Натиск - Алексей Витальевич Осадчук

— На южном побережье Вестонии высадились принцесса Астрид и ее муж, принц Луи, а вместе с ними армия северян. Точных данных нет, но говорят, что дочь Острозубого притащила с собой почти все кланы Нортланда. Полагаю, нет нужды напоминать, что принц Луи теперь — единственный наследник Карла, и как его будут встречать вестонцы? Особенно после новостей о разгроме армии коалиции и смерти принца Генриха.

Рикардо не шевельнулся. Но внутри все оборвалось.

Астрид. Дочь Острозубого. Одаренная Тенью принцесса, о которой Рикардо слышал последнее время немало, но которую он воспринимал как девчонку, которая находится со своими дикарями где-то далеко на севере. А теперь эта девчонка со своей армией дикарей, неожиданно для всех каким-то образом оказалась на южном побережье Вестонии. Да еще и с наследником престола под ручку.

Это многое меняло.

— Откуда… — начал было Рикардо, но осекся. Глупый вопрос. Он знал — откуда. Альгис. Проклятый кларонский принц с его проклятой разведкой, которая работала быстрее и точнее всего, что имелось у Золотого льва. Как? Этот вопрос не давал Рикардо покоя уже не первую неделю. Ни один голубь не летает с такой скоростью, и ни один всадник не может покрыть подобные расстояния за столь короткий срок.

— От принца Альгиса, — подтвердил Адриан, словно прочитав мысли Рикардо. — Как так получается, что такие важные новости о том, что творится в мире, мне, королю Аталии, рассказывает иностранный принц как бы между прочим за завтраком? Не мой прославленный маршал. Не мои разведчики. Не мои генералы. А сын короля Кларона, который, находясь у меня в гостях, только и делает, что охотится, опустошает мои запасы вина и покрывает моих фрейлин, словно племенной жеребец!

Рикардо промолчал, признаваясь самому себе, что ему впервые крыть было нечем.

Адриан отошел от стола и снова зашагал по кабинету. Но теперь его шаги стали тяжелее. Злость переходила во что-то иное. Горечь? Разочарование?

— И это еще не все, — бросил он через плечо.

Рикардо напрягся.

— Герцог де Гонди, — Адриан произнес имя вестонца с презрительной усмешкой. — Тот самый, который стоял с армией на границе и которого мы должны были учитывать в наших раскладах. Оказалось, что он просто бросил Брезмон. Увел свое войско на юг. Наверняка скачет сейчас к Астрид и ее принцу, чтобы первым припасть к их ногам.

Адриан развернулся.

— А знаете, что это значит, маршал? — его голос зазвенел. — Это значит, что граница открыта. Брезмон, по всей видимости, уже под контролем маркграфа, или будет под его контролем со дня на день.

Адриан остановился посреди кабинета и начал загибать пальцы.

— Итого, что мы имеем. С северо-запада на столицу движется Оттон. С юга туда же пойдет и Астрид с северянами. Герцог де Гонди перебегает на ее сторону. На границе с Бергонией стоит маркграф, который только что уничтожил часть нашего войска и забрал обратно все, что мы так долго захватывали. А мы? Мы сидим в Контерне. Всю зиму мы сидим в Контерне!

Адриан ударил ладонью по столу. Чернильница подпрыгнула и опрокинулась, залив темной лужей какие-то бумаги. Король не обратил на это внимания.

— Вы обещали мне Бергонию, маршал, — произнес он тихо, почти шепотом. И от этого шепота стало холоднее, чем от крика. — Вы говорили, что к лету вся Бергония будет нашей. Что багряные перекроют границу. Что бастард зажат. Я вам верил.

Повисла тишина.

Рикардо медленно приблизился к столу и остановился напротив короля. Внутри бушевала буря, но снаружи — ни единого намека. Золотой лев сейчас многое бы отдал за возможность схватить этого щенка и свернуть ему шею. Прямо в эту секунду Рикардо пообещал самому себе, что, когда придет время, он обязательно так и сделает. А потом прикажет своим бойцам перерезать всех тех, кто последние месяцы лил яд в уши короля.

— Ваше величество, — произнес он спокойно. — Ситуация изменилась и изменилась серьезно. Но она изменилась не только для нас.

Адриан скрестил руки на груди и уставился на маршала. Ждал, что тот начнет оправдываться. Но Рикардо не собирался этого делать.

— Как мы с вами уже обсуждали ранее, разгром коалиции было делом времени, — продолжил Рикардо, тщательно выбирая слова. — Оттон победил, но сейчас он занят Вестонией. До Эрувиля он еще не скоро доберется. Кроме того, появление северян нам только на руку. Если я правильно понимаю мотивы принцессы Астрид, мира с Оттоном у них не будет. Очень скоро северяне сцепятся с астландцами. Чем ослабят друг друга. Это дает нам время.

— Время? — Адриан зло усмехнулся, а Рикардо уже в который раз сдержал тяжелый вздох. Королю плевать на его доводы. — Мы только и делаем, что выигрываем время, маршал. А бастард тем временем продолжает обыгрывать вас вчистую!

Рикардо стиснул зубы. Он мельком взглянул на тонкую шею Адриана и незаметно сжал кулаки. Герцог даже позволил себе представить, как одним резким движением он обрушивается на этого неблагодарного молокососа. Как его стальные пальцы впиваются в эту хрупкую шею. Как хрустят позвонки и вылезают из орбит глаза короля. Неожиданно ему стало заметно легче.

— Потеря Шерана — удар серьезный, — признал Рикардо. — Не стану этого отрицать. Но армия бастарда невелика. Он растягивает свои силы. Шеран, Брезмон, Сапфировая цитадель, Гондервиль — он не может быть везде одновременно.

— Не может? — Адриан поднял бровь. — А мне кажется, что у него это неплохо получается. Скажите мне честно, маршал. Как на духу. Можем ли мы до середины лета взять Бергонию своими силами?

Вопрос повис в воздухе.

Рикардо хотел ответить «да». Он должен был ответить «да». Еще вчера вечером он бы ответил не задумываясь. Но сейчас…

Там, в Вестонии события действительно неслись вскачь. А еще проклятый бастард, который каждый раз умудрялся преподнести сюрприз.

— Бергонию мы возьмем, — произнес Рикардо. И эти слова дались ему очень тяжело. — Но для этого, возможно, придется действовать не так, как мы планировали изначально.

— Вот как, — Адриан прищурился. — И как же?

Рикардо помолчал. Слова, которые сейчас вертелись на языке, имели горький привкус. Горький, как признание собственного поражения.

— Мне нужно время, ваше величество, — произнес он наконец. — Чтобы осмыслить новые обстоятельства и представить вам обновленный план.

Адриан долго смотрел на