Не идеально идеальный - Алика Фортис

– Прости, – сказала еле слышно. И столько всего намешано в этом «прости».

– Не извиняйся. Это делать должен я, а никак не ты. Я звонил тебе, но у тебя телефон отключён.

– Я его разбила, когда падала. Он всмятку.

– Новый купим. Хоть десять. Ну, ты чего сырость развела? Успокаивайся давай, – отстранился, вытирая слёзы. – Иначе голова ещё сильнее болеть будет.

– Не ожидала, что ты приедешь, – сказала, шмыгнув носом. – Когда уезжала из дома сегодня, то думала, что безвозвратно.

– Надя, я готов возвращать тебя херову кучу раз. Сам дурак, что всё так вышло.

Надя снова потянулась ко мне.

Вечность бы так провёл, прижимая её к себе.

Странно и удивительно выходит. Всегда закрытый, держащий эмоции под замком, рядом с ней теряю весь контроль. И пульс шкалит, и мозги плавятся.

Нашу идиллию прервало появление врача. Как и обещал, пришёл чуть позже. За ним следом и Лариса прошмыгнула.

Выгнать всех хотелось, но, судя по всему, врач пришёл не просто так. Держал в руках папку с бумагами, внимательно рассматривая то нас, то документы.

Глава 21.

Надя

Общение с Вовой было мной нежеланно. Претило всем внутренним установкам. Стоило ему со мной заговорить, как раздражение достигло пика.

– Надь, ну извини. Ну, правда, не специально. Тупанул. Что с пьяного взять? – он вроде и искренне говорил, а меня всё равно аж подкидывало от раздражения.

Наверное, виной тому моё состояние в целом.

Всё в кучу. Разлад с Кириллом, моя злость. И Вова был последней каплей. А всё почему? Да потому, что Вову я и винила в том, что всё рухнуло.

Он подставил и скомпрометировал меня перед Кириллом. Сделал то, что в голову взбрело, не думая о последствиях.

А последствия аховые. Для меня так точно. Одно из них – лежащая у охраны сумка с моими вещами.

– Отвали. И не подходи ко мне лучше! – огрызнулась, пытаясь его обойти.

Но не получилось. Вова схватил меня за руку, не давая пройти.

Руку как кипятком ошпарило. Его прикосновения причиняло дискомфорт. Претили.

– Да брось ты, Надь. Чего как маленькая? Ну перебрал, поцеловал. Не конец же света. Я так-то извиниться хочу. Чего ты истеришь? Хочешь, мужику твоему скажу, что это я виноват? – не унимался Вова.

– Раньше говорить надо было! И засунь ты свои извинения себе же в задницу. Можно просто меня не трогать?! Не хочу я с тобой общаться. Чего тут непонятного?

Дёрнула руку, порываясь уйти.

– Да стой ты! Как лучше ведь хочу.

А дальше произошло то, что я осмыслить толком не успела. Слишком быстро. Только что мы ругались, он хватал, я вырывалась и оступилась.

Нога соскользнула с верхней ступеньки. Я взмахнула руками, но равновесия не поймала. Последнее, что я видела, – испуганные лица Лары и Вовы. А потом полетела спиной назад.

Пыталась схватиться за поручень, но не получилось. Благо смогла поменять траекторию падения. На ступеньки приземлилась не спиной, а боком, выставляя руки как попало.

Тело тут же пронзило болью. Так остро, будто насквозь. Зажмурилась, считая ступеньки своим телом.

Кажется, дышать смогла только тогда, когда поняла, что больше не падаю. Что просто лежу на холодном и жёстком полу.

Вокруг началась суета, крики, гам. Толком не видела никого, но поняла, что рядом со мной столпились люди.

Голова гудела. Но не сильно, а будто в вакууме. Будто я нахожусь под толщей воды и слышу этот гул отдалённо.

Тошнило. Перед глазами тёмные пятна. Без понятия, сколько времени так пролежала, пока не приехала скорая.

Пока ехала в больницу, слушая вой сирен, вспоминала Кирилла.

Кажется, даже когда летела вниз, думала о нём.

Сейчас мне остро хотелось к нему. Обратно в его дом. С ним хорошо и защищенно. С ним рядом не страшно. А сейчас мне было очень страшно.

Я то проваливаюсь в бессознательное состояние, то вновь всплывала на поверхность. И каждый раз думала о нём.

Думала о том, как нелепо у нас всё вышло. Миг – и всё рассыпалось.

Ещё моя обида на него. Сейчас от неё и следа не осталось. Кажется, она была такой неуместной и неоправданной. Какое-то осознание пришло, что глупо я поступила, сбегая из его дома.

Как теперь будет дальше? Понятия не имею. Но я бы многое отдала, чтоб вернуть всё на свои места. Нас с Кириллом вернуть. Чтоб всё, как и раньше.

Обиделась на его сдержанность и холодность. А ведь сама прекрасно понимаю, что эта его броня напускная.

Я его выбрала таким, какой есть. Глупо потом ждать, что он поменяется. Уж точно не по щелчку пальцев.

Люблю его такого. Хмурого порой, сдержанного. И не холодный он вовсе. Горячее всех людей на планете вместе взятых. Просто я опять нацепила на глаза шоры и ослепла. Как тогда, в самом начале нашего знакомства. А сейчас жалела.

В больнице мне провели полное обследование. Благо кроме сотрясения ничего критичного.

Что удивительно. Когда лежала на полу у подножия лестницы, думала, меня по частям собирать будут. Всё же где-то удача мне благоволит.

Когда меня перевели в палату, я чувствовала себя более-менее сносно. Руки-ноги целы, голова пройдёт. Остальное – тоже мелочи на фоне того, что могло быть в разы хуже.

Посмотрела на свой телефон. На тот, который когда-то подарил мне Кирилл. Весь экран покрыт трещинами, как паутиной. Попыталась его включить, но тщетно.

Мне так хотелось позвонить Кириллу, и, не сумев этого сделать, я расстроилась. Глаза заслезились. Что за напасть такая!

Попытавшись усмирить подступающую истерику, прикрыла глаза и сползла на подушку. Ладно, придёт медсестра, попрошу телефон у неё. Всё решаемо. Просто нужно немного подождать.

Когда дверь в палату открылась, распахнула глаза. И тут же оторопела. Вместо ожидаемой мной медсестры на пороге стоял Кирилл.

Сердцебиение зашкаливало. В голове крутился только один вопрос: как он тут оказался? Как узнал? Но быстро отмела эти бессмысленные вопросы. Главное – не как и почему, а то, что он сейчас здесь.

Поговорив с ним, успокоилась. Не ожидала, что всё решится настолько просто. А всего и нужно-то было – выслушать и услышать.

Наше уединение прервал вошедший врач. А следом за ним Лара.

Кажется, теперь я начала догадываться, как Кирилл тут оказался. Лариса его оповестила и поставила в известность. Больше некому. Только она могла.

Посмотрела на неё с благодарностью. Она улыбнулась и показала два больших пальца, поднятых вверх.

– Как чувствуете себя? – обратился ко мне мужчина.

– Могло быть и лучше, но в целом