Опричник 4. Канцелярия Государственной Безопасности - Дмитрий Буров

— Нет. Никто из нас не знает. Мы пытались понять, но безрезультатно.

Я переглянулся с Коржиком. Корнелиус кивнул: мол, услышал, записал.

— Коржик, твоя очередь.

Корнелиус закрыл блокнот, сунул его в карман и встал. Когда наш мега-мозг делал выкладки, он всегда вставал и принимался ходить, если перед ним не было доски, на которой он мог рисовать цифры и схемы.

— Господа опричники, — начал Коржик. — Мир катится в Бездну.

Слово «бездна» Корнелиус выделил голосом, оно даже прозвучало с заглавной буквы.

— Подумаешь, в бездне мы уже побыли и не раз, — хмыкнул Бес. — Прогуляемся еще разок, вытащим, кого надо и кого не надо. Ты нам главное ручку покажи, за которую хвататься.

— Не в этот раз, — отрезал Коржик. — Тонкие миры — Явь, Правь, Навь — это не три отдельных дома. Это один дом с тонкими перегородками. Перегородки удерживаются богами и общим энергетическим балансом. Когда баланс нарушается — перегородки истончаются. Они истончаются прямо сейчас, — наш ученый строго посмотрел на каждого. — Каждый день. Каждую секунду. По всем трём планам.

— Постой, — нахмурилась Гринпис. — Ты сейчас сказал «по всем трём». Включая Правь?

— Включая Правь, — подтвердил Коржик. — Гринпис, ты думала, светлые боги наблюдают всё это шоу с трибуны и грызут попкорн? Нет. У них своя катастрофа. Все тоже самое происходит и в Прави. Если у нас в Яви — Рифты, в Нави — Бреши, то Просветы в Прави, по моим расчётам, зеркалят все, что происходит в наших пластах.

— Просветы? — уточнил я.

— Это мое название, — невозмутимо выдал Коржик. — Все-таки светлый мир светлых богов.

— А почему тогда об этом никто не знает ни в Яви, ни в Нави? — спросила Колокольчик.

— А кто бы нам рассказал, графиня? Светлые боги? Они молчат. Молчат, кстати, не потому, что обиделись на людей. А потому что вкладывают себя в удержание барьера со своей стороны. Не до разговоров и ответов.

Я кивнул, поблагодарив ученого за объяснения.

— Сварог молчит как и все…

— Не потому что бросил свой Род, — продолжил Корнелиус за меня. — Уверен, Сварог, как и все другие боги, удерживает наши миры от падения в Бездну. Поэтому все просьбы остаются без ответа. Нельзя тратить энергию.

— Это не все, верно? — предположил я.

— Не все, — согласился Коржик. — Парад планет. У нас в этом году аномальное выстраивание трёх планов. Энергетические линии Яви, Нави и Прави выстраиваются в одну линию впервые за две тысячи лет. Это означает две вещи. Первая: барьер сейчас тоньше, чем когда-либо. Вторая: то, что раньше невозможно было пробить, в этом году имеет шанс. Велика вероятность прорыва Хаоса во все наши плоскости. Именно поэтому в Яви начали выходить в Рифты твари, которые нашим пращурам и не снилось.

— Поэтому Тартар? — догадалась Колокольчик.

— Поэтому Тартар. Поэтому Хаос в Дыевиче. Поэтому Сердце падшего бога в Рифте Морга. Поэтому…

— Поэтому мы здесь, — остановил я Корнелиуса. — Каков прогноз? Если мы закроем Северную Брешь, что будет?

— Если закроем — родится новый Рифт. Может, не один. Может, не сразу. Но родится. Бег по кругу.

— А если разорвём колесо бесконечности?

Коржик поднял на меня глаза. За стёклами очков блеснул тот самый особенный взгляд Корнелиуса, который появлялся, когда расчеты, наконец, сошлись, и нашему мега-мозгу оставалось только их озвучить. И желательно подтвердить на практике.

— Тогда, шеф, мы рискуем разорвать барьер. По-настоящему. С обвалом миров.

— А если правильно?

— Правильно? — ученый задумался. — Свар, — медленно заговорил Коржик после недолгого выразительного молчания. — Правильно — это не закрыть Брешь и не разорвать барьер. Северная Брешь — это точка разрыва и одновременно точка слияния. Именно здесь два мира слились в единый пласт реальности. Идеально — н уничтожить, а превратить Брешь в постоянный канал. В канал управляемой энергии. Теоретически это возможно, но для этого нужны три вещи.

— Какие?

— Первая: инструмент. Что-то, чем можно сшить. Не закрыть, а именно сшить.

«Ритуальный нож Невеи», — в голове моментально возник ответ.

— И инструмент будет.

— Вторая: оператор. Тот, кто сшивает. Желательно носитель крови с обеих сторон, и с явьей, и с навьей. Лучше двое, по одному с каждой стороны, в зеркальном отражении, так сказать.

«Я и Лада», — мысленно прикинул я. Сестру втягивать не хотелось, но похоже, выбора особо нет.

— Третья: жертва.

На палубе стало тихо.

— Жертва? — переспросила Гринпис.

— Жертва, — ровно повторил Коржик. — Шов нужно чем-то закрепить. Голую энергию шить нельзя. Нужно якорное звено. Кто-то, кто согласится стать этим якорем. Кто-то, кто буквально вольёт себя в канал.

Я невольно глянул на Тони. Призрак внимательно слушал Корнелиуса и не смотрел на меня, но мы оба знали, что где-то там, в иных сферах, все уже решено. Я понял это в подводном Йоми, четкого ощущения не было, но нехорошее предчувствие возникло. Тони тоже знал, теперь я это понял: мир, с которым он сросся, поглотив силу предыдущего морского бога, не оставил ему шанса. Предсказателем Призрак, конечно, не стал, но понимать стал на порядок больше, превратившись в сущность другого ранга.

— Спасибо, Коржик, — ровным голосом поблагодарил я. — Совещание закончено. Команде — отдыхать. Бер на вахте. Тони, нам нужно поговорить.

* * *

Мы с Тони плечом к плечу стояли на носовой палубе. Перед нами в темнеющем небе плыла бледная луна, такая большая, что казалось, еще немного, и корабль её заденет. Призрак молчал, я тоже не торопился завести разговор.

— Тони, — наконец заговорил я. — Ты понимаешь, о ком Коржик говорил?

— Понимаю, Свар.

— Я не отдам тебя.

Тони повернул голову. На лице Призрака застыла спокойная улыбка.

— Свар, — глухо произнес Тони. — Ты не отдаёшь. Я сам. Это другое. Разная зона ответственности. Не взваливай на себя чужую ношу.

— Тони.

— Свар.

— Я найду другой вариант, — упрямо отрезал я. — Коржик сказал, нужна жертва. Имен никто не называл. Пока не случилось, всегда можно найти другой выход. Мы сами выбираем свой путь и сами принимаем решения.

— Я благодарен за попытку, Свар. Но мы оба знаем, иного не дано. От судьбы не уйдешь, — просто