Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 1 - Максим Шаравин

— Егорыч, а кто ворота вынес? Не вижу у вас тут дохлой «гориллы», — я уже быстренько обошёл ближайших погибших монстров и впитал их силу.

— Свалила «горилла». Я её ранил сильно, когда она в ворота вломилась. Хотел добить, но не успел. Монстры кинулись её защищать, а она ушла в туннель. Мне кажется, она всем нападением рулила и монстрами управляла, — сказал Егорыч.

— Мы тоже такой вывод сделали, когда нашу «гориллу» убили. Как она померла, твари ещё по инерции лезли минут десять, а потом всё, — Беркут посмотрел на Егорыча. — И ещё Лапа с княжичем говорят, что во всех нападениях на рубежи участвовала «горилла». Похоже, монстры с третьего уровня могут управлять вторым и первым уровнем. Либо это какие-то командиры. Короче, теперь появились новые вопросы, которые неплохо бы выяснить.

— Будет время, выясним. Ну что, пошли в лагерь проведаем Мишку? — спросил Егорыч.

— Ага, Мишку, — засмеялся Беркут. — А может Машку?

— Пойдёмте уже, мне-то точно Мишка нужен, — я тоже засмеялся, и мы всей нашей компанией пошли в лагерь. Кроме Беркута:

— Догоню, — махнул он рукой.

Беркут назначил старшим одного из поручиков по восстановлению ворот и повреждений стены. Сказал ему, что, как только поужинает свободная часть солдат, их сменят, и догнал нас.

— Княжич, а ты сегодня серьёзно поднял свой авторитет среди солдат и поручиков, — уважительно сказал Беркут. — Похоже, многие считают, что обязаны тебе жизнью.

— Не заметил такого, — отреагировал я, но в душе точно знал: Беркут прав. — А много у нас потерь?

— Пять солдат. Иван Бобров, ещё один возле водоёма и трое у Егорыча возле западных ворот. Если бы ты не остановил нашу «гориллу», то потерь было бы намного больше — и у нас, и у Егорыча. Пока отбивались бы у нас, ты бы с Лапой и Мироном не успел вовремя к Егорычу. М-да, похоже, правы солдаты, многим ты жизнь сегодня спас, княжич, — проговорил довольным голосом Беркут.

Когда мы зашли в столовую, там был полный бедлам. Столы перевёрнуты, стулья разбросаны. Солдаты, помощники Маши бегают, всё убирают. А Маша на них орёт:

— Куда ты попёрся, кретин⁈ Столы, говорю, ставь. А ты куда? Какая лапша? Я тебе что сказала делать? Картошку чистить, а не лапшу нести. Стой, ирод, какой отдыхать⁈ Тут работы пруд пруди. Все голодные, а ты стулья составить не можешь. Егорычу пожалуюсь, чтобы вас на вышках сгнобил!!!

Но самое замечательное было другое. В центре столовой стоял стол, за которым сидел довольный Мишка и, грубо говоря, обжирался жареной картошкой и салом.

— Мишутка, ещё картошечки пожарить? — к нему подбежала Маша.

— Угу, и можно ещё сала? — спросил Мишка с набитым ртом.

— Конечно, Мишутка, защитник мой. Сейчас всё сделаю, — Машка, не заметив нас, упорхнула на кухню.

Мы прошли и сели вокруг Мишки.

— Мы, значит, тут за него переживаем, а он тут картошку с салом в одну харю точит? — наехал с грозным видом на него Егорыч.

Но Мишка тоже был не промах:

— Я, вообще-то, Егорыч, твою любовь от смерти спас чуть ли не ценой своей жизни, так что это моя заслуженная награда! — Мишка пододвинул к себе тарелку с салом.

— Смотри, Егорыч, он ещё тебе счёт выставит, будешь на него наезжать, — засмеялся Беркут.

Маша, услышав смех, вылетела с кухни и кинулась к Егорычу.

— Миленький, — Машка обняла Егорыча и стала целовать. — Я тут такого страха натерпелась, а Мишутка спас меня. Весь в крови был. Мечом этих тварей рубил. Думала, погибнет. И я следом. И проститься не успею с тобой.

Машка заревела, и Егорыч повёл её на кухню успокаивать.

У Мишки всё-таки отобрали сковородку с картошкой и тарелку с салом. Да он, собственно, и не сопротивлялся. Я видел по его лицу, что он уже давно наелся. Но продолжал есть, чтобы угодить Машке.

Через десять минут из кухни вышел Егорыч с двумя турками кофе. За ним семенил солдатик с кружками. Поставив их на стол, он бросился расставлять столы и стулья. А Егорыч налил всем кофе и сел возле Мишки.

— Маша мне всё рассказала. Спасибо тебе. Век не забуду, — Егорыч обнял Мишку, и я заметил, как с его глаз предательски побежала слеза. А Мишка сидел не шевелясь. То ли боялся расстроить Егорыча, то ли в принципе не мог пошевелиться в его объятиях.

— Егорыч, отпусти парня. Задавишь, — тихо сказал Беркут.

Егорыч разжал свои руки, и Мишка выдохнул:

— Егорыч, не делай так больше. Думал, сдохну от нехватки воздуха. Так сжал, что я слова сказать не мог.

— Да ну тебя, — засмеялся Егорыч, смахивая слезу.

Глава 19

После атаки на лагерь, закончившейся вполне благоприятно, мы готовились покинуть разлом. Солдаты жили ожиданием, когда смогут покинуть это гиблое место. Большинство из них больше полугода не покидали разлом, а многие так и остались здесь навечно, став добычей разломных тварей.

Я тоже готовился выйти на свет. Что меня ожидало наверху, я не представлял, но готовился к худшему. Мы уже обсудили все планы действий на случай разных ситуаций. Я очень надеялся, что у меня в запасе будет хотя бы три-четыре дня, пока Зарацкий решит снова послать ко мне наёмников.

А ещё я очень хотел попасть в магическую академию и измерить свой текущий уровень и потенциал, хотя пока очень смутно представлял, каким образом это сделать.

Я лежал на кровати и оценивал объём своих ядер. Самое маленькое — в зачаточном состоянии стихия Воздуха. Ядро стихии Духа чуть подросло, но за счёт чего, я так и не понял. Однако плюс от этого был: теперь я очень хорошо мог считывать эмоции людей. Вроде мелочь, а приятно понимать, как на тебя реагируют люди. Может, сходить в туннель и чуть-чуть прокачать ядро этой стихии? Надо обсудить это с Беркутом.

Стихия Огня — ядро уже существенно выросло, надо начинать тренироваться в управлении. Стихии Воды и Земли почти равные по размеру, но всё ещё слабые для формирования мощных заклинаний. Да и основное ядро вроде большое, но маны снова катастрофически не хватает. Если бы не магические браслеты с большим запасом маны, то мне было бы намного сложнее. Ёмкость браслета впечатляла — она превосходила объём моего центрального ядра на текущий момент втрое. Соответственно, весь мой энергетический потенциал достиг семикратного размера.

Я знал, что эти браслеты не предел совершенству и есть накопители маны в разы больше, но и стоили они огромных денег, и даже не каждый род