Белое движение. Неизвестные страницы Гражданской войны - Александр Никитич Севастьянов

была поддержана американским президентом Вудро Вильсоном (сегодня ее даже приписывают ему), и конференция состоялась в феврале 1919 г. на турецких Принцевых островах, хоть и без участников противоборствующих сторон из России. Но тогда же союзники резко разошлись во мнениях относительно средств, которые нужно применить для свержения советской власти. Как отмечает Трухановский, «в ходе этих дискуссий обнаружилось, что французские представители, и прежде всего маршал Фош, стоят за организацию большого военного похода против Советской России. Позиция же Ллойд Джорджа, поддержанного Вильсоном, была иной. Англичане и американцы боялись, что расширение интервенции, предлагаемое Фошем, закончится провалом и перенесением революции в страны, которые попытались бы осуществить широкую интервенцию».

Вообще, в отличие от Милнера, который с самого начала был автором концепции интервенции и лоббистом посильной колонизации расчлененной России, Ллойд Джордж был относительно далек от вмешательства в русские дела, оставаясь погружен в чисто английские проблемы. Но теперь Милнер был лишен влияния в данном вопросе. И Ллойд Джордж в том самом феврале 1919 г. откровенно и, кажется, искренне писал своему конфиденту писателю Филиппу Керру:

«Может быть только одно оправдание вмешательству в дела России, а именно то, что Россия этого желает. Если это так, то в таком случае Колчак, Краснов и Деникин должны иметь возможность собрать вокруг себя гораздо большие силы, чем большевики. Эти войска мы могли бы снабдить снаряжением, а хорошо снаряженное войско, состоящее из людей, действительно готовых сражаться, скоро одержит победу над большевистской армией, состоящей из насильно завербованных солдат, особенно в том случае, если все население настроено против большевиков.

Если же, с другой стороны, Россия не идет за Красновым и его помощниками, то в таком случае мы нанесли бы оскорбление всем британским принципам свободы, если бы использовали иностранные армии для того, чтобы насильно организовать в России правительство, которого не желает русский народ».

Неожиданное признание, не так ли? Как не похожа эта равнодушная объективность на ту назойливую активность, которую мы привыкли видеть со стороны англосаксов в любой точке мира, где есть хоть малейшие интересы Великобритании. Хочется спросить: а где же пресловутое «бремя белого человека»? Где миссия британской расы, сознанием которой был преисполнен, к примеру, тот же Альфред Милнер? Стоя у руля все еще великой мировой державы, убежденный либерал Ллойд Джордж явно недопонимал, что собой представляют большевики, и не питал ни страха, ни отвращения к Красной России. Он надеялся, что «большевизм рухнет сам». Его принципиальность, которой он козыряет в данном тексте, довольно неожиданная и даже неуместная для политика его масштаба, вовсе не учитывает, похоже, глобальной опасности, исходящей от идей коммунистического интернационала и мировой революции. Шаблоны британской демократии играют роль непроницаемых шор на его глазах. За это легкомыслие (недомыслие) еще расплатятся жизнями многие миллионы людей по обе стороны российской границы…

Ллойд Джордж правил своей страной с 1916 по 1922 г., ровно в те годы, когда решалась судьба России, а с нею и судьба всего XX века. За это время мы можем отчетливо разглядеть два периода в истории Гражданской войны. На первом Англия, Франция и Америка активно поддерживали белых, содействуя их победам, на втором они сворачивают свою помощь и поддержку, обрекая белых на поражение.

Перелом приходится в целом на 1919 г., когда военное министерство Англии перешло под руководство Уинстона Черчилля. Однако он произошел не сразу, поскольку Черчилль поначалу был настроен крайне антисоветски, поддерживал интервенцию и действовал в интересах белых, понимая, в отличие от патрона, всю опасность красной заразы. Так что то время, когда Черчилль как военный министр принимал участие в судьбе послереволюционной России, тоже приходится делить на две части, и в этом случае перелом датируется осенью 1919 г.

В тот момент, когда великие державы собрались на февральскую конференцию, чтобы решать судьбу России, белые находились в относительном порядке, а дела красных порой были совсем плохи, весы истории колебались. Оглянем краткую хронологию этого рокового, переломного года.

Год начался хорошо для белых: 1–8 января созданы Вооруженные Сил Юга России; генерал А. И. Деникин объединяет под своим командованием Добровольческую армию, а также донские и кубанские формирования. К концу февраля Деникин принимает командование всем Белым движением на юге России.

Есть свои успехи и у красных: хотя 16 января Центральная Рада Украины объявляет войну Советской России, но уже 5 февраля войска Центральной Рады разгромлены, и Красная армия вступает в Киев.

Переменный успех мы наблюдаем и дальше. 4 марта началось наступление войск адмирала Колчака, которые продвигаются в направлении Симбирска и Самары. 15 апреля Черчилль разослал членам кабинета меморандум, где обосновывал необходимость признания правительства Колчака. Но 6 марта большевики занимают Одессу. Французские войска уходят из города, а также оставляют Крым.

Однако белые сумели организоваться, собраться с силами, и 19 мая началось мощное наступление Вооруженных сил Юга России под командованием Деникина на Украине и в направлении Волги. 2 июля части генерала Врангеля захватили стратегически важнейший город Царицын. На следующий день Деникин издает знаменитую «московскую директиву», в которой формулирует конечную цель наступления – «захват сердца России – Москвы». В ответ 9 июля ЦК РКП(б) публикует письмо «Все на борьбу с Деникиным!», написанное В. И. Лениным.

Есть успехи у белых и в Сибири. 3 июня пять ведущих держав направили Обращение к адмиралу А. В. Колчаку, и 14 июня державы Антанты признали его правителем России. Но… 5 и 7 августа 1919 г. глава британской военной миссии в Сибири генерал-майор Нокс был извещен телеграфом, что «из-за географической отдаленности, недостатка транспортных судов и растущего хаоса на Транссибирской магистрали, британские усилия в России будут сконцентрированы на оказании помощи генералу Деникину».

В июле – августе Черчилль еще настаивает на поддержке Деникина с целью свержения власти большевиков. Ему, однако, характерно возражает премьер-министр Ллойд Джордж: «Было бы ошибкой считать наши военные операции в России борьбой против большевизма. Да, один из членов кабинета постоянно призывает к такому подходу, но я всегда возражал против этого… Мы не намерены вмешиваться во внутренние дела России. Какое правительство будет у русских – забота самих русских. Пусть даже это будет большевистское правительство. При этом лично мне не нравится никакое их правительство». Его поддерживает председатель Совета лорд Бальфур, а также министр иностранных дел лорд Джордж Керзон, опасавшийся, что стоящий за «единую и неделимую» Деникин в случае победы не сохранит независимость новых республик, созданных при помощи Великобритании на обломках Российской империи (тот самый «санитарный кордон»). Ряд других министров вообще высказывается в том смысле, что Англия «ставит не на ту лошадь», и что лучше иметь дело с правительством большевиков. 30 августа Ллойд Джордж