вдохновлен письмом, опубликованным в The Eyrie – колонке обращений читателей Weird Tales. Автор послания Н. Дж. O’Нил указывает: «Меня очень интересует изучение очевидной взаимосвязи между персонажами Катулоса в „Костяном лице“ Роберта Говарда и Ктулху в „Зове Ктулху“ господина Лавкрафта. Мог бы уточнить, существуют ли какие-то легенды или традиции, связанные с этим персонажем?»[180] Лавкрафт сообщил, что все эти отсылки – часть его «собственной синтетической мифологии» (SL 3.166). В свою очередь, Говард отмечал, что O’Нил «уточнял, не использовал ли я какой-то миф о некоем Ктулху в „Костяном лице“. Имя Катулос потенциально свидетельствует об этом, однако в действительности я его придумал наобум и в тот момент не знал о каком-либо легендарном персонаже по имени Ктулху – если он действительно существует»[181]. Говард здесь, вероятно, немного кривит душой. «Костяное лицо» (Weird Tales, октябрь, ноябрь и декабрь 1929) было, возможно, написано где-то в 1928 году, скорее всего, после выхода в том же издании «Зова Ктулху» (февраль 1928). В романе Катулос – маг из Атлантиды. Соответственно, персонажи сильно различаются. Однако имя Ктулху, похоже, произвело впечатление на Говарда, который неосознанно оттолкнулся от него при выдумывании Катулоса. Говард написал восторженное письмо о «Зове Ктулху», которое The Eyrie опубликовала в мае 1928 года[182]. Лавкрафт, разумеется, ответил комплиментом на комплимент, дав ссылку на «Л’мур-Катулоса» в «Шепчущем во тьме».

Некоторое смущение вызывает отсылка в том же «Шепчущем» к Брану. Обозреватели предполагали, что это реверанс в сторону Говарда, да и Лавкрафт подтверждает это мимолетным упоминанием в письме «говардовского Брана» (ES 353). Первый раз в печати Бран у Говарда появляется в рассказе «Короли ночи»[183] (Weird Tales, ноябрь 1930), которое было опубликовано после того, как Лавкрафт дописал «Шепчущего». У Говарда Бран Мак Морн, король пиктов, объединяет силы с королем Куллом, чтобы разгромить римлян. Читал ли Лавкрафт текст в рукописи, что объяснило бы цитату в «Шепчущем»? Судя по всему, нет. Но обратите внимание на отрывок из письма Говарда Лавкрафту: «Спасибо вам за добрые вещи, высказанные по поводу „культа Брана“. Вижу, что Weird Tales в текущем номере уже объявили о выходе моих “Королей ночи” в следующем месяце. Надеюсь, вам понравится моя история. Бран – один из „Королей“. И я намерен последовать вашему совету и написать серию о Бране»[184]. Письмо оставлено без даты, но, судя по всему, было написано в сентябре 1930 года, когда Лавкрафт работал над последней редакцией «Шепчущего». Вставка «Надеюсь, вам понравится моя история» позволяет предполагать, что Лавкрафт еще не ознакомился с текстом. Более ранняя переписка между Говардом и Лавкрафтом утрачена, поэтому остается неясной суть их дискуссии о «культе Брана». Мы можем лишь констатировать, что состоялась некая беседа и что в знак расположения к Говарду Лавкрафт включил отсылку к Брану в широко известном фрагменте из «Шепчущего» (CF 2.479). Стивен Мариконда отмечает, что это упоминание действительно было добавлено в рукопись позднее[185].

Среди историй самого Говарда мы находим только одну, которую можно было бы посчитать «подражанием» Лавкрафту, при этом множество, где невзначай встречаются лавкрафтовские наименования и термины. Практически во всех случаях такие включения никак не сказываются на развитии сюжета. Возьмем для примера «Детей ночи»[186] (Weird Tales, апрель – май 1931), о которых Лин Картер, по простоте душевной, замечал: «Странным образом, несколько известных мне глоссариев, где перечисляются „все“ сюжеты из Мифов Ктулху, не упоминают этот рассказ»[187]. Удивляться тому не стоит. Вопреки обрывистым упоминаниям «Некрономикона», «Безымянных культов» фон Юнцта (первая отсылка к ним у Говарда), а также «таким неназываемым, устрашающим богам и существам вроде Ктулху, Йог-Сотота, Цаттогвы, Гол-Горота и прочим» (175) и даже собственно «Зова Ктулху», ни с какими идеями самого Лавкрафта история никак не связана. Сюжет в основном посвящен судьбе человека, который благодаря наследственной памяти попадает в тело отдаленного родственника, жившего во времена пиктов.

Однозначно принадлежит к Мифам Ктулху рассказ Говарда «Черный камень»[188] (Weird Tales, ноябрь 1931). Говард создает персонаж «безумного поэта» (10) Джастина Джеффри, который написал трактат под названием «Люди монолита». Лавкрафту этот мотив пришелся по душе, и он называет Джеффри в «Твари на пороге» другом Эдварда Дерби, который в возрасте восемнадцати лет составил антологию поэзии «Азатот и прочие ужасы». Впрочем, Лавкрафт добавляет, что «в 1926 году, после посещения пресловутой зловещей деревушки в Венгрии, [Джеффри] умер под собственные вопли в доме для умалишенных» (CF 3.327). В целом это отражает специфику рассказа Говарда, однако год смерти героя – выдумка Лавкрафта. Я полагаю, что это аллюзия на самоубийство Джорджа Стерлинга в 1926 году – и что в этом контексте прообразом Дерби выступает Кларк Эштон Смит, ученик Стерлинга, в девятнадцать лет опубликовавший сборник «Ступающий по звездам и иные стихотворения» (1912).

В «Черном камне» Говард предлагает нашему вниманию библиографические данные о «Безымянных культах». Я не вижу смысла погружаться в абсурдную дискуссию между Лавкрафтом, Дерлетом, Эдгаром Хоффманом Прайсом и другими деятелями, по поводу корректного обозначения произведения на немецком языке. Спорщики пришли к варианту Unaussprechlichen Kulten, который нарушает правила немецкой грамматики. Более грамотным было бы название в именительном падеже Unaussprechliche Kulte. В текущем «признанном» варианте мы имеем дательный падеж (то есть косвенное дополнение), которое грамматически сработало бы только, если бы мы добавили предлог Von («О [или К слову о] безымянных культах»). Работа эта впервые упоминается по названию в «Грезах в ведьмовском доме» (CF 3.234). Лавкрафт также ненароком нарекает фон Юнцта именем Фридрих. Говард ни разу не указывал имя фон Юнцта. И именно в письме Роберту Блоху (примерно конец июня 1933), который назвал фон Юнцта Конрадом, Лавкрафт указывает: «…вы дали говардскому фон Юнцту личное имя Конрад, хотя существует по крайней мере одна опубликованная отсылка (которую я включил в историю, написанную в качестве ревизии для клиента!) на то, что его звали Фридрих. Забавным образом сам Говард, насколько мне известно, вообще не называл фон Юнцта каким-либо именем (возможно, я ошибаюсь?)» (LB 23). Лавкрафт ошибался в том, что он сам ни в каком сюжете (собственном или ревизионном) не