Геном Пандоры: адаптация - Андрей Куценко

позже. И я, как обычно, в это время, занимался духовными практиками. В двух словах поясню суть, которая нам пригодится позже: наше тело и наш мир, это лишь видимая часть целого. Есть ещё энергетическая часть. Как у человека, так и у мира. И внезапно моя практика была нарушена, потоки энергии как будто взбесились и стали хаотичными, неправильными. Я думал, что дело во мне. Знаете, когда что-то вовне кажется враждебным или уродливым, нужно сначала проверить своё восприятие. Как правило, причина в тебе самом, — мастер Ли снова чуть улыбнулся, затем черты его лица заострились, взгляд наполнился грустью. — Но в этот раз что-то действительно случилось с внешним миром. Как будто его раздирала на части сила невероятной мощи, искажённая сила, неправильная. Я прервал свою практику и подошёл к окну. Наверное, я пропустил самое начало, потому что пытался продолжать медитировать. Трупы, обезумевшие люди, и даже те, кого людьми назвать уже было нельзя. На улицах царили хаос и смерть. Это было настолько шокирующе и невозможно, что я в какой-то момент решил, что выжил из ума. Я не смог связаться ни со старшими учениками, ни с моими кураторами в Центре развития. Связи не было.

Я даже собирался выйти и добраться до центра пешком. Тут недалеко же. Специально снимал квартиру рядом. Но стоило мне выйти в подъезд, я понял, там что-то было. Не человек. Оно шипело и клацало чем-то по ступеням. И распространяло вокруг себя энергию хаоса. Я оказался заперт в квартире. И не решился выйти, когда вы собирали выживших.

Мастер Ли посмотрел на полковника Гарина.

— Но благодаря вам я победил отчаяние. Кто-то выжил и пытается создать точку опоры среди всеобщего хаоса. Значит, есть надежда. А ночью появилась новая волна злой разрушительной силы. Какие-то хищные твари, которые сметали всё на своём пути. Я опасался подойти к окну. Мне было страшно за своих учеников. За всех, кого я любил. И я понял, что здесь людям противостоит то, с чем они справиться не в силах. Уж простите за такую оценку ваших возможностей.

Мастер Ли снова взглянул на Гарина.

Тот сидел с лицом, выражающим крайнее участие и, был не готов к такому повороту разговора. Не успел сменить маску и лишь сосредоточенно кивнул. Мол, продолжайте. Хань Ли продолжил.

— Тогда я снова пошёл туда, где всегда находил поддержку и покой. В медитацию. Задвинул шторы, сел спиной к окну и ушёл. Надолго ушёл.

Вика вспомнила, что, бегло глянув в медицинский отчёт, отметила: медики указали ослабленность и даже некоторое истощение организма, плюс обезвоживание. То есть получается, он что, всё это время сидел в медитации?

— Там, в каждом из нас, есть внутреннее море осознания. Попасть туда нетрудно, — продолжал мастер Ли. — За этим морем есть уже внешнее… пространство. И вот оно изменилось. Нет, оно не было поражено той разрушительной энергией, которая изменила наш мир. Но его покой был нарушен, оно стало активным. Его мягкость, незыблемость, то, что мы считали его неотъемлемыми свойствами, утратились. И оно изменило меня. Я не могу описать словами этот опыт взаимодействия с ним, но там я понял, что могу чувствовать людей, которые способны откликнуться. И даже показать им это пространство. Я стал искать учеников, но нашёл только Вику. И как я почувствовал, она осталась единственной из всех. Что мне сейчас особенно горько осознавать, — мастер Ли тяжело вздохнул и сделал глоток чая. — Но мой зов привлёк ещё одно создание. Я видел, что эта девочка поражена той самой скверной, но видел также, что могу помочь ей. И открыл дверь. Но… помочь мне не дали. Я сам чуть не погиб и чуть не погубил вас всех. За что снова прошу прощения.

На секунду повисло молчание, а потом полковник задал свои вопросы:

— Вы сказали, кто способен откликнуться. Здесь ещё есть такие, кроме Вики?

— Есть, — кивнул мастер Ли и посмотрел на Волкова. — Вот этот молодой человек, например.

— Ясно, псионики, — отметил для себя Гарин. — А что значит, помочь?

— Я мог бы перестроить потоки энергии так, чтобы успокоить их. И они перестали бы быть разрушительными, — ответил мастер. — Для этого мне нужно снова войти в то пространство, и действовать уже там.

Гарин скептически хмыкнул и посмотрел на отца:

— То, что нельзя пощупать и проверить. Как вам такое, профессор, смогли бы исследовать?

— Ну, помимо субъективного опыта есть ещё физиологические показатели, — нашёлся отец. — Я мог бы снять параметры мозговой активности, проанализировать гормоны крови. Возможно, это мало бы что прояснило по поводу мутации, но надо с чего-то начинать.

Но ответил ему мастер Ли:

— Я не могу вам объяснить, как это произошло, но мог бы взять с собой туда вашего человека, если хотите.

И он кивнул на Волкова.

— Допустим, — задумался Гарин. — Пусть это не раскроет нам технологию, но, как тут сказали, надо с чего-то начинать.

— Только не сегодня, — не выдержала Вика. — Мастер Ли ещё не восстановился, да и мы все устали.

— А вы что же, планируете участвовать? — поинтересовался полковник.

— Конечно, я не оставлю мастера Ли без поддержки.

— Хорошо, — кивнул Гарин. — Три подопытных лучше, чем два, правда, профессор? Тогда завтра утром и начнём. Например, через час после завтрака? Как вам, Хань Ли?

— Хорошо, — мастер Ли согласно кивнул.

Было видно, что долгий разговор утомил его. И полковник не стал затягивать беседу. Два бойца увели мастера Ли в его комнату. Вика не сомневалась, что они останутся караулить его дверь ночью.

— Ну что, господа псионики, — Гарин посмотрел на Волкова, затем на Вику. — Вы тоже — марш спать. Чтобы потом не было разговоров, что кто-то устал.

Волков сразу же, подчиняясь приказу, поднялся с кресла. Вика вопросительно посмотрела на отца.

— А мы с Виктором Александровичем останемся. Обсудить китайскую философию, так сказать, — Гарин чуть улыбнулся Вике и тут же твёрдым голосом добавил: — Вы свободны.

Вика думала, что не сможет уснуть. В голове крутились мысли про необычную мутацию мастера Ли, предстоящий эксперимент. А ещё никуда не делось переживание об Алексе. Что, если NAVY уже разобрали его по косточкам для исследований? А Таисия? Неужели она стала подопытным образцом? Они же нелюди, эти NAVY, и не звери, хуже зверей. Страшно представить, что они могут сделать с пленными!

Но, вдруг, прервав эти мысли, перед внутренним взглядом Вики возникло лицо мастера Ли. Он смотрел на неё с доброй полуулыбкой. «Спи», — чуть слышно шевельнулись его губы, и Вика тут же забылась глубоким сном без сновидений.

Утром в