Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 1 - Максим Шаравин

— Хорошо, десять минут у нас есть? — спросил капитан.

Я прислушался к своим ощущениям, ядро Духа молчало.

— Да, но потом пойдём в туннель, — ответил я.

Беркут решил, что в туннель пойду я, он и Егорыч с Лапой. Остальным было сказано ждать нас у ворот.

Пока они собирались, я перенастроил свои энергетические каналы. Теперь вся сила, которую я получал извне, отправлялась на усиление ядра стихии Духа.

Мы вышли из командирской палатки, и Егорыч повернул к восточному туннелю. Пройдя несколько метров, я остановился.

— Егорыч, западный туннель, — я развернулся и пошёл к западным воротам.

Все молча последовали за мной. Я чувствовал на спине их взгляды и эмоции — удивление и растерянность.

Я спокойно прошёл в открывшиеся по приказу Беркута ворота и двинулся в туннель, идя первым. Шёл я быстро, не смотря по сторонам.

— Княжич, что с тобой случилось? — решился задать прямой вопрос Беркут.

Но я лишь улыбнулся:

— Первая пещера. Нам туда. Опасности нет.

Егорыч хмыкнул, но спорить не стал. Тем не менее обогнал меня и пошёл первым. Беркут и Лапа шли с боков.

Мы свернули в боковой туннель, ведущий в пещеру.

— Егорыч, стой, — сказал я и догнал его.

— Что теперь? — я почувствовал, что Егорыч немного заволновался.

— Ничего, стой на месте, — сказал я и стал формировать в туннеле «каменную мухоловку», накачивая её большим объёмом маны. Я знал, что так надо.

Как только мухоловка была готова, в туннеле раздался громкий рёв.

— Это «горилла», к бою! — закричал Егорыч, активировал кольчугу на полную мощь и достал меч. — Княжич, назад! Уходим из туннеля! — он попытался схватить меня за руку, но я увернулся и посмотрел ему в глаза.

— Так и должно быть, — спокойным голосом произнёс я и снова вернул взгляд в сторону мухоловки.

Я почувствовал, как от моих сопровождающих хлынул каскад эмоций — они были разные, но самые сильные: страх за меня и… вера в меня, вера в мою силу, вера в принятое мной решение.

Я ощутил, как ядро стихии Духа немного подросло. Вот оно — ядро Духа растёт не от заёмной силы, а от веры в меня, в мои решения, в мою силу. Я всё понял и тут же вернул распределение получаемой от монстров силы в прежнее состояние.

Вовремя — «горилла» влетела в «каменную мухоловку» и так и осталась в ней. Чаши мухоловки схлопнулись, отращённые шипы пробили шкуру «гориллы» и раздробили ей череп.

Сила монстра потекла в меня, увеличивая ядра стихий и центральное ядро, но радовало не это. Ядро стихии Духа продолжало расти — по чуть-чуть, совсем помаленьку, почти незаметно, но я чувствовал, как оно подрастало.

Беркут, Егорыч и Лапа — их вера в меня настолько окрепла после того, как «горилла» угодила в мухоловку, что я даже заулыбался, пока они не видели. Сделав серьёзное лицо, я повернулся к ним:

— Можно уходить, больше тут делать нечего.

Я развеял «каменную мухоловку», и туша «гориллы» рухнула на пол туннеля.

Беркут почтительно поклонился:

— Как скажешь, княжич. Лапа, Егорыч, заберите нужные ингредиенты для продажи и уходим.

— Две минуты, всё будет готово, — в унисон ответили Егорыч и Лапа, кинувшись разделывать монстра.

Мы возвращались в лагерь, я шёл первым, а на моём лице была довольная улыбка. Ядро, продолжая питаться верой, росло. Да, оно будет расти долго, но теперь понятен смысл, как его развивать. Надо стать лидером, в которого будут верить все мои люди.

Ворот лагеря мы достигли через час после того, как вышли из них. Нас встречали Мирон и Мишка.

— Что-то пошло не так? — спросил Мирон.

— Почему? — удивился я искренне.

— Ну вы вроде ушли недавно, а уже вернулись, — ответил поручик.

— А-а-а… Нет, Мирон, всё просто прекрасно, — улыбнулся я. — Беркут, во сколько мы завтра уходим из лагеря?

— Сразу, как только солдаты позавтракают, княжич, — ответил Беркут.

— Тогда я пойду отдыхать, — я направился в палатку отряда, оставив всех возле ворот.

Как только я отошёл подальше, ядро стихии Духа перестало расти, чем ещё раз подтвердило мой вывод. Ну что же, теперь есть ещё одна цель — стать великим лидером, чтобы люди верили в меня.

Проснулся я рано, когда все ещё спали. И это не удивительно, ведь, вернувшись вчера в палатку, я прилёг на кровать прямо в одежде, так как чуть позже собирался сходить в баню. Как уснул, я не помню, ну раз так, значит, пойду в баню сейчас. Аккуратно встав, чтобы никого не разбудить, я взял свои ботинки и на цыпочках вышел.

В лагере, как обычно, с утра стоял холод. Я обулся, но не успел сделать и двух шагов, как из палатки вышел Мишка:

— Ты куда?

Я обернулся. Мишка стоял в одних трусах и смотрел на меня.

— В баню, а потом пойду в столовую. Надеюсь, Маша уже встала и покормит меня.

— Я с тобой. Подожди, — Мишка скрылся в палатке и появился через минуту с одеждой в руках и в ботинках.

— Теперь пошли быстрее, а то холодно, — Мишка припустил в баню, что я еле угнался.

Мы решили пойти в парилку. Там, конечно, уже не было особого жара, но нам многого и не требовалось. Мы уселись на верхней полке.

— Саня, что вчера случилось в туннеле? — спросил Миша. — Беркут, Лапа и Егорыч вернулись какие-то странные. Вроде всё нормально, но я же вижу, что в них что-то изменилось. Да и в тебе тоже. И какого хрена ты вообще попёрся в туннель? Чего тебе приспичило?

— Стихия Духа отправила меня туда, а там встретили «гориллу», которую я убил. Собственно, и всё, — ответил я, не став углубляться в подробности.

— Как это стихия могла тебя отправить в туннель? — Мишка смотрел на меня непонимающим взглядом.

— Долго объяснять, Мишка. Но теперь я знаю, когда мне надо что-то сделать или какое принять решение. Стихия Духа помогает мне. Ещё я стал очень сильно чувствовать эмоции находящихся рядом людей. Вот, к примеру, сейчас в тебе борются две эмоции: ты мне не веришь, но в то же время я тебя никогда не обманывал, и ты хочешь верить мне. А теперь тебе стыдно за то, что ты усомнился, — я посмотрел на Мишку. Он сидел красный как рак.

— Прекращай, уже верю, — смущённо сказал Мишка.

— Веришь, но стыд не прошёл, — добил я Мишку.

— Саня, перестань, мне действительно стыдно, что я усомнился в тебе. Ведь ты прав, ты никогда меня не обманывал, но