Повседневная стратегия в мире монстродевушек - Вячеслав Танков

— Схватить? Не льсти себе, Томое. Он просто играл с нами, как кошка с мышью. Мы обыскали каждый закуток и что? Он обвел нас. Не зря же Магнус — истинный Хозяин этого города! Наверное, ему потеряться здесь как два пальца, — мягкий и доброжелательный голос, в котором полно невысказанной материнской заботы. С головы этой блондинистой особы свисали огромные мягкие ушки домашнего кролика.

— Но я же чую его запах! Он совсем близко! Эколла, принюхайся! Нужно лишь запрыгнуть повыше и оглядеться! — голос, полный азарта и энергии, совсем как у Мирки. Огненно-красные стоячие ушки дикого или боевого кролика.

— Луна, да тут все им пахнет! Он же нас по всему городу гонял! Им и нами тут каждый дом провонял… нет, думаю, он где-то засел и ждет, пока не стихнет. А потом выскользнет из окружения точно тень, — произнес лукавый и осторожный голосок обладательницы рыжих треугольных лисьих ушек. Глянув на них, вспомнил про своих фамильяров, которых давно не выпускал развлечься. Надо будет с ними тоже поговорить о правилах поведения в Оазисе.

— М-мур-р, сестренки… Я думаю, мы с самого начала повели себя неправильно. Нам нужно было попробовать договориться с ним, а не загонять как зайца. Прости, Нелли, ничего личного, — самый распространенный вид кошачьих ушек, темно-коричневой окраски. Кошкодевушка.

— Ничего, Сонни. Я понимаю. Но умоляю вас, девоньки… Если нам все же удастся его отыскать и уговорить… ф-фух, ф-фух, прошу… Оставьте мне его хоть на разок! Я в девках засиделась, мочи нет!

— А мне ребеночка хочется! Сколько можно бестолку ноги раздвигать⁈

— Дело говоришь! От наших мужиков только обещания, а как до дела доходит, все на что они способны…

— Подруги! Смотрите! Купальня! Давайте немного освежимся! Хозяин никуда не денется, поймаем его в другой раз. Я от этого забега вспотела как лошадь! И грязная вся! И вы тоже…

— О! Хорошая мысль!

— Да, пойдем! Там как раз сейчас никого не должно быть…

Они отошли в сторону, я выдохнул, собираясь двинуться на выход, но тут совсем близко стукнула дверь и голоса девушек ворвались в дом, в котором я прятался! Они были совсем рядом, буквально в другой комнате и собирались войти внутрь. Только сейчас до меня дошло, что выбрал своим убежищем баню, выстроенную по примеру моей, только за одним небольшим различием…

Тут не было разделенных комнат! Значит, это была истинно женская купальня!

Заметавшись по комнате, увидел небольшой бассейн в самом конце помещения. Отозвав одежду в инвентарь, залез в теплую воду прямо в трусах и притаился внутри, благо бортики были выше уровня воды и можно было спокойно дышать. Оставалось только надеяться, что те не полезут в бассейн.

Дверь открылась и в зал запорхнули девицы, щебеча и рассредотачиваясь по залу. Хвала небесам, никто из них и не думал про бассейн! Они стояли под лейками, помогали друг другу смыть пыль и грязь, терли себя и других мочалками, смеялись и заигрывали, в шутку тиская сиськи подруг. Никаким лесбийством тут в помине не пахло — с этим у зверолюдов были шутки плохи. Тяга к женскому полу у девушек и к мужскому у парней считалась даже не извращением, а умственной болезнью и чуть ли не предательством Рода! Таких пытались лечить, запирая с каким-нибудь добровольцем противоположного пола. Хватало пары суток, чтобы «пациент» возвращался в норму. В особо тяжелых случаях «неизлечимо больных» изгоняли из племени. В моем Оазисе таковых не было вообще, а то, что происходило сейчас на моих глазах, являлось обычными женскими играми. Да, естественно, я подглядывал за ними, а как же иначе⁈ Мужик я или нет⁈

Вот только спустя десять минут моя удача закончилась. Дамочки помылись, подмылись, натерли друг друга травянистыми шампунями и напоследок решили… что сделать? Пра-а-авильно — всем вместе искупаться в бассейне! Они подошли ближе и я сделал единственное, что мне оставалось…

Нырнул на дно, естественно. А что мне еще оставалось? Все еще надеялся на чудо, которого увы, не произошло. Над бассейном склонилось пять голов, по залу купальни одновременно пронеслось пять взвизгов, а через несколько секунд пять крупных женских тел, мешая друг другу, перемахнули через бортики, желая спасти утопающего.

— Буль-буль-буль! — только и мог сказать я, когда пять пар женских лапок одновременно сомкнулись на моем бедном теле и принялись тащить в разные стороны.

Глава 17

Не имей сто друзей, а имей пять ушастых!

Массового изнасилования… не получилось. Да его в принципе не могло произойти. Все, что было до этого: беготня с угрозами и криками через весь город и всеобщее веселье, больше похожее на помешательство, тоже закончились бы ничем, даже если бы меня поймали. Существа, которые тут живут, устроены совсем иначе, нежели наглые человеческие женщины. Вот и сейчас пять обнаженных, красивых, ушастых женщин сидят вокруг меня, сопят и пожирают взглядами, не зная, что предпринять. Точнее, знают, но… Стесняются! Или боятся вызвать у меня гнев, попасть в немилость и так далее. В свою очередь я не могу просто так вот встать и уйти. То есть, могу, конечно и они мне слова дурного не скажут, но… Но поставят крест на себе, вместо того, чтобы осуждать меня! Дескать, «Мы ему не понравились! Не вызвали мужского интереса даже у такого прославленного ебаря, как наш хозяин, о котором такая молва идет по всему Оазису! Можно идти вешаться. Или топиться!» Сводить счеты с жизнью они, конечно, не будут, но самооценка у них упадет ниже плинтуса. А учитывая, что мужиков и так не хватает, шансы найти себе даже не пару, а случайное знакомство на пару ночей, у них резко упадут.

Поэтому я лишь вздыхаю и отсылаю первую попавшуюся девушку проверить дверь и запереть ее изнутри, чтобы не привлечь лишнего внимания. Прошу принести пару полотенец и другая тут же срывается с места, тряся на бегу сиськами и попкой. А сам без долгих прелюдий подтягиваю к себе ближайшую (это оказывается девушка-кошка по имени Сонни вроде) и усаживаю на себя. Готовиться не надо, мне за глаза хватило подглядывания за девушками и длительного воздержания. Действительно, когда у меня последний раз было⁈ Пожалуй, еще до того, как в портал в самый первый раз полез! Потом не хватало ни времени, ни возможностей. Потому воздерживаться сейчас, когда передо мной