Тексты без страха и упрека. Превращаем магию в систему - Екатерина Звонцова

руки, там могут быть самые разные кварталы, заселенные разными диаспорами. И ваш персонаж наверняка это заметит, а может, и сам будет сочетать несколько национальных, культурных идентичностей. Если исторически ваш сеттинг похож на условную Аляску или Сан-Диего, непременно подумайте о том, как это использовать, через какие красочные детали усилить!

Это важно учитывать, когда вы, мечтая прописать крутые интриги или масштабные войны, выстраиваете геополитику фэнтези-мира. Как сделать ее реалистичной? Позадавать себе опорные вопросы. За какой страной все что-то повторяют, а чьи обычаи и мода считаются глупыми и отвратительными? Так сложилось исторически или раньше расклад был иной? Как строится взаимодействие колонии и метрополии: кто на кого влияет, в какой мере? А столица и провинция? Насколько непреодолима социальная, культурная, ценностная пропасть между ними? На делении стран на сильные и слабые, влиятельные и отверженные, центры и сателлиты, к сожалению, строится очень многое… о какой бы реальности мы ни писали.

Реализм и работа с планетой Земля

Расслабились? А зря. Казалось бы, автору, пишущему о родной планете, а то и родной деревне, не нужно продумывать столько всего с нуля… Но вызовы все-таки стоят и перед ним.

Начнем с очевидного: если мы возьмем и напишем, что египетские пирамиды зеленые, в Сене водятся тюлени, а нарицательное имя Нью-Йорка — Большой Ананас, расплаты не миновать. Большинство читателей худо-бедно изучали древние цивилизации, представляют, какая фауна обитает в Западной Европе, и знают что-то об американской истории и культуре. То есть да, достоверный мир с нуля нафантазировать непросто, но, когда рассказываешь о реальности, встает другая задача — не нафантазировать, по крайней мере там, где за книгу не повоюет отложенное неверие. То есть в вещах, зацементированных историческим, культурным и бытовым контекстом.

Например, чтобы покрасить египетские пирамиды в зеленый, лучше продумать точку бифуркации — исторический момент, в который это произошло, и событие, из-за которого кто-то счел такое решение гениальным. Тексту это точно даст новые смысловые пласты, эмоции, символизм. На точках бифуркации в целом строится целый фантастический поджанр — альтернативная история. Вспомним «Графа Аверина» Виктора Дашкевича, где в конкретный момент Гражданской войны к власти в России пришла династия Колчаков, а столица перенеслась в Омск. Фактором, позволившим автору безнаказанно и красиво перекроить реальность, стала магия: союз людей с кровожадными мистическими дивами. Задумали столь же масштабно трансформировать то, что вас окружает? Позаботьтесь о столь же интересном факторе, развязывающем вам руки. И не забудьте подкрепить его узнаваемым неволшебным контекстом: у Дашкевича-то далеко не случайно столицей выбран Омск, а не, например, Тула или Рязань. Реальная резиденция Колчака в революционный период располагалась именно в Омске.

А вот выдумать в условной Москве пару атмосферных кофеен, которыми владеют ваши герои, можно и не закапываясь глубоко в исторический или мистический обоснуй, особенно если не привязывать эти локации к конкретным улицам и зданиям — все-таки кофеен в Москве много, они появляются и исчезают довольно быстро. Подобные элементы часто строятся как собирательные образы: объединяют в себе все лучшее или худшее, что автор знает о каком-то явлении. А приправляется образ мечтами-фантазиями и сюжетными нуждами, конечно же!

Забавно, но порой все это еще и работает по принципу самосбывающегося пророчества: выдуманные локации вдохновляют читателей воплощать их в реальность, например открывая кафе по мотивам любимых книг или готовя по романным рецептам. В стимпанк-баре «Гарцующий дредноут», куда я любила ходить студенткой, например, был коктейль «Шалости Поттера», и сливочное пиво там, кажется, тоже варили.

Собирательные образы книгу в земном сеттинге не испортят и добавят ей самобытности. Но только при условии, что привычная реальность будет считываться и вносить в сюжет свои коррективы. Реалистичность работает как через наличие в локации знакомых, существующих по факту элементов, так и через внимание к дистанциям и прочим ограничениям.

Возвращаясь к моему детективу «Чудо, Тайна и Авторитет», скажу, что Сущевская полицейская часть — расположенное на Новослободской улице желтое историческое здание с высокой башней, штаб-квартира музея МВД, — была мною обхожена со всех сторон, прежде чем попасть в книгу. Я также строила маршруты и рассчитывала время, за которое можно добраться от этой точки до Кремлевской набережной. А по льду? А на лошади? А если, а если… да, да, я понимала, что считать это никто не будет и повторять, скорее всего, тоже, но дьявол в мелочах. Поняв, например, что путь от точки, где находится мой герой-сыщик, до точки, где его приятель-художник собирается сигануть в ледяную реку, занимает около часа вместо нужных мне пятнадцати минут, я осознала: без мистической составляющей непоправимое произойдет. Поэтому рождественским духам, которые сыщику помогают, придется постараться. А изучив еще одну значимую для сюжета локацию — коварную, перенасыщенную преступностью площадь Хитровку — по мемуарам Гиляровского, я без всяких выдумок нашла жуткое и символичное место, где другой герой придается омерзительному разврату. В этом тоже плюс работы с реальной фактурой: она богата деталями из жизней тысяч людей и порой подсказывает удачные сюжетные решения.

Все это еще важнее, когда мы пишем о местах, где не были, — да, да, так тоже можно. Агрессивная позиция «Живешь в городе N — пиши только о городе N», к счастью, уходит в прошлое, что не отменяет вдумчивого подхода к разработке локаций. Минимальная база здесь — изучить все не только по художественным произведениям, будь то книги или сериалы, но и по реалистичным источникам: интернет-картам, документальным фильмам, нон-фикшену… да хотя бы по видеоблогам, где жители разных стран часто с охотой показывают быт и культуру. У блогеров можно еще и многое спросить. И нужно. Потому что получить Венецию, где в каждой семейной кафешке подают пиццу с ананасами, а центр пахнет розами и корицей, не хочется никому.

Но, конечно же, текст с «объемным городом» должен оставаться художественной прозой, а не превращаться в путеводитель. Неважные для сюжета улицы лучше не перечислять, из кафе и достопримечательностей стоит акцентировать на тех, где персонажи бывают, — или на тех, с которыми эмоционально связаны. Об эмоциях и связях мы еще поговорим, но пока перейдем к нашей третьей «Д».

Детализация — то, за счет чего мы и верим в мир (законы из блока выше будут проявляться именно в деталях), и видим-слышим-осязаем-обоняем яркое кино, и влюбляемся в него, и даже ищем в нем свое место.

В каждом книжном, киношном, игровом мире есть что-то, что мы лучше всего запомним. Это и общая атмосфера, и катализаторы сюжета, и просто цепляющие элементы. Чем детальнее пространство — фэнтези-планета, городок в Удмуртии, роддом на московской окраине, — тем больше нам хочется (или, наоборот, не