Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

привет! Я… подумаю над этим позже. Что-то разглядев на моём лице, аякаси встала и подошла ко мне — я притянул её и усадил на колени, обнял, прижав к себе. Сидзука уткнула нос куда-то мне в правое плечо — так мы и сидели, пока я, не думая ни о чём, просто улыбался, глядя на мир. Свой мир.

Эпилог

Интерлюдия Чайной Чашки

…как будто кто-то провёл рукой по щеке. Ласково, аккуратно. Раз, ещё раз. Просыпайся, дорогая! Просыпа-а-айся-а-а…

Лизетт Л. Челси пришла в себя в каком-то полутёмном, весьма загруженном помещении… ммм, кладовой комнате. Да, определённо — полки, на полках полуразобранные сумки. Пахнет — дорогой, чуть — спиртным, чуть — розмарин, мятой и, пожалуй… слива? Ха, пожалуй, если есть эрл грей — она бы взялась заварить из него отличный дневной чай! Ведь сейчас как раз обед по времени? Многие считают, что специям из «большой» кулинарии в чае не место — и совершенно зря: толика красного перца мелкого помола оживляет сладостно-тягучий привкус мёда в вечернем напитке. А если добавить каплю рома или две капли бренди… Хм, что впустую рассуждать — не попробовать ли сделать? Решено!

Девушка спрыгнула с полки… и обнаружила два факта. Во-первых, она была полностью обнажена — не то, чтобы непривычное ощущение, но она обычно мёрзла так спать. Почему-то знание о том, что спать в кладовке вообще-то не очень правильно, её совершенно не волновало — случалось с ней такое, и не раз: прислугу, когда в доме гости, не всегда можно было разместить с комфортом. Хм, в доме? Пару секунд Лиз пыталась сообразить, сколько раз и где ей приходилось выступать в качестве прислуги — но память не давала никаких образов: лишь странную уверенность в том, что она хорошо знает, что и как делать. И вот ещё: «Ты будешь выполнять мои особые поручения, Лиззи. Возьми эту чашку — видишь, на ней узор? О, да, он отличается от других — немного, незаметно. Но ты всегда должна следить, у кого эта чашка и у кого она должна оказаться в руках. Она — это ты, Лиззи.»

«Чашка — это я. То есть, я — чашка. Для чая.» — Мысль не показалась девушке странной. Особая чашка. Сложный узор чуть отличал её от остального сервиза на 12 персон — это была лишняя чашка, тринадцатая. Господа и дамы, рыцари и бароны, служащие Английского парламента… и чуть отличающийся по вкусу напиток. Безобидная сладость — для того, чтобы человек расслабился. Сахар в крови — добродушие! Чуть слышная горечь: собраться и готовиться к решительной речи! Кора дуба — вот секрет, а ещё по утрам, добавленная в заварку, она укрепляет дёсны. Нотка кислоты — это бодрость и хорошее утро, а солёный чай… брр! Она как-то видела, как делают это по монгольскому рецепту: зелёный нерезанный лист, кипяток, соль и жир! Вспоминается с содроганием, но — факт, тоже чай… А ещё бывало так, что чай приобретал дополнительный компонент — сладкий, кислый, горький, безвкусный… о, это был совершенно особый чай. После него освобождались маноры — через день, неделю, месяц… иногда проходили годы. Менялись отношения голосов в парламенте, нужные сведения не оказывались на столе у премьер-министра. Лиз-которая-была помнила лица и фамилии — у неё была профессиональная память. Лиз-которая-чашка помнила составы и вкус. Лишь одно воспоминание промелькнуло у неё перед глазами — сухая, старческая рука, сжимающая «особую» чашку… госпожа делает глоток, и улыбается, одними глазами. А потом — неслыханное дело! — из той же чашки делает глоток она.

«Я чашка,» — опять сказала самой себе Челси и сосредоточенно кивнула. — «Я люблю, когда люди пьют чай. Когда глоток чая становится глотком хорошего настроения.» Ну, раз всё понятно, то — за работу, Лиззи, за работу! У каждой чашки есть хозяин, и что за служанка, что оставляет хозяина и семью без чая? Безошибочным чутьём горничной отыскав, в какой из сумок лежит одежда, Челси отыскала себе… платье? Скорее — униформу. На горничную что-то не похоже. Цукумогами прислушалась — ага, есть! Гул голосов, шум небольшой кухни. Кафе или закусочная! Повезло! У неё будет много гостей, тех, кто, выпив напиток из качественных ингредиентов, подарит ей улыбку! А больше ей ничего и не надо — по крайней мере, пока!

Проходя мимо зеркала в коридоре, мисс Челси мельком скользнула взглядом по своему отражению — и женский силуэт в одежде официантки закусочной приобрёл законченные черты. Если бы кто сказал Лиз, она бы удивилась, как причудливо в ней смешалась красота её основного прототипа, девушек и женщин, пивших её чай, пока она-служанка скромно стояла у стены с подносом и той миловидной японки, что проверяла на границе багаж. Таможенница искренне любила дорогой фарфор, а потому — распотрошила упаковку и минут пять вертела антикварную чашку девятнадцатого века в руках, пока её не подловил начальник и не сделал очередной выговор. Ей и невдомёк было, что страшная слабость и головная боль стали результатом активации жизни танатогенного аякаси — «обычная» таможня была уже за сплошной линией сенсорных барьеров Тсучимикадо. Это ещё повезло — «неправильная» активация могла и убить. Именно её касания и разбудили Лиз в начале. Потом, через десять дней, во время планового осмотра, один из магов первого клана будет проверять персонал, попавший в больницу, и тут же найдёт следы грубого ментального вмешательства… но поезд уже ушёл. Тем более, по мнению прикреплённых (в качестве наказания) к воздушному порту двух молодых магов (не группа быстрого реагирования — те, наоборот, были боевой элитной группой, а тут именно работа с персоналом), сообщать о недо-чп вообще не стоило — не хватало, чтобы ещё месяц штрафов «накидали» за разгильдяйство…

— Слушай, я тебя ещё вчера хотел спросить, кто эта красотка-полукровка? — Лиз в клетчатой форменной юбке и ярко-оранжевой блузке успевала оказаться буквально везде: рядом с каждым клиентом, около реостата с кипятком, у посудомоечной машины… — И резвая какая, ты гляди!

— А, брат нанял, — отмахнулся нынешний владелец потомственного бизнеса, даже не глядя в сторону девы-дивы. — Хорошо, что он справляется с тем, что я на него переложил: отец совсем плох, а дядя неизвестно когда вернётся из этой своей «экспедиции».

— Хе! Ну, твой младший братик явно нахватался деловых приёмов в этой своей Британии!

— Ну а то ж! Ладно, слушай сюда мои мысли по поводу нового меню…

Если бы в кафе зашёл экзорцист, его взору предстала бы благостная картина (конечно, если бы истинное тело