Искушая любовь - Сара Адам

— Тогда скажи, что не хочешь меня, и я уйду, — с хладнокровной усмешкой цедит Джон. — Только смотри в глаза, когда будешь врать.

— Я не хочу тебя, — мямлю, ахнув от того, что мафиози прикусывает мочку моего уха.

Не поверил...

Проклятое тело вспыхивает, стоит Джону накрыть мои губы поцелуем. Жадным. Одержимым.

Не в силах сопротивляться, я сдаюсь, поддаваясь его напору. Руки Грея бессовестно исследуют каждый дюйм моего тела, оставляя после себя полыхающую кожу. Мы словно оба слетаем с катушек, истязая губы друг друга. Боремся и доказываем невесть что.

Я понимаю, что квартира полна людей. Что где-то ходит и ищет меня Алекс. Что это безумие.

Но мне всё равно. Я тянусь к нему, как мотылёк к солнцу. Готова сгореть лишь бы рядом с Джоном.

— Нельзя… — выдыхаю, когда он прорывается к шее, оставляя там жгучие следы. Оставшаяся капля здравого смысла делает жалкую попытку, но мы все прекрасно знаем, что она не увенчается успехом.

— Молчи, женщина.

Тяжело дыша, Грей отрывается, сталкиваясь с моим затуманенным и непонимающим взглядом. Кажется, что сейчас он возьмёт и уйдёт, поняв, что всё это ошибка, но Джон быстрым движением подтягивает штанину, чтобы та не натянулась, и опускается на колени.

Заставив меня, обескураженную, развернуться, мафиози задирает подол платья, надавливая на поясницу. Без понятия откуда, но я без слов понимаю, чего он хочет, и прогибаюсь в спине.

У меня нет страха, нет мыслей о том, что нельзя.

Можно.

С Джоном можно всё. Он будто довёл мою психику до той самой точки невозврата, когда я готова ко всему на свете главное бы с ним.

Я вздрагиваю, почувствовав дорожку влажных поцелуев, ведущих по ноге снизу вверх, и утыкаюсь лбом в прохладную стену. Мне приходится до боли закусить нижнюю губу, подавляя рвущиеся наружу всхлипы.

Джон проводит языком по внутренней стороне бедра и ведёт всё выше, добравшись до и без того намокшего белья. Ловкие пальцы тут же подцепляют мои трусики и стягивают их вниз, помогая каждой ноге высвободиться.

И нет, мне не стыдно даже тогда, когда я понимаю, что оказалась в таком уязвимом виде перед мужчиной. Сжав мои ягодицы, Джон разводит их в стороны, и я захлёбываюсь эмоциями, почувствовав влажное тепло его рта, накрывающего меня там полностью.

В голове становится пусто: кроме этого безумного ритма его языка, кроме жара, расползающегося по телу, не остаётся ничего.

Я чувствую, как грудь больно натирает ткань платья бюстгальтер этот наряд не предусматривает. Как горит нежная кожа от соприкосновения с его жёсткой щетиной.

— Джон… пожалуйста, — едва слышно срывается с губ мольба о большем.

Он отзывается глухим, довольным рычанием, вбирая в себя мою плоть. Я не помню, в какой момент принимаюсь двигаться в такт, можно сказать самостоятельно насаживаясь на его лицо.

— Блять, я походу скоро свихнусь, — произносит Грей, и я понимаю, что он поднимается, и на смену языку приходят пальцы. Протолкнувшись в меня, мафиози делает несколько толчков, в то время как сам присасывается к шее.

Задыхаясь от происходящего вокруг, я не придаю значения звуку расстёгиваемой пряжки ремня и ширинки.

Я хочу его.

Джон первый и последний мужчина, которому я могу довериться с закрытыми глазами.

— Это аморально, — покачав головой, не отталкиваю его, а просто констатирую факт. — Здесь же дети...

— Ты думаешь, их делали другим способом? — Джон усмехается и вместе с тем проводит своим твёрдым достоинством по моей влажной промежности.

«Ты отказалась спать с Алексом в кровати, а ему готова отдаться стоя у стены? Вот это приоритеты», — комментирует внутренняя язва.

Звук шагов из коридора, а за ним и дёргающаяся ручка двери отрезвляет похлеще ледяного душа.

Мы оба замираем, повернув головы на источник звука.

— Адалин? Всё в порядке? — слышится приглушённый голос Беллы. — Я принесла ложку!

Не дождавшись ответа, новая знакомая принимается аккуратно стучать, и я с ужасом разворачиваюсь к Джону, слегка отпихнув его. Мой взгляд машинально опускается вниз на его достоинство в полной боевой готовности, а затем поднимается на мужское лицо.

— Делла? — повторяет Белла, снова постучав.

— Боже… — прикрыв рот ладонью, я в панике осматриваюсь вокруг, будто только сейчас поняла, что здесь происходит. В отличие от меня, Джон не теряется, а в два счёта приводит свой внешний вид в порядок и принимается за мой.

— Сейчас... минуту, — вытянув шею, бормочу, стараясь, чтобы услышала Белла, но и не проснулись мелкие.

Поправив моё платье, Грей наклоняется и поднимает валяющиеся на полу трусики, однако не отдаёт их, а с непроницаемым фейсом засовывает в карман брюк.

— Чё-ё-ё-рт! Твоё лицо! — замечаю блёстки на бороде и на белоснежной рубашке мафиози. Следы от моего масла! — Боже! Боже! Боже! — бросаюсь стирать их с его подбородка ладонями, трясущимися от ужаса. — Все заметят!

На мою паническую выходку Грей лишь смеётся, обвивая за талию так, как будто мы вовсе не застуканы, за что получает шлепок по плечу.

— Пусть думают, что хотят, — лениво цедит он.

— Замолчи! — зло шиплю и судорожно отряхиваю его грудь, ощущая, как внутри всё дрожит от возможного разоблачения.

— Что ты там делаешь? — подозрительно уточняет Белла.

— Уже иду! — протягиваю писклявым голосом, потому что Джон успевает напоследок меня шлёпнуть и позволить проковылять к двери.

Сделав глубокий вдох, проворачиваю защёлку и нажимаю металлическую ручку.

— Прости, Белла! — тараторю слишком быстро. — Я просто... мы...

Беспомощно обернувшись на подходящего Грея, не знаю, что придумать.

— Чё застыла, белка? — как ни в чём не бывало протягивает мужчина, кивая головой. — Заходи, не кусаемся.

Подруга приоткрывает рот, увидев рядом со мной Джона. Её глаза удивлённо расширяются, переводя взгляд между нами по очереди.

— Вы что?.. — тоже не может подобрать слов рыженькая, окончательно растерявшись. — Извините, если помешала.

— Джон пришёл помочь, — обманываю, сгорая от жгучего стыда. — Ну... эм... вытащить из-под дивана. Я думала, это ты его отправила, разве нет?

— Да, вытащить, — спокойно подтверждает второй виновник происходящего, уверенно кивнув головой. — А что именно? — как бы невзначай уточняет, наклонив ко мне голову.

— Серьгу! — бросаю на него уничтожающий взгляд. — Я же