Вивьен Вествуд. Биографический роман о женщине, которая превратила панк в высокую моду - Стефани Холден

– Так он уже делал это с Sex Pistols, Вивьен. И так он сделал вашу моду великой. Он умеет играть с медиа. Он говорит им именно то, что они хотят услышать. Это манипуляция, но она работает.

– Но это еще не все. Он установил новые замки в моей мастерской. Все выкройки из наших совместных коллекций он увез. У меня больше ничего из этого нет. Он хочет доказать, как я неважна для него.

Ее чрезвычайно раздражало, насколько велико его влияние на ее жизнь до сих пор. Какую власть он все еще имеет над ней. Это нужно срочно изменить.

– Давай больше не будем говорить о Малькольме, – сказала она. – Есть темы и поинтереснее.

– Тогда рассказывай. Как было в Италии?

Она почувствовала, как ее настроение мгновенно улучшилось.

– Восхитительно, – сказала она. – Вдохновляюще. Совсем не так, как здесь. У итальянского Vogue совершенно другое представление обо мне, чем у британского.

– И… как я понимаю, – сказал он с двусмысленной улыбкой, – ты не была одна, верно?

Она тяжело вздохнула.

– С Карло все кончено, – сказала она с сожалением.

Казалось, что они больше подходят для того, чтобы быть деловыми, а не романтическими партнерами, но время, проведенное рядом с ним, удовлетворило так много стремлений в ней, что она не была бы против, если бы это продлилось еще немного.

– Мы продолжаем работать вместе, и мы отлично ладим, – сказала она. – Он так много для меня делает. Просто мы больше не вместе. И поэтому… я подумала, что вернусь и посмотрю, как тут дела. В Милане сейчас затишье. И там мне нужно будет искать квартиру.

Гэри позволил сигарете скользить между пальцами, выпустил клубы дыма в воздух и, казалось, о чем-то размышлял.

– Как так получается, Вивьен, что большой успех обходит тебя стороной? Почему ты должна возвращаться в Лондон и просить социальную помощь?

Она тяжело вздохнула. Хороший вопрос.

– Коллекции чествуют повсюду. Крупные дизайнеры перенимают элементы из них. Не пойми меня неправильно, для меня большая честь, когда меня копируют. Только…

– Только ты сидишь здесь, разорена и в долгах. И в твоем магазине отключили свет.

Ее вообще не волновало, разбогатеет ли она.

Деньги для нее не играли никакой роли, признание индустрии моды было тем, чего она желала. Чтобы посыл ее моды был признан и оценен. Тем не менее, требовалось много денег, чтобы создать коллекцию. Все, чего она хотела, это иметь возможность работать без помех. К сожалению, в ее случае это предполагало финансовый успех.

– Чуть-чуть, Гэри, – сказала она и почувствовала, как все в ней расцветает только от воспоминания. – Чуть-чуть мои мечты не сбылись. Не хватило совсем немного. – она показала крошечный зазор между большим и указательным пальцами. – И я была бы сегодня богатой и независимой женщиной.

Гэри откинулся назад, казалось, на мгновение забыл о своей боли и с наслаждением закурил еще одну сигарету.

– Рассказывай же!

– Я была у Армани. Карло это организовал. Речь шла об очень прибыльном сотрудничестве.

– Армани? Тот, кто разрабатывает эти минималистичные костюмы? Разве его мода не совсем противоположна твоей?

– Мы по сути образуем два полюса эстетического выражения, но это и делает сотрудничество особенно интересным. Карло убедил Серджио Галеотти, правую руку Армани, сделать ставку на меня. Сделка заключалась в следующем: Джорджио Армани представляет Вивьен Вествуд. Совместное предприятие. Я должна была иметь полную свободу действий в отношении коллекций и зарабатывать несколько сотен тысяч фунтов в год. Состояние!

– Боже мой, Вивьен! И почему это не произошло?

– Галеотти умер, – сказала она. – Мы точно не знаем, от чего именно.

Гэри был встревожен.

– Армани потерял своего друга и управляющего, – продолжила она.

– Я могу себе представить, что он чувствовал себя одиноким и, должно быть, был растерян.

Она вздохнула.

– И поэтому он остановил затею о совместном предприятии. Возможно, публичная битва Малькольма против меня и моя подмоченная репутация внесли свой вклад. В любом случае, это было для него слишком рискованно.

– Ты была бы у цели, Вивьен.

– Я хочу смотреть на это позитивно. Галеотти сказал мне, что видит мой потенциал для рынка. В конце концов, он думал, что я могу соперничать с Армани.

– Ты есть и остаешься оптимисткой. – он затушил сигарету и осторожно поднялся. – Я приготовлю нам чай, как ты на это смотришь?

– С удовольствием, – сказала она и поставила свою сумочку, из которой выпало письмо, которое она положила туда утром. – О, боже мой.

Она почти забыла об этом. По ее лицу, очевидно, было видно, что что-то не так, потому что Гэри спросил:

– Что случилось?

Больше всего ей хотелось бы, чтобы письмо исчезло, и она больше никогда не вспоминала о нем. Но потом она протянула его Гэри, который удивленно развернул письмо.

– Что? – воскликнул он в шоке. – Малькольм подает на тебя в суд на пятьдесят тысяч фунтов?

– Вот так, – застонала она.

– Но бизнес теперь твой! Ты купила его. Как это возможно?

– Я купила название, – поправила она. – Тем не менее, он всегда находит что-то в нашей общей истории, из чего теперь пытается извлечь прибыль. Но кого это волнует. Я все равно банкрот.

Она взяла у него письмо.

– Теперь давай делай чай.

Дело с иском, казалось, беспокоило Гэри больше, чем ее. Он поплелся к кухонному уголку, заварил чай и вернулся с подносом, который с трудом донес в гостиную. Вивьен охотно взяла бы у него все, но ему, казалось, было важно обслужить своего гостя лично.

– Что за драма, – вздохнул он, балансируя чашкой чая на колене. – Так много лет ты работаешь круглые сутки. И что остается? Куча долгов.

– Да ладно, Гэри. Давай поговорим о чем-нибудь более приятном, – сказала она.

– Но что ты собираешься делать дальше? – спросил он.

Вивьен не смогла сдержать улыбку. Ответ на этот вопрос был совсем простым.

– Это одна из причин, почему я здесь. Мне нужна твоя помощь.

– И в чем? Что ты теперь хочешь делать?

– Все просто, Гэри: следующую коллекцию.

18

Примерно год спустя, в прекрасный ранний летний день 1986 года, Вивьен прогуливалась по Кингс-Роуд. Когда она дошла до задней части улицы, то обнаружила, что дом № 430 все еще пустует. Стрелки часов с тринадцатью цифрами замерли, за грязными окнами было темно. Картина вызвала у нее смешанные чувства, но преобладало сожаление о том, что у нее больше нет собственного магазина.

Она перешла дорогу и заглянула в витражные окна. Внутри она узнала дубовые доски, которые должны были создать иллюзию корабельной палубы, любовно оформленные надстройки и ее