Безликий - Е. Юань

«Подлинное название соответствующего зелья».

Беззвучно прокручивая эти слова в уме, юноша сжал в одной руке пугающую сверхъестественную субстанцию, а в другой — исписанный лист. Призвав на помощь медитацию, он плавно соскользнул в сон.

В зыбком, застланном серым маревом мире грез перед его мысленным взором вновь предстал тот самый джентльмен. Мужчина с худощавым, небритым лицом и в кричаще пестром, вычурном наряде — господин посол собственной персоной.

Поигрывая в пальцах флаконом, до краев наполненным густой темно-красной жидкостью, он с высокомерием бросил Палачу:

— Выпей. Осуши этот флакон с зельем «Охотника», и власть над бандой Зманге упадет прямо тебе в руки. Само собой, без звонкой монеты не обойтись. Как говаривал великий император Рассел: «В одной руке — дубина, в другой — морковка».

— Охотник? Но ведь Баклунд — исполинский мегаполис… — с явным недоумением переспросил Мерсо, подозрительно сдвинув брови.

В скудном, не обремененном образованием мировоззрении бандита это ремесло прочно ассоциировалось с дикой лесной глушью да травлей зверья.

Дипломат лишь снисходительно усмехнулся:

— Величайший город — это и есть самые непролазные, темные джунгли.

— Здесь каждый носит сразу две маски. Первая — загнанная добыча, вторая — безжалостный хищник.

— Даже самый тщедушный охотник до конца остается охотником. Стоит лишь изловчиться, и он играючи пустит кровь даже самой матерой жертве.

— Ступай. И стань частью этой грандиозной, кровавой травли.

……

Видение с хрустом разлетелось на мириады сияющих осколков. Вынырнув из транса, Клейн опустил взор на багровый сгусток Потусторонней характеристики, беззвучно рассуждая:

«Так вот оно что… Зелье „Охотника“! Немудрено, что Мерсо оказался столь чудовищно силен в рукопашной, да еще и пустил в ход духовую трубку с отравленными дротиками».

«Немудрено, что он так играючи взял мой след и вынюхал квартиру…»

«Впрочем, истинную суть своего Пути этот дилетант так и не постиг. Ни заготовленных ловушек, ни приличного арсенала, ни попыток выжать максимум из талантов… Отчасти это объясняется его самонадеянностью: ублюдок и в мыслях не допускал, что перед ним Потусторонний, да еще и восьмой Последовательности, а потому попер напролом. Но есть и другая причина — эликсир он проглотил совсем недавно…»

«Цепочка „Охотника“ безраздельно поделена между тремя гигантами: низложенной королевской династией Интиса — семьей Сорен, правящим родом Империи Фейсак — Айнхорнами, и всплывшим пару веков назад подпольным Орденом Железного Креста. Если приплюсовать сюда кричаще вычурный стиль одежды, личность кукловода не вызывает ни малейших сомнений… Это высокопоставленный дипломат Республики Интис, официальный посол в Королевстве Лоэн…»

«Интересно, что же за бесценную вещицу этот интриган так отчаянно жаждет заполучить…»

Пока эти мысли бурлили в голове, юноша плотно окутался собственной духовностью и стремительно низвергся в пустоту.

Едва вынырнув в своей спальне, он цепким, настороженным взглядом просканировал комнату. Хвала небесам, всё оставалось абсолютно нетронутым.

Фух… Беззвучно выдохнув спертый воздух, Клейн почувствовал, как крепнет его уверенность в завтрашнем благополучном и своевременном созыве Клуба Таро.

Выудив карту Баклунда, прикупленную еще в паровом экспрессе, парень принялся скрупулезно выискивать телеграфные конторы, расположенные бок о бок с ветками подземки и в двух шагах от зеленых скверов.

Поскольку столичная транспортная сеть пока могла похвастаться лишь парочкой линий метро, сыщик без труда сузил круг до трех подозреваемых: первое отделение ютилось в Западном районе, второе — в районе Святого Георга, а третье — на самом стыке Восточного района и кварталов Баклундского моста.

Воскресив в памяти жалкие лохмотья и откровенно нищенский вид прохожих из своего недавнего сновидения, он мгновенно вычеркнул элитные кварталы, получив железобетонный ответ:

Третья точка!

Граница между Восточным районом и Баклундским мостом!

«Порой, чтобы распутать клубок божественных откровений, одной лишь мистики мало — требуются банальный житейский опыт и толика здравой дедукции…» — с легкой самоиронией хмыкнул Клейн. Подойдя к письменному столу, он подхватил перо и добавил к своему прежнему «оправданию» еще один, финальный штрих, делая ловушку куда более правдоподобной:

«Я понятия не имею, где сейчас находится Иэн Райт. С тех самых пор, как я обнаружил труп Зерила, наши пути больше ни разу не пересекались. Однако мои информаторы шепнули мне, что мальчишка недавно засветился в отделении телеграфа на улице Белого Рома».

Покончив с этим, парень не стал ни складывать лист, ни предавать его очищающему огню духовности. Он нарочито небрежно бросил исписанный пергамент прямо посреди столешницы, выставляя текст напоказ любому незваному гостю.

Окинув свою приманку долгим, тяжелым взглядом, юноша скинул одежду и наконец-то забрался под одеяло.

За плотно задернутыми шторами из-за рваных туч величественно выплыла багровая луна, озарив мир безупречным, леденящим сиянием своего идеального диска.

…………

Баклунд, район Хиллстон. Внутри одного из особняков.

Форс, чья спальня располагалась отдельно от комнаты Сио, рывком, словно подброшенная неведомой силой, села на постели и в отчаянии стиснула голову обеими руками.

Ее миловидное, утонченное лицо уродливо перекосило от невыносимой муки, уподобив девушку гротескному, терзаемому адским пламенем демону.

Намертво зажав уши ладонями, Форс в агонии металась по смятым простыням, отчаянно и тщетно пытаясь отгородиться от сводящего с ума, призрачного шепота.

На ее лбу бисеринами проступала ледяная испарина, а вздувшиеся на тыльной стороне ладоней вены почернели, хищно извиваясь под кожей.

Тело писательницы то вытягивалось струной в дикой судороге, то вновь скручивалось в клубок. Ее лазурные глаза, обычно лучащиеся ленивой, декадентской иронией, теперь были до краев затоплены первобытным страданием.

В самой глубине ее расширенных зрачков хаотично, безумным калейдоскопом мелькали и наслаивались друг на друга мириады причудливых теней и вспышек света.

— Нет! — не выдержав чудовищной пытки, истошно, с надрывом выкрикнула Форс.

Выпустив уши, ее пальцы судорожно впились в волосы. Девушка нещадно драла собственные пряди, силясь хоть как-то заглушить разрывающую разум агонию отвлекающей физической болью.

Спустя несколько бесконечно долгих минут мучительных конвульсий этот жуткий приступ наконец пошел на спад. Форс безвольно, словно сломанная кукла, обмякла на постели.

Разжав сведенные судорогой пальцы и опустив взгляд на зажатые в ладонях клочья собственных каштановых локонов, она выдавила из себя слабую, донельзя горькую усмешку:

— Я нагло солгала Сио… Сказала ей, будто этот ежемесячный вой полнолуния не несет в себе никаких пагубных последствий… Что ж, по крайней мере, риск облысеть — проблема более чем насущная…

Превозмогая слабость, девушка с трудом оперлась о спинку кровати. Устремив взор на полуприкрытое окно, она сквозь узкую щель в портьерах неотрывно разглядывала безмятежный, полыхающий в вышине багряный диск.

— С