Искушая любовь - Сара Адам

Белла прикусывает губу, сдерживая истинные эмоции, а я хочу провалиться сквозь землю. Она всё поняла... Какой ужас, что теперь делать? Как объясниться, учитывая, что девушка видела кольцо Селин и знает о помолвке?

Позор, это позор!

Под моё внутреннее самоуничтожение до Грея в итоге доходит, почему его фальшивая идиотка-кузина ползала на карачках. Без особого усилия он отодвигает тяжёлый диван, я подхватываю блестящее украшение и возвращаю его Белле. Та бросает взгляд на спящую Теодору и Алана, благодарит и спешно выходит, явно ощущая неловкость.

Мне хочется броситься следом за ней и умолять никому не рассказывать, но приходится сдержаться и не падать и так ниже плинтуса. Вроде Белла не похожа на ту, кто побежит распространять сплетни.

Когда дверь за ней мягко закрывается, оставляя нас с Джоном, я не знаю, куда себя деть и что будет происходить дальше.

— Мы... нам... — вздохнув, пытаюсь подобрать слова, но они упорно отказываются формулироваться в предложение.

Спасает ситуацию, или же наоборот усугубляет, раздавшийся в комнате звонок мобильного. Мафиози делает жест рукой, мол, погоди, я отвечу и потом поговорим.

— Выключи быстрее! — шикаю на Грея. Пока он достаёт гаджет из кармана, Теодора начинает хныкать, и мне приходится броситься к её коляске, аккуратно покачивая девочку.

Джон наконец вынимает телефон, скользит взглядом по экрану и отвечает. Не знаю, что ему говорят, но лицо мафиози мгновенно каменеет, становясь суровым.

Вот именно об этом я и говорила. Звонок, короткое «еду» и мужчина выходит из комнаты, даже не удосуживая меня коротким кивком головы или взглядом. Как и всегда в их долбанном мире.

Я остаюсь одна. Давящая вокруг тишина становится настолько невыносимой, что хочется забиться в угол и разрыдаться. Вместо этого я прохожу к тому самому дивану и тупо падаю на него, уставившись в стену напротив немигающим взглядом.

Воздух вокруг всё ещё пропитан ароматом его парфюма. Кожа местами до сих пор горит от жарких поцелуев, а между ног разливается тепло. Зажмурившись, я пытаюсь отогнать нарастающее волнение и стыд.

И самое неприятное я не могу выбросить из головы удивлённый взгляд Беллы. Теперь она, наверное, считает меня падшей.

Хотя... я и есть падшая.

Глава 18

— Я хочу переехать в Нью-Йорк, — произношу вдруг, неожиданно даже для самой себя.

Без понятия, откуда эта мысль берётся в моей голове, да ещё и вылетает изо рта в виде складного предложения. Как будто кто-то взял и просто, по щелчку пальцев, произнёс это вместо меня.

А может, это то, что давно лежит на душе?

На несколько долгих секунд в салоне автомобиля воцаряется гнетущая тишина. Помимо шума дороги, проникающего внутрь, слышно лишь моё тяжёлое дыхание.

— Что? — Алекс поворачивает удивлённое лицо, словно не верит в услышанное.

— Не хочу всю жизнь прожить в Нью-Рошелл, — снова кто-то другой решил за меня и выдал то, чего в мыслях не было ещё десять минут назад. — Я чувствую, что мне нужно вернуться в Нью-Йорк.

Не говоря ни слова, Алекс даёт влево, прижимаясь к обочине. Мы едем с вечеринки домой. После того как Джон сорвался по делам, я не продержалась там и часа. Попросила парня уехать пораньше, сославшись на головную боль.

С Беллой я тоже не нашла в себе смелости поговорить, трусливо избегала её, надеясь на благородство девушки и умение держать язык за зубами. Алекс вряд ли где-нибудь пересечётся с ней, а что касается Селин, то мне наплевать. Да, это эгоистично, но если белобрысая Джона узнает, что он ей изменяет, мне по барабану. Отношения в их идеальной парочке дадут трещину, что не может не радовать.

Стоп. Селин думает, что мы с Ванечкой двоюродные брат и сестра. В таком случае белобрысая явно не поверит подружке Сары.

Ну и фиг с ними, со всеми!

— Детка, откуда это взялось сейчас? — Алекс разворачивается ко мне всем корпусом.

— Не знаю... — выдыхаю, прикрывая веки. Не могу смотреть в родные глаза, видя в них растерянность и недоумение. — Мне стало тесно в этом городе. Боюсь застрять здесь навсегда.

— Мы же хотели съехаться, — звучит не то обида, не то упрёк в мужском голосе.

— Ты предложил, а не мы хотели, — резонно замечаю, почувствовав себя неуютно. Возможно, это грубо, но я устала, и строить из себя милашку нет сил.

— И как ты себе представляешь отношения на расстоянии? — парень вскидывает густые брови. — А работа?

— Для тебя будет проблемой приезжать ко мне в Нью-Йорк? — хмыкаю, невольно проводя параллель, когда Джон готов был сорваться в их захолустный городок, лишь бы забрать меня от семейки Харрисов. — Работу найду новую.

— Детка, снимать жильё в Нью-Йорке очень дорого. Уверена, что потянешь? — уже немного мягче добавляет он, похоже, почувствовав исходящие волны раздражения.

— У меня есть собственная квартира, — делюсь нехотя, решив не добавлять, что не одна, а несколько квартир и не только в Нью-Йорке.

— Ты же говорила, что не примешь от брата ни копейки, — и снова этот осуждающий тон, что поднимает в груди бурю протеста.

— Я и не принимаю! Недвижимость покупал отец. Арт не имеет к ней никакого отношения. У каждого своя доля в наследстве! — мне становится неприятен этот разговор, и, не имея ни малейшего желания его развивать, отворачиваюсь от парня к окну.

— Но ты... — снова начинает Алекс, и мне приходится грубо его перебить.

— Передумала, понятно? Не важно, что я говорила раньше. Папа оставил наследство, и кладу голову на отсечение сейчас бы он хотел меня прибить за то, что я скитаюсь и отказываюсь от того, что он для нас с братом заработал!

Вау.

Такого облегчения я не испытывала очень давно. Ощущение, что кто-то снял с души камень, и я снова стала вольной птичкой.

Папа годами наживал имущество и, будто предчувствуя свой ранний уход, пытался позаботиться о будущем своих детей. Я словно именно в этот миг чётко и ясно осознаю, что предаю его своими поступками. Отказываюсь не только от имущества, но и от памяти о единственном родителе, что вкладывался в нас с Артом.

Константин Князев оскорбился бы и хорошенько отчитал дочь за