Курс по соблазнению. Секс против дружбы - Юлия Крымова

Сейчас я успокоюсь и найду правильные слова, чтобы объясниться.

Сейчас… Только ещё немного впитаю в себя этой нежности. Такой значимой и неподдельной.

Сколько мы так стоим, сложно сказать. Я выпрашиваю нужную мне ласку, а Костя молча водит рукой по лицу. Гладит губы, скулы, глаза.

Нехотя разлепляю веки, когда прикосновения заканчиваются. И чудом удерживаюсь на ногах.

Я одна. Тротуар, который был полон народа, абсолютно пуст. А Костя уверенным шагом направляется к машине.

— Желаю семейного счастья, — последнее что он произносит, даже уже не глядя на меня. — Прости, что так и не смог стать для тебя больше, чем просто другом.

Глава 47

Весь масштаб трагедии я понимаю, когда машина Аверина скрывается из вида. Пластмассовая бутылка, которую я так отчаянно крутила в руках, выскальзывает на пол. Вода расплёскивается на раскалённый асфальт, а солёные слёзы — по моему лицу.

Как только до меня доходит смысл сказанного Костей, они начинают течь с новой силой. Сильнее. Буквально катятся градом. Правда, теперь их никто не утирает. И уже вряд ли когда-либо вытрет.

Я как-то добираюсь до дома. Что-то отвечаю Игорю, Никите. Готовлю ужин, сижу с ними за столом, но в голове раз за разом звучат Костины слова. Его тихий сдавленный голос.

Оказывается, всё это время я боялась не того, чего следовало бы. Я опасалась стать для него ненужной и неинтересной. Когда на деле мне нужно было бояться самой себя.

Вот он, мой главный страх. Сбылся. Костя ушёл. Но это я, а не Аверин, всё испортила. Я постоянно сомневалась. В себе. В нём. В нас. И только теперь поняла, что сомнения — блокираторы главных изменений в нашей жизни. Подобно злобному демону, они просыпаются, когда ты ближе всего подобрался к счастью. Нашёптывая, что у тебя ничего не выйдет, они отбирают возможность стать счастливым.

— Мам, а Костя завтра приедет? — негромко спрашивает сын, когда Игорь идёт мыться. — Папа сказал, что тот скейт, который мы с ним выбрали, нет смысла сейчас покупать, пока я не научусь. Надо брать что-то попроще и подешевле. Чтоб не жалко было. Но я не хочу другой.

— Нет, Никит, Костя больше не приедет, — беззвучно глотаю новую порцию соли.

— Совсем?

— Совсем.

Спасибо работающему экрану телевизора, что прячет мою плачущую физиономию.

— Это из-за того, что папа вернулся?

Нет. Это из-за того, что он устал дожидаться моего «люблю».

А ведь сам признавался не единожды. И не только словами.

Какой мужчина будет просто так просить переехать к нему вместе с твоим десятилетним сыном? А налаживать с ним контакт, когда тот демонстративно плюёт на тебя?

Почему я была настолько слепа и глупа?

Или я боялась окончательно утонуть в нём? Понимала, что затягивает. Что каждое утро я первым делом тянусь к телефону, чтобы увидеть там «С добрым утром, Ксень».

Я боялась этой щемящей нежности, которая буквально разрывает сейчас моё сердце. Но как бы я не скрывала её и не пряталась, она всё равно вырвалась наружу.

— А можно я тогда буду к нему на тренировки ходить? Мне он нравится. Мам? Ты куда?

— Спать, Никит.

— Так только восемь вечера?

— Голова очень разболелась.

И я действительно сразу засыпаю. Правда, сплю неспокойно. Хожу во сне за хмурым Костей, пытаясь поговорить. Только он наотрез отказывается меня слушать.

В какой-то момент я ощущаю на себе прикосновения, и мой сонный мозг радуется. Этого ужасного дня не было. Костя рядом. Настойчиво гладит моё бедро. Ныряет рукой под пижамные шорты и сдавливает ягодицу. Довольно ликую и в нетерпении помогаю ему раздевать меня.

— Зайка, как я тебя хочу, — ухо опаляет тихим признанием. Но от него я резко просыпаюсь и подскакиваю на ноги. Будто безликое «зайка» сказано не полушепотом, а как минимум в рупор.

— Ты что творишь, Игорь? — шиплю на бывшего мужа, сидящего в моей кровати лишь в одних трусах.

Хватаю простыню и натягиваю до самого подбородка. Пытаюсь скрыться от осознания происходящего. Не помогает. Меня буквально колотит от ужаса и шока.

— Зай, ну прости, что разбудил. Иди ко мне. Тебе же понравилось. Ты так постанывала. И попочкой крутила.

Потому что была уверена, что это не ты. Что это другие руки.

Боже…

— У нас ничего не выйдет, Игорь! — непроизвольно повышаю голос. Не знаю, зачем я ещё думала над его словами, а не выставила сразу? — Уходи. Уезжай. Сними гостиницу и вечером возвращайся домой.

Мне в ответ летит новая порция заготовленных «нужных» слов. Призывы хорошенько подумать. Устроить романтический вечер. Побыть вдвоём. Не вслушиваюсь и не комментирую. Хватаю джинсы, майку и пулей вылетаю из комнаты. Сейчас я должна быть не здесь. И точно не с этим мужчиной.

Глава 48

Не знаю, судьба это или совпадение, но в водителе такси, который приезжает на вызов, я узнаю Алексея. Того самого влюблённого в столицу уроженца Ставрополя, который переехал в Москву семнадцать лет назад.

Сейчас он порядком уставший, как минимум неделю небритый, но всё такой же восторженный и фанатеющей от города.

Это счастье — встретить именно его. Ведь Лёшины рассказы немного отвлекают от собственных дурных мыслей. Дома ли сейчас Костя? И станет ли он меня слушать?

— Я очень рад, Ксения, что оказался прав и город вас принял.

Принял. Ещё и как! Только это целиком и полностью заслуга Аверина. И сейчас, без него, вся эта впечатляющая картинка за окном кажется блёклой и настоящей. Город словно резко опустел без одного самого нужного мне человека.

— Алексей, может быть, сделаете ещё одно предсказание? Чем закончиться для меня сегодняшний день?

— А чем он может закончиться для красивой девушки? — смеётся Лёша.

— А для девушки, которая обидела хорошего человека?

Вместо ответа — удивлённый взгляд в зеркало заднего вида.

— Я так понимаю, хороший человек, — мужчина?

Утвердительно киваю.

— Ну, тогда и переживать не стоит. Нам не свойственно таить обиды. Мы можем вспылить, высказать всё, что нам не по душе, и спокойно жить дальше.

Да, видимо, Лёшу никто не обижал так, как я Аверина. Костя ведь думает, что я просто использовала его. Наверное, со стороны это так и выглядело. Жаль, я поздно это поняла. Или ещё не поздно? Какой срок годности у извинений?

— Серьёзно, — настаивает на своём Алексей. — Все вот эти шутки про то, что мы не помним про день рождение тещи или дату свадьбы,