100 великих имен России - Полина Ребенина

class="p1">А в послевоенные годы Алексей Андреевич усилился как никогда. Александр I часто подолгу отсутствовал в столице, и всеми текущими делами управлял Аракчеев, занимавший пост Главного начальника императорской канцелярии. И именно ему суждено было стать проводником в жизнь царской идеи о военных поселениях.

Армия России после победы над Наполеоном была одной из лучших во всей Европе, но она требовала огромных вливаний, поглощая до трети всего бюджета. Чтобы снизить финансовую нагрузку, император задумал перевести часть вооруженных сил на «самокормление». В ту пору рекруты служили по 25 лет, а в этих военных поселениях жить можно было с семьей, имея свой земельный надел.

За примерами Александру ходить далеко было не надо. Его «правая рука» Аракчеев превратил свое имение Грузино в образцовое хозяйство казарменного земледелия. Александр, приезжая туда, поражался царившему там изумительному порядку.

Здесь был теперь один из самых красивых и обширных садово-парковых ансамблей, не уступавший по красоте императорским паркам в Петергофе или Царском Селе. Аракчеев построил пристань на реке Волхов, откуда пароходы ходили в столицу, пруды с системой мелиорации, благодаря которой в округе не было комаров, храм Андрея Первозванного, знаменитый фарфоровый завод Кузнецова – поставщик императорского двора. Богатые села, тучные стада, благодатные земли. Вокруг – военные поселения кантонистов с могучими аракчеевскими казармами, которые сохранились поныне. Все по расписанию вставали и ложились, садились принимать пищу, выходили в поле и возвращались с него. Снаружи это выглядело как идеал хозяйствования при минимуме затрат.

Именно поэтому государь и назначил Аракчеева организатором военных поселений. Аракчеев, возглавлявший Императорскую канцелярию, был поначалу против этого плана, но, как верный слуга, государя взялся за эту идею с присущей ему деловой хваткой и эффективностью. Военные поселения быстро возникли в Новгородской, Могилевской, Витебской, Слободско-Украинской, Херсонской и Екатеринославской губерниях. В них чисто военные функции (боевая подготовка войск) сочетались с хозяйственными (организация строительных и мелиоративных работ, транспорта, промышленности и сельского хозяйства). По этой идее обычные крестьяне превращались в военных поселян, обязанных совмещать земледельческий труд с военной службой. Расчет был в самообеспечении армии, а также в избавлении народа от тягот рекрутчины. Кроме того, важным плюсом поселений стала поголовная грамотность крестьян, обучавшихся в солдатских школах.

Современники говорят о том, что было немало военных поселений, в которых идею удалось реализовать так, как и было задумано. Но вот общая картина не всегда была радужной. Крестьяне оказались в условиях тотальной муштры. От них требовали порядка в избе, постоянно чистой рубашки, установки изгородей и рытья канав «по уставу». Особенное возмущение вызвал запрет на алкоголь и азартные игры. Стал все сильнее слышаться ропот, который нередко выливался в бунты, на подавление которых бросались войска.

Удивительно, но, несмотря ни на что, за идею военных поселений держались почти полвека. Лишь в 1857 году, после поражения в Крымской войне, военные поселения были упразднены.

Наравне с военными поселениями Аракчеев занимался разработкой проекта отмены крепостного права. В итоге из-под пера Аракчеева вышел вполне реальный и серьезный проект, который предусматривал для крестьян больше земли, чем предлагали затем даже декабристы.

В конце 1825 года после смерти Александра I на престол взошел новый монарх – Николай I. Он не любил ближайшего сотрудника брата и отправил его в отставку. И вот тут Аракчеев стал стремительно угасать. Весь смысл его жизни был в службе, которой он теперь был лишен. В своем имении он поставил памятник Александру I и распорядился оставить в банке крупную премию, предназначенную для того, кто напишет лучшую историю правления этого императора. Он ушел из жизни 3 мая 1834 года.

Аракчеева в нашей стране не любили никогда. Термин «аракчеевщина», появившийся еще в царской России, подразумевал под собой самые грубые, жестокие и малоэффективные методы управления. Девиз графского рода Аракчеевых – «Без лести предан» – злые и завистливые языки переделали в «Бес лести предан».

Александр Пушкин, не щадивший Аракчеева в своих эпиграммах, узнав о его смерти, написал жене довольно неожиданное: «Об этом во всей России жалею я один – не удалось мне с ним свидеться и наговориться».

Поэт эпохи Просвещения Г.Р. Державин

Гавриил Романович Державин (1743–1816) был признанным патриархом отечественной словесности и видным государственным деятелем. Широкая литературная известность пришла к нему еще в конце XVIII века после опубликования оды «Фелица», которая была посвящена автором императрице Екатерине II. В этой оде он одобрял деятельность императрицы, однако подвергал критике многих приближенных к трону и власти государственных деятелей. Екатерина разослала эту оду своим придворным, выделив критические строки, относящиеся к каждому из них.

В конце XVIII века Державин вместе с Д. Фонвизиным и другими авторами создал «Словарь Академии Российской» – первый толковый словарь русского языка, содержащий 43 357 слов в шести частях. Работа над словарем началась в 1783 году и продолжалась до 1794 года, то есть заняла около 11 лет. Этот грандиозный труд был высоко оценен в наше время, и с 2001 по 2006 год Московским гуманитарным институтом имени Е.Р. Дашковой и Российской академией наук он был переиздан. Державин быстро поднимался по карьерной лестнице.

В 1791–1793 годах Г. Державин – кабинет-секретарь Екатерины II.

В 1793 году назначен сенатором с производством в тайные советники.

С 1795 по 1796 год – президент Коммерц-коллегии.

В 1802–1803 годах – министр юстиции Российской империи.

Однако в 1803 году Державин был вынужден выйти в отставку, что было вызвано его принципиальной позицией по еврейскому вопросу. Дело в том, что Державин выступил с предложением о запрете еврейского ростовщичества и виноторговли, которые разоряли местное население в Белоруссии. В ноябре 1802 года был создан и начал работу правительственный Еврейский комитет, в состав которого вошли Кочубей, Чарторыйский, Потоцкий, Валериан Зубов и инициатор этого предприятия – Державин. Всего пять человек, и они должны были решить судьбу предприимчивого народа. В еврейском мире весть об учреждении комитета вызвала паническую реакцию. В кагалах все понимали: угроза исходит от Державина, который старается лишить евреев права на винную торговлю. В комитете Державину пришлось сражаться с польско-украинской тройкой (Кочубей, Чарторыйский, Потоцкий). Почему-то их устраивала еврейская виноторговля… Да попросту они давно сотрудничали с купцами, разбогатевшими на «пьяных деньгах».

Г. Державин почувствовал резкое противодействие от некоей загадочной, тайной силы. Он вспоминал: «Тут пошли с их стороны, чтоб оставить их по-прежнему, разные происки… Гурко, белорусский помещик, (представил) перехваченное от кого-то письмо, писанное от одного еврея к поверенному их в Петербурге, в котором сказано, что они на Державина, яко на гонителя, по всем кагалам в свете наложили херем или проклятие, что они на подарки по сему делу собрали 1 000 000 и послали в Петербург, и