Пламенев. Книга 10 - Сергей Витальевич Карелин

чтобы не сорваться, и ни на волос больше. Потом я отпустил ее, и она выпрямилась на костылях, а лицо снова стало спокойным лицом Железной. Но теперь я знал, что за ним, и она знала, что я знаю.

Я взял чемодан в правую руку, чехол с секирой подхватил под мышку и пошел к дверям апартаментов. И не обернулся.

* * *

Михаил встретил меня на вокзале. Свои вещи он уже погрузил на поезд и в руках у него осталась только сумка. В итоге семья отпустила его со мной, и это само по себе было чем-то, во что мне до сих пор не верилось до конца.

— Привет, командир, — махнул он мне рукой.

С нашего боя он не называл меня иначе.

— Привет. — Я помолчал. — Скажи мне в последний раз. Точно нормально, что ты едешь со мной?

— Точно, — усмехнулся он. — Я договорился с отцом обо всем. Он не против при условии, что я останусь Кавелиным и не сменю фамилию на Пламенев.

Я едва заметно вздрогнул. Сам ведь решился на это, но слышать эту фамилию каждый раз было тревожно.

После того как закончились разбирательства с нападением, меня вызвали в канцелярию Кавелиных, чтобы зарегистрировать официально новый дворянский род, в котором пока что состоял лишь я один.

Когда регистратор спросил, буду ли оставлять фамилию Червин, я сначала не понял. Но мне объяснили довольно простую, на самом деле, вещь.

Фамилий были сотни и тысячи. И далеко не все из них подходили для аристократов. Вот был человек по фамилии Пупкин или какой-нибудь Мордастов. Добился успеха и права основать клан.

Но ведь всем известно, что клан — это заготовка для знатной фамилии. И закладывать род Пупкиных далеко не каждый готов. Поэтому при формировании клана и получении официального статуса дворянина допустима была смена фамилии.

Разумеется, нужно было выбрать что-то свое: нельзя было назваться Кавелиным или Железным. Но Пламеневы-дворяне, как неожиданно выяснилось, были на планете всего одни, и это был даже не волостной род, а местечковый, вроде Топтыгиных.

Так что я, даже понимая риск, не смог устоять перед соблазном официально назваться фамилией Звездного, которую выбрал для себя еще тогда, прослушав его предсмертное сообщение.

И судя по тому, что регистратору было вообще наплевать, не было похоже, что это вызовет большие проблемы. В конце концов у меня был более чем резонный повод назваться Пламеневым, учитывая стихию, которой владел.

Так что теперь, побыв два с лишним года Червиным, после того как Иван Петрович справил мне новый поддельный паспорт, я снова стал Пламеневым. Как в те недолгие пару месяцев, когда вместе с Гришей Пудовым ходил по складам и закрытым на ночь заводам Мильска с целью заработать кулачным боем сотню-другую.

Более того, у меня даже появился греб. Правда, пока что лишь в единственном экземпляре — на листе бумаги, нарисованный на скорую руку художником из той же администрации и немного криво скопированный в реестр. Разумеется, это была объятая огнем секира. Ибо почему бы и нет.

Мы погрузились в поезд, который должен был довезти нас до Поречья — центра одноименного уезда. Заняли купе, я задвинул секиру под нижнюю полку, чемодан забросил наверх.

Спустя где-то полчаса снаружи дали свисток, состав дрогнул, потянул, перрон пополз назад, набирая ход, и белый город начал таять, башня за башней. Дорога через часть континента, еще один океан и еще кусок континента заняла без малого три недели.

В Поречье мы пробыли четыре дня, прежде чем сели уже не на обычный, а на спецпоезд — короткий и более приземистый, всего в пять вагонов, — двинувшийся не в какую-то волость, а к побережью Красного океана.

Если смотреть на наш путь на карте, получалась следующая картина.

Континент Рекар, на котором мы сейчас находились, был относительно небольшим, но очень плодородным из-за того, что по большей части находился в околоэкваториальной зоне. На его территории выращивалась значительная часть продовольственных ресурсов планеты.

На востоке от Рекара раскинулся Красный океан, но линия побережья имела довольно необычную форму. Континент, будто острый наконечник стрелы, вонзался в воды океана. При этом с севера его берег был практически полностью гористой местностью, через которую морским Зверям, в огромных количествах обитавших в океане, было не перебраться.

Оставалось южное побережье, уже вполне пригодное для «десанта», но Маги, создавшие Стены во времена заложения цивилизации Смоленска-2, протянули линию Стены вдоль всего южного побережья тоже.

Разумеется, и через эту Стену, и через горы лезли твари. Но из-за одной хитрости тех самых Магов их было куда меньше, чем могло бы быть. Потому что на самом острие стрелы Рекара, на прибрежной линии протяженностью всего около десяти километров…

Стены не было вовсе. В результате значительная часть морских Зверей, желающих попасть на континент, но встречающих преграду в виде Стены, решала пойти по «простому» пути и выбираться на сушу именно на этом острие. Таким образом облегчалась нагрузка на все участки Стены в целом.

Правда, на острие при этом Звери выбирались буквально каждый день. Для борьбы с ними, собственно, там и стоял форпост, куда я выбрал перевестись.

В перевалочном пункте, последней людской точке перед побережьем, спецпоезд остановился и нас пересадили в духовный экипаж с эскортом из нескольких Магов. Тут уже не церемонились с прикрытием: у границы звериного моря Дух стоял такой плотный, что Звери могли рождаться сразу на суше, причем не только низших, но и малых, и даже средних Камней Духа.

Форпост стоял чуть вдалеке от берега, чтобы от него к побережью и выползающим на него Зверям успевали добраться Маги. Но это была не просто крепость, а целый укрепленный город. Стены, перекрывавшие проход вглубь континента, тут все-таки были, хотя высотой «всего» метров в пятьдесят, что было несравнимо со Стенами или горами.

Над всем этим стояла жара и духота, в которой пот не сох, так что я давно уже ехал в одной тонкой рубахе, и все равно по спине текло. Миша в Поречье раскошелился на специальную рубаху из пропитанной Духом ткани, но ему, кажется, было от этого не намного легче.

Левая рука, одетая в перчатку, чтобы скрыть заживший ожог, грелась, но, что было в каком-то смысле удачно, не потела. Экипаж встал у ворот форпоста на проверку, и нам сказали, что внутрь будет быстрее и проще пройти пешком, банально потому, что мы ехали вместе с грузовым составом.

Общий набор выпускников всех академий, которых должны