Попаданка в злодейку. Герцог, вашего грифона я не отдам - Юрий Фурсов

— Копии нет.

— Вы видели оригинал.

— Видел.

— Тарен видел.

— Да.

— Я видела.

— Леди Весс, вы не лучший свидетель для герцога Сорна.

— Уже говорили.

Я открыла папку.

— Поэтому я принесла документы, которые делают меня еще хуже.

Он явно не ожидал такого продолжения.

Я положила перед ним копию страницы о сестре Кайрела.

— Это запись из тетради Лиарены Весс. Оригинал сейчас должен находиться среди изъятых материалов.

Мужчина прочитал.

— Я не понимаю.

— Здесь зафиксировано, как Лиарена получила чужое письмо и что собиралась с ним делать. Дальше есть сведения о других людях, которыми она пыталась управлять. Мне это не помогает. Если начнется отдельное разбирательство, записи могут быть использованы против меня.

— Почему вы показываете их мне?

Я положила рядом страницу с Севраном.

— Потому что это та же тетрадь. Тот же почерк. Та же система записей. А здесь Лиарена пишет о Северной башне, резервном ключе и Кельте задолго до того, как Кайрел Сорн начал проверку.

Хранитель прочитал.

Я добавила перечень архивных запросов.

— Сверьте даты с оригиналами. Потом спросите себя, каким образом Кайрел мог придумать историю о подмененном ключе, если Лиарена искала этот ключ почти за месяц до того, как Раук ушел из крепости.

— Это не доказывает, что герцог не нарушил порядок позднее.

— Не доказывает.

Он поднял голову.

— Вы это признаете?

— Я присутствовала при проверке. Он не действовал без Севрана. Но если вы не верите мне, проверяйте отдельно. Я не прошу принять мою версию. Я прошу не выбрасывать факты только потому, что они лежат в папке женщины, которой никто не верит.

Хранитель закрыл копии.

— Его величество не увидит вас сегодня.

— Тогда передайте ему это.

— Вы только что отказались оставлять бумаги.

— Вам оставлю.

— Почему мне?

— Потому что вчера вы подписывали реестр до того, как началось исчезновение документов. И потому что, если эти листы пропадут после нашей встречи, я хотя бы буду знать, где задавать следующий вопрос.

Ему это не понравилось.

— Вы мне угрожаете?

— Нет. Объясняю, почему доверяю вам больше, чем неизвестному чиновнику в приемной.

После короткой паузы он забрал папку.

— Копии останутся у проверки.

— Пусть.

— Их содержание может привести к отдельным вопросам к вам.

— Пусть.

Он еще раз посмотрел на первую страницу.

— Раньше вы не были настолько щедры со сведениями.

Даже дворцовый хранитель знал.

— Раньше я была другой женщиной.

Фраза прозвучала опаснее, чем хотелось.

Я сразу добавила:

— Во всяком случае, в поступках.

Он не стал уточнять.

Из дворца я уехала без встречи с королем и без папки.

Это было все, чего удалось добиться в первый день.

Следующие восемь оказались не намного лучше.

Кайрела не выпускали из охраняемого корпуса. Его официально не обвиняли, но и не возвращали свободу. Тарен оставался на службе, однако к проверке башен его не допускали. Севран появился во дворце на третий день и дал новое письменное объяснение: он подтверждал внешнюю проверку сети, но отрицал, что разрешал Кайрелу вмешиваться в управляющие контуры.

Мне трижды отказали в новой встрече с дворцовой проверкой.

На четвертый день из дома Лиарены забрали еще несколько коробок с перепиской. Я сама показала, где они стояли.

Эмриса после этого долго молчала, а вечером спросила:

— Миледи, вы уверены, что хотите отдавать им все?

Мы стояли в башенном кабинете. Тайник за столом уже опустел, но на полках оставались обычные бумаги, которые я прежде почти не смотрела.

— Нет.

Она удивилась.

— Тогда зачем?

— Потому что если я начну выбирать, какую правду им можно видеть, а какую нельзя, очень быстро вернусь к тому, чем занималась Лиарена.

Эмриса провела пальцами по связке ключей на поясе.

— Вас могут наказать за то, что было раньше.

— Могут.

— А если вы этого не делали?

Вот здесь объяснения у меня по-прежнему не было.

Для Эмрисы я оставалась женщиной, которая еще неделю назад знала каждую комнату этого дома, каждого слугу и все свои тайники. Рассказать ей о другом мире, чужом теле и сорока одном годе прошлой жизни означало потребовать поверить в вещь, которую я сама до сих пор принимала только потому, что каждое утро видела в зеркале чужое лицо.

— Для остальных это делала я, — ответила я. — Пока придется исходить из этого.

Она не согласилась. Но впервые и не испугалась настолько, чтобы скрыть несогласие.

— Это несправедливо.

— Возможно.

— Вы даже не спорите.

— Я сейчас занята более срочной несправедливостью.

За окном Раук поднял голову к проходившей над домом группе.

Старший всадник был со знаком.

Грифон крайней пары изменил высоту.

Совсем немного.

Но за восемь дней я видела подобное уже четыре раза.

Ни один грифон не сорвался из строя так, как Сайр. Ни один не ушел из крепости, как Раук. Система работала достаточно хорошо, чтобы чиновники продолжали утверждать, что опасность преувеличена.

И достаточно плохо, чтобы я каждое утро считала дни.

Эталонный ключ мы с Рауком проверяли на крыше дважды.

Не ради новых опытов. Мне нужно было убедиться, что за время, пока Кайрел сидит под охраной, не изменилось хотя бы единственное средство, которому Раук уже доверял.

На открытый Центральный ориентир он реагировал спокойно.