(Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

Неопределенно веду плечом и утыкаюсь взглядом в свою кашу, потому что, может, и называется, но я его таковым даже не считала. Не задумывалась.

— Ну и я не раз вас видела вместе. Не думаю, что это просто так… Слушай! А, может, ты его истинная? — глаза соседки загораются азартом. — Ты его руку видела? Там появилась метка?

— Метка?

— Ну да! Когда дракон впервые касается своей истинной, у него появляется на руке метка. Не знаю, правда, как она выглядит, но… Ты же присмотришься, правда?

Тру лоб от этого обилия информации, да еще и надуманной во многом, но у самой появляется зудящая мысль: я зачем-то пытаюсь вспомнить, видела ли я у Филиса на руке метку?

Не видела. И не потому что ее не было — я просто смотрела на совсем другие части его тела…

— Тайра…

— Ладно-ладно! Я побежала! Не опаздывай, а то ты и без лишних отработок только и делаешь, что занимаешься. А у студентов, знаешь ли, много других вполне себе увлекательных занятий. Например, вечеринки…

Качаю головой: мне только вечеринок еще не хватало — только-только закончились утренние пробежки, и начали забывать мне этот косяк.

Пару дней мне удается избегать лишних встреч с Адреасом: у него свои дела, а, может, правда решил, что я не готова к более серьезным занятиям. Да и по учебе меня очень сильно нагружают.

Профессор артефакторики выдает нам отчетные задания по теме. То ли он оказывается очень рассеянным, то ли у него какие-то ко мне персональные претензии, но мое задание требует от меня как минимум трех бессонных ночей в библиотеке. В идеале — допуска в Хранилище артефактов. Но кто же мне его даст?

Единственное, что меня спасает — это, как ни странно, лекции Филиса. Они оказываются очень вовремя и настолько же структурированы, как и его объяснения. Вроде лекторы — те же самые, но я сравниваю свои криво и косо написанные строчки и схемы Адреаса, и кажется, что он просто залезает в головы преподавателей.

Но в остальном я старательно обхожу те места, где могу встретить Филиса. Несколько раз вижу его с Джесс, которая липнет к Адреасу и улыбается. Это вызывает маленькую бурю где-то за грудиной, но я подавляю ее и тут же прячусь в толпе, чтобы не пересекаться с блондином.

— Мне казалось, ты серьезно настроена относительно учебы, — раздается над ухом голос Филиса, когда я сижу вечером на лавочке около фонтана и пытаюсь запомнить схему последнего защитного плетения.

Я вскидываю голову, оказываясь нос к носу с блондином. Он сидит совсем рядом, а в холодных глазах явное недовольство, как будто я что-то сделала неправильно.

Бросает в жар, и я отодвигаюсь от него подальше, потому что воспоминания снова маленьким фейерверком взрываются в голове. И не только в голове.

— Как видишь, серьезно! — огрызаюсь я и сую ему под нос свои записи.

— Не вижу. Я тебе еще вчера отправил записку, что сегодня жду тебя… примерно час назад, — он бросает короткий взгляд на башню с часами.

Я как дурочка хлопаю глазами: я точно не получала никаких записок.

— Может, тебе приснилось?

— Ладно. Тогда допуск в Хранилище артефактов мне тоже приснился, — говорит Филис и собирается вставать, чтобы уйти.

Шах и мат.

Глава 38

Филис успевает сделать пару шагов до того момента, как до меня доходит смысл фразы.

— Стой! — я резко вскакиваю, кидаюсь следом и цепляюсь за рукав Адреаса. — Ты…

Он останавливается и разворачивается так быстро, что я налетаю на него и впечатываюсь всем телом в его грудь. Он подхватывает меня за плечи, чтобы я не упала, а я вдыхаю снова его аромат.

Я поняла, что он мне напоминает — осенний вечер у костра из еловых веток. И ощущения рядом с Филисом такие же: снаружи прохладно, а у самого огня тепло и уютно. Хочется быть рядом.

Меня шокирует это странное осознание, и я, словно испугавшись, отшатываюсь от Адреаса.

Уголок его губ чуть подрагивает — не то чтобы улыбка, скорее, торжество охотника, видящего, что приманка сработала.

— Ты серьезно? Ты можешь меня туда провести? — стараюсь, чтобы голос звучал твердо, но что-то он не звучит.

— Я многое могу, ящерка. Если моя подопечная проявляет должное рвение к учебе, а не прячется по углам. Или ты предпочтешь провести вечер с Илиасом? Он, кажется, тоже не прочь помочь с учебой.

Я морщусь. В голосе Адреаса снова появляется та едкая нотка, которая заставляет меня сжаться внутри.

— До меня не дошла твоя записка. Я бы не стала пропускать занятие… с тобой.

— Ты согласна только из-за посещения Хранилища? — спрашивает он, скептически выгибая бровь.

— А, может, это ты врешь о записке?

Лучшая защита — нападение.

— Идем, — качает головой Филис и направляется к главному корпусу, в котором располагаются основные экспериментальные лаборатории и особо ценные хранилища. — Наш пропуск работает только сегодня, так что завтра предложение не будет иметь силы.

Студенты почти все уже разбрелись по своим жилым корпусам, поэтому в коридорах нам практически никто не попадается, что меня очень радует: слишком уж любят тут сплетни. А про меня и так уже напридумывали разное.

Вон, даже до Филиса дошли сплетни про меня и Илиаса… И почему-то мне это очень не нравится. Как будто мне очень не хочется, чтобы Адреас верил в них.

— Заходи, — Филис открывает высокие массивные двери и плетением зажигает несколько магических светильников по периметру.

Как будто в довесок к ним шкафы и тумбы с экспонатами тоже подсвечиваются изнутри, поэтому, несмотря на то, что за окном уже темнеет, становится светло. И немного сказочно.

— Кажется, у тебя работа по сравнению схем плетений в разных поколениях бытовых артефактов? — задумчиво спрашивает Адреас, осматривая стеллажи. — Нам тогда в тот отдел.

Я отвлекаюсь от созерцания прекрасного, то есть разных экспонатов, и смотрю на блондина. Он знает, какое у меня задание? Но… Он же всю неделю даже не подходил ко мне! Как будто ему было все равно, что у меня происходит.

Семеню за Филисом в дальний угол огромного зала за самый крайний стенд, разглядывая по пути сокровища. Мечи, короны, странные механизмы, зеркала с затемненной поверхностью… От всего этого захватывает дух.

— Начнем с самого начала, —