Сказка и миф. Тайны народных поверий - Александр Николаевич Афанасьев

велики – те в землю всаживает; – ему вполне соответствует богатырь Дугиня, сгибающий вековые деревья в дуги. У немцев богатырь этот известен под именами Baumdreher и Holzkrummmacher. Подобно тому, как Дубыня испытывает свои силы над деревьями, так Горыня показывает свою мощь над горами; он ворочает самые высокие горы, бросает их куда вздумается, катает ногою словно ком грязи, отшибает кулаком громадные скалы, и от его могучих ударов дрожит земля; у немцев он называется Steinzerreiber и Felsenklipperer. Мы уже указали, что тучи в древнейших эпических сказаниях уподоблялись горам и деревьям. Сказочные великаны, вырывающие дубы и сокрушающие горы, собственно разбивают тучи; в них олицетворено явление грозы, с ее потрясающим громом и молниеносными стрелами; почему в литовской сказке[497] Дубыня заменен кузнецом, который владеет громадным молотом, напоминающим подобное же орудие Тора: сто́ит ему ударить этим молотом, как тотчас падает самое крепкое дерево. В саге о Вельзунгах говорится о священном дереве, в которое Один врубил свой чудесный меч. По сказанию белорусов, Перун разъезжает по небу, и если увидит, что на земле творится беззаконие, то разбивает скалы или малые небеса и низводит на беззаконников молнию. Эдда так выражается о божестве грома: Тор идет – скалы дрожат![498] Титаны, сражавшееся против Зевса, воздвигали горы на горы, желая достать до высокого неба; но Зевс бросил на них молнии и они пали под обломками скал. Страшно, говорит Гезиодова теогония, гудела земля и беспредельное море, потрясенное небо стонало и Олимп колебался в своих основаниях от воинских кликов и горного метания стрел! Верования всех арийских народов одинаково богаты повестями о борьбе громовержца с великанами гор, которые стараются задержать плодотворную влагу дождя и не допустить ее на жаждущие поля и нивы. На мифическом значении гор и скал основаны народные рассказы о том, будто великаны могут с такою силою сжимать в своих руках камни, что из них вода выступает. И у славян, и у немцев известно предание о превращении великанов в горы и скалы[499]; по другому преданию города великанов отличались необычайной суровостью: они постоянно враждовали друг с другом и вели беспрестанные, жестокие войны, и за эту вражду все до единого погибли в потопе[500], т. е. в переводе на простой язык – громоносные тучи тотчас же исчезают с неба, как скоро изливаются на землю в обильных потоках дождя. Дубыня и Горыня называются иногда Вернидуб, Вернигора или Вертодуб, Вертигор. В повестях и преданиях народов славянского племени, изданных Боричевским[501], есть рассказ о жене охотника, которая родила в лесу двух близнецов и тут же померла; одного мальчика вскормила львица, а другого волчиха, и выросли из них силачи Вырвидуб и Валигора, победители страшного Змея. Валигора бросил на Змея целую гору и прищемил ему хвост, а Вырвидуб размозжил ему голову коренастым дубом. То же значение разбивателя туч надо приписать и богатырю Медведко. Все это различные названия Перуна, определяющие те или другие его свойства и признаки. Медведко переставляет с места на место высокие горы и сразу выпивает целое озеро; как близнецы Вырвидуб и Валигора вскормлены львицею и волчихою, так и он рождается от Медведя. Медведь, исстари известный своею любовью к меду, на ряду со многими другими животными попал в путаницу мифических представлений, и как мед был метафорическим названием дождя, так медведь сделался символом божества, разбивающего тучи и высасывающего из них дождь. Яков Гримм в своей Мифологии[502] замечает: «Вiörn (bär) war ein beiname des Thórr und nach der welschen Sage wurde König Artur, als bär und gott dargestellt». У древних германцев медведь почитался за царя животных; у нас в XVI и XVII столетиях, вместе с другими суеверными обрядами, духовенство запрещало так же водить медведя. В одной из русских сказок[503] выведен царь-медведь – железная шерсть; царевич с царевной, спасаясь от него бегством, думают улететь на крыльях сокола и во́рона, но попытка оказывается неудачной: медведь опаляет птицам крылья, и они опускаются на землю.

Все названные богатыри-великаны борются с длиннобородым карликом. Мужичок-с-ноготок, борода-с-локоток, или: сам-с-перст, борода на семь верст, у других славян называется: Pedonjčlovek-laketbrada (у хорутан), Педячовек-лакотбрада (у болгар); у литовцев известны «парстуки»: парстук – человек не более ступни, но с бородою в сажень; у немцев – Daumesdick, Daumerling, т. е. карлик величиной с большой палец. Это мифическое существо принадлежит к древнейшим и всеобщим верованиям арийских народов. У индийцев оно почиталось одаренным высшей мудростью. В Тысяче и одной ночи человечек в полтора фута вышины, с бородой в тридцать футов, является с железной палкой, удар которой неотразим и смертелен. Мужичок-с-ноготок – то же, что мальчик-с-пальчик, т. е. олицетворенная молния, а его длинная борода – туча. Белорусское предание говорит, что Перуну подвластны гарцуки – горные духи, которые живут в скалах (тучах) и подобны маленьким детям; когда они, играя, устремляются в запуски, то от их быстрого бега подымается вихрь и начинает крутить песок, а когда несутся по воздуху, то полет их производит ветры и непогоду[504]. Эдда рассказывает, что Тор, поджигая своим молотом погребальный костер Бальдура, спихнул в огонь карлика, который вертелся у него под ногами[505]. В хорутанской сказке[506] Palček состязается с чертом – vrag: слово, справедливо сближаемое Гриммом с старонемецким warg – волк, готск. vargs, исл. vargr, санскр. vrka; волк, как мы знаем – зооморфический образ тучи; от того-то, по свидетельству народной сказки, мальчик-с-пальчик, попадая в утробу волка, так неугомонен и так много причиняет ему бед. Мгновенно-блещущая и быстроисчезающая молния, относительно горных туч, обнимающих все беспредельное небо, казалась малюткой в недрах великана и была уподоблена пальцу на его руке. Потому «громовые стрелки» (сосульки, образующиеся в песках от удара молнии и сварки песка, и белемниты) у немцев называются Donnerkeil, Donneräxte, Donnerhämmer и Teufelsfinger[507]; последнее название (чертовы пальцы) известно и между нашим простонародьем. В одной русской сказке[508] Змей наделен огненным пальцем, силой которого он приживляет отрубленные свои головы к туловищу; в других сказках Иванко-Медведко (или батрак Балда) убивает щелчком быка и медведя. По любопытному сказанию Эдды громовержец Тор провел однажды целую ночь в мизинце перчатки гиганта, и потом выйдя из этой темной спальни, ударил его в голову своим страшным молотом; но великан даже не тронулся: «кажись, древесный лист упал мне на волосы!» сказал он. Подобно тому в русской былине Илья Муромец (смешиваемый в народных преданиях с Ильей-Пророком, на которого перенесены все атрибуты Перуна) очутился в кармане великана Святогора