Европа в средние века. От становления феодализма до заката рыцарства - Александр Алексеевич Хлевов

принадлежат в этой системе нижненемецким центрам прибрежной зоны. Между городами заключались союзы и коалиции. К середине XIV в. происходит объединение множества городов в крупный и могущественный торгово-политический союз. В его состав вошли почти все немецкие города морского побережья и ряд городов глубинной Германии.

Ядро Ганзы составляли крупнейшие центры этого региона: Любек, Бремен и Гамбург; огромное значение имели Кёльн, Росток, Данциг, Кёнигсберг, а также основанные вне Германии города Рига, Дерпт (Тарту), Ревель (Таллин). Кроме того, в той или иной степени с Ганзой сотрудничал ряд городов Скандинавии, Западной и Восточной Европы – Висбю, Берген, Лондон, Новгород, Брюгге, Антверпен и множество других. Чаще всего в них были лишь представительства союза – подворья купцов, обладавшие правами экстерриториальности и руководствовавшиеся строгой внутренней дисциплиной. В отличие от средиземноморского импорта восточных товаров в обмен на европейское сырье ганзейская торговля основывалась на масштабной перепродаже сырья Скандинавии, Руси и Восточной Европы на Запад в обмен на ремесленные изделия европейских мастеров и отчасти предметы роскоши с Востока. Ганзейские купцы установили прямые контакты со Средиземноморьем.

Ганза не была государством. У нее не было столицы – главный управленческий орган, съезд купцов, чаще всего созывался в Любеке, который поэтому считался формальным центром союза. Основной силой Ганзы были финансы и мощный флот, насчитывавший в XIV в. не менее 1000 кораблей (в случае необходимости по решению совета отдельные города должны были с помощью собственных морских сил решать общесоюзные задачи). Располагая этими рычагами, купеческий союз протекционировал интересы своих членов повсюду, где им что-либо угрожало. Первой совместной акцией стала блокада побережья Фландрии в 1356 г., в результате чего граф Фландрский вынужден был пойти на уступки и снять ограничения на торговлю немецких купцов в своих землях.

Звездным часом Ганзы стала война с Данией (1367–1370), в результате которой датчане признали все права ганзейцев и даже согласились с тем, что датский король вступает на престол только с согласия Ганзы. В 1377 г. ганзейские купцы добиваются крупных привилегий в Англии. На конец XIV и первую половину XV в. приходится период наивысшего могущества союза. Однако затем следует упадок.

Активизация нидерландской и английской морской торговли составила конкуренцию немецким городам. Усилившаяся Дания также не позволяет ганзейцам проводить прежнюю политику. Аннексия Новгорода Москвой повлекла изгнание из него ганзейского двора. Меняются приоритеты европейской торговли: открытие морских путей в Индию, а затем и в Новый Свет сокращает значимость северных маршрутов. Наконец, начинают в полной мере сказываться противоречия между отдельными городами союза. К концу XV в. Ганза фактически сходит с арены европейской политики как отдельный субъект. Впрочем, нижненемецкие города продолжают процветать и сами по себе.

В XV в. связи между частями империи еще больше ослабевают, чему способствуют отсутствие единого внутреннего экономического пространства и многочисленные социальные и национальные проблемы (в частности, чешское религиозно-национальное движение, так называемое движение гуситов – по имени Яна Гуса, одного из предтеч Реформации).

После чехарды правителей в 1437 г. имперская корона опять переходит к Габсбургам, в руках которых она и будет пребывать до эпохи Наполеона Бонапарта (до 1806 г.). К концу XV в. отпадают Чехия, Венгрия, а также Шлезвиг-Гольштейн, оккупированный Данией, и ряд периферийных владений. Империя как нечто единое полностью прекращает существование, что, однако, не мешает ее отдельным частям испытывать достаточно интенсивный подъем в хозяйственной и культурной сфере.

Италия в период развитого феодализма

Как мы помним, в период раннего средневековья Италия, подобно всей континентальной Европе, переживала процесс феодализации, сопровождавшейся феодальной раздробленностью. Осложняющим фактором была внешняя экспансия, с середины X в. ставшая преимущественно немецкой. Вхождение Италии в состав Священной Римской империи привело к постоянному вмешательству германских королей в политику и экономику Апеннинского полуострова, в первую очередь – его Севера. Возрождение католической церкви после клюнийской реформы (с конца XI в.) упрочило позиции пап в Центральной Италии. На Юге весьма мощной силой являлись потомки норманнских завоевателей.

Вместе с тем в Италии – раньше, чем где бы то ни было, – происходит оживление экономики и прогресс нового ее элемента – торгово-ремесленных центров. В период классического средневековья определяется и доминантное направление развития итальянского урбанизма – возрастает роль городов, специализирующихся на транзитной торговле Европы со странами Востока. В их число уже в IX–XI вв. входили Венеция, Генуя, Пиза, Амальфи, Бари и ряд более мелких центров. Купечество Генуи и Пизы промышляло преимущественно в Западном Средиземноморье, остальные города активно вели дела с Византией, Левантом, Египтом, балканскими портами Адриатического моря. Товарами в этой торговле являлись в основном дорогие ткани, предметы роскоши, оружие, хлеб и оливковое масло.

В XI в. прогресс городов вступает в новую фазу. Пожалуй, нигде более в Европе они не играли такой существенной роли в политике и экономике, как в Северной Италии. Обретя коммунальные права, торгово-ремесленные центры стремятся занять лидирующие позиции, оттеснить феодалов на задний план. Их главным врагом на этом этапе становятся князья церкви – в стране, где, по данным источников, существовало 278 епископских городов, они представляли существенную силу, к тому же нередко поддерживаемую императорами. В то же время коммуна обычно успешно подчиняла своей власти сельскую округу города (контадо), создавая систему, обеспечивавшую себя сельскохозяйственной продукцией. В дальнейшей перспективе более крупные и могущественные центры захватят и включат в свой состав территорию слабых соседних городов с их сельскими контадо (такая территория получит название дистретто). Эти настоящие мини-государства – Флоренция, Сиена, Милан, Равенна, Падуя и др. – станут главным субъектом истории Северной Италии не только в средние века, но и в раннее новое время.

Разумеется, этот процесс встречал сопротивление со стороны феодалов контадо, однако оно было в основном успешно подавлено горожанами, ведшими с рыцарством беспощадную войну и разрушавшими их замки. В результате большая часть мелких феодалов вскоре переселилась в города, выстроив в их черте собственные укрепленные резиденции. Более того, нередко мелкое рыцарство (вальвассоры), опираясь на свой профессиональный опыт, само вместе с горожанами активно воевало против крупных феодалов и епископов, как это было в Милане в 1030–1040-х гг. Рыцарство вошло в состав городской верхушки, приняв вместе с купечеством участие в управлении городским хозяйством и выработке политики. Это опять-таки было совершенно не свойственно для остальной Европы.

Характерно, что «коммунальная революция» идет и в деревне. Крестьяне массово обретают личную свободу и, поддерживаемые городами, в XIII–XIV вв. создают собственные сельские коммуны, противостоящие феодалам. Впрочем, эти коммуны, как правило, вскоре лишь меняют хозяина, попадая под власть городов. Города, таким образом, занимают место феодалов.

Между торгово-ремесленными центрами возникла чрезвычайно острая конкуренция, и феодальные усобицы сменились в Италии межгородскими распрями. Наибольшую остроту они принимали там, где имела место