Богом данный. Ты мой единственный - Натали Нил

её податливому телу, распаляли, соблазняли, дразнили. Губы провокационно касались шеи, забирались за ушко и щекотали чувствительную кожу за ним, опускались ниже до основания шеи и там уже зубы осторожно, но ощутимо, прикусывали. Бэлла плавилась под его откровенными касаниями, нетерпеливо отставляла попку, чтобы потереться о него.

Дану нравилась её отзывчивость, её неприкрытое желание. Он снял душевую лейку и так же медленно смыл с тела Бэллы мыльную пену. Она вскинула на него вопросительный взгляд.

- Нет, милая, - Дан укутал Бэллу в толстое махровое полотенце, - мы не будем трахаться здесь. Не хочу, чтобы кто-то из нас убился или покалечился. Но, обещаю, в постели ты ещё у меня пощады просить будешь. — Добавил хриплым голосом и, подхватив девушку на руки, легко понёс из ванной в спальню.

 

***

 

Разомлевшие, они лежали на подушках и пытались выровнять дыхание.

- Дева Мария, как хорошо, что ты вернулся! — Бэлла поднялась на локте. — А у тебя фотки малыша есть?

- Конечно. — Улыбнулся Дан и потянулся за мобильником.

Они вместе рассматривали маленького Богдана в самые первые дни его жизни, худенькую, но счастливую Вики с сыном на руках, семейные фото.

- Как хорошо, что всё закончилось... Я так переживала. — Бэлла наклонилась и коснулась губами груди Дана. — Мне так тебя не хватало!

Дан положил руку ей на шею и уложил головой на грудь, коснулся волос губами.

- Мне снова надо уезжать.

- Куда?! — Бэлла хотела вскинуться, но Дан не пустил.

- В Вашингтон. На неделю моды.

Бэлла всё-таки высвободилась из его хвата и села на измятых простынях.

- А я? — Сейчас она, как никогда, напоминала взлохмаченную, шипящую кошку.

- Солнце, на меня персональный букинг...

- Значит, ты летишь один?!

- Бэлла, что за детство? Естественно, я лечу не один. Это работа. - Он пытался сдерживать недовольство в голосе.

- А с кем ты летишь?

- С Евой, Арландо, и Агатой.

Бэлла поджала губы.

- С Евой, значит... С той самой Евой? - Как-то задумчиво протянула, недобро сузив глаза.

Дан в ответ поднял брови.

- Ладно. Пошли ужинать? - Бэлла сделала вид, что ей всё равно.

Дан с подозрением смотрел на неё.

- Что? Я есть хочу.

- Хорошо. Пойдём сделаем пиццу. — Дан поднялся, натянул боксеры и пошёл в кухню. В дверях остановился и повернулся. Бэлла всё ещё сидела в постели, с прищуром рассматривая парня. — Бэлла?

- Иду. — Она тряхнула головой, встала и накинула халатик.

О, нет. Бэлла не успокоилась, но к чему ей спорить или что-то доказывать Дану? Она завтра разберётся с Виктором. Вот кто настоящий гад!

 

***

 

За ночь Бэлла только ещё больше накрутила себя. К моменту, когда ей надо было выходить на кастинг, её уже разрывало на части. Он летит в Америку! Вместе с Евой! С Евой! Да, чтоб её, эту заразу липкую! И он летит с нею!

Весь день Бэлла не находила себе места. Эти долбаные кастинги были, как никогда, нудными и долгими. Наконец, она прошла отбор на последнем и решила ехать к дяде. Бэлла не заметила, как приехала к бизнес-центру, поднялась на лифте и влетела в приёмную. Ливии на месте не оказалось. Недолго думая, Бэлла дёрнула дверь и застыла. Её челюсть некрасиво отъехала вниз.

Любимый дядюшка, наклонив какую-то девку на стол, вколачивался в неё, сверкая голой задницей над спущенными вниз штанами. Он и не подумал замедлиться. Бэлла ошарашенно закрыла дверь и уселась в одно из кресел в приёмной. В дверь впорхнула Ливия.

- О, Изабелла, солнышко! Ты к Виктору? Он немного занят. Я сейчас тебе кофе заварю, милая. Сегодня такой дурдом!

Секретарша болтала без умолку. Через минуту перед Бэллой оказалась чашка ароматного фирменного кофе.

- А кто у него? — Бросила безразлично.

- Мари Грано. Очень перспективная модель. Быстро карьеру делает. Красотка... - Ливия мечтательно закатила глаза, а у Бэллы опять уехала челюсть. В глазах вспыхнул недобрый огонёк. Карьеру быстро делает, значит... Ну-ну...

Наконец, дверь кабинета открылась, и в приёмную выпорхнула Мари. Зло зыркнула на Бэллу, закинула в рот жвачку, скривила красивые губы.

- В следующий раз, прежде чем вламываться в кабинет, попробуй постучать.

В глазах Бэллы уже полыхнул тот самый нехороший огонёк. Это она сейчас кому? Ей?! Шлюха, которую только что на столе имел её горячо любимый дядюшка?! Сказала спокойно, с явным пренебрежением в голосе:

- В следующий раз, когда приспичит раздвинуть ноги перед агентом, попробуй проверить закрыта ли дверь...

Где-то за стойкой всхлипнула Ливия. Мари вспыхнула, открыла рот, но в проёме двери появился Виктор.

- Хватит! Мари, ты торопишься. Бэлла, заходи.

Бэлла прошла в кабинет, развязно уселась на стул подальше от стола. Брезгливо сморщила носик.

- Вот, значит, как у тебя зарабатывают продвижение в модельном бизнесе. Да, дядюшка? — Она уставилась в потемневшие глаза родственника. — А я-то, дура, ноги по кастингам обиваю.

Мужская рука, лежащая на столе, сжалась в кулак.

- Заткнись, Бэлла! Ты не имеешь никакого права!

- Почему же? — Бэлла подалась вперёд. — А скажи-ка, дядя, что ты потребуешь с меня, чтобы продвигать так же, как её? Она ж о-о-очень перспективная, да? Так что? К стеночке поставишь? Или тоже на столе разложишь?

Тяжёлый кулак опустился на стол.

- Не смей! — В бешенстве прошипел Виктор.

- Серьёзно? — Кто-то вредный сломал у Бэллы инстинкт самосохранения. — Ты ведь всех пользуешь? Или только избранных? Со статусом «топ»?!

- Пошла вон! — У Виктора, наконец, прорезался голос.

- С удовольствием! — Бэлла вскочила, опрокидывая стул. — Попроси Ливию, чтобы вымыла стол. С санитайзером! Её голые сиськи тут наследили!

Она выскочила из кабинета, как ошпаренная, пронеслась мимо ошарашенной Ливии, хлопнула дверью и кинулась к лестницам. Она не хотела даже на несколько минут дольше оставаться в здании, ожидая лифт. Она вылетела на улицу и быстро пошла в метро, глотая слёзы. Дядя... Её дядя трахает моделей прямо в своём кабинете за услугу продвижения! Мерзость! Пакость! У неё дрожали руки.

Глава 36.

Бэлла влетела в квартиру, со злостью швырнула на комод сумку, ворвалась ураганом в кухню и, набрав полную чашку воды, жадно выпила. Дан, услышавший её военные действия, вышел посмотреть, что там происходит. Он встал в проёме двери, облокотился о лутку, сложил руки на груди и