Забавные, а порой и страшные приключения юного шиноби - Борис Вячеславович Конофальский

— Слуха нет? Да? — с видимым разочарованием произнесла музыкантша. И всё-таки попыталась получить с юноши хоть что-то. — А самогоночки тогда не поднесёте для куража и вдохновения?

И шиноби ей ответил, как бы извиняясь:

— Придётся, видно, вам играть без куража, я алкоголя не употребляю и посему его не заказал. Уж извините.

После такого скрипачка смерила его взглядом, полным презрения, вздрогнула всем своим музыкальным организмом и плюнула на пол как раз возле стола, за которым он сидел:

— Тьфу! Шелупонь бескультурная.

Но долго он не огорчался, так как официант принёс ему острых мидий. Очень даже неплохих, как ему показалось с голодухи. Он ещё и с половиной мидий не расправился, как ему подали и великолепную мацу. Мидии, острый, солёный соус к ним, горячий хлеб из настоящей пшеницы, а где-то впереди, совсем невдалеке, ему маячил ещё и мясистый лобстер. В общем, юноша чувствовал себя прекрасно, несмотря на испепеляющие взгляды артистки. Но, как часто бывает в жизни: прекрасное не длится слишком долго.

Вася не убрал ещё тарелку из-под мидий, как в ресторан один за другим вошли три человека. Молодые, сильные. Никаких тебе пейсов и ермолок. Шляпы модные на затылках. Все, как один, в шёлковых рубахах. А рубахи расстёгнуты, и под ними золотые цепи. Черные жилетки с золотыми значками, говорящими о высокородии этих молодчиков. Значки, может, и поддельные; кто ж рискнёт их проверять, когда у молодцов такие кулаки в наколках? Сразу видно, народец опасный, у таких и кистени с ножами имеются.

Ратибор и мечтать не стал, что эти милые люди с наколками на кулаках пришли сюда покушать лобстеров. Нет… Нет… Юноша знал, что эти господа тут появились не просто так. А господа сразу стали оглядывать заведение, и местный немногочисленный ресторанный народец под взглядами молодчиков едва не втягивал головы в плечи и старался не встречаться с пришедшими взглядами. Даже скрипачка, уже было уложившая весомую щёку на свой небольшой инструмент, вдруг передумала играть и стала смотреть на молодцов с интересом: это чего они сюда припёрлись?

«Ах вот чей шнырь за мною шлялся. Теперь пожаловали главные герои. То люди Рудика, готов я спорить. А может, он и сам явился».

И Ратибор не ошибся. Ведь пришедшие других людей в заведении словно и не замечали, а дружно смотрели именно на него, крутя на пальцах серебряные цепочки — туда-сюда; а один из них ухмыльнулся юноше и, глядя на него холодными глазами, довольно развязно помахал Свиньину ручкой: ну, типа, здрасти.

Зубы его хороши, сам он смеётся

А глаза его холодны, злое, видно, удумал

Глуп он, не знает разбойник,

кто перед ним и чем может закончиться дело

⠀⠀

*⠀⠀*⠀⠀*

И вот именно тот, что махал Ратибору рукой, идёт к его столу всё с той же улыбочкой, двое других идут за ним, мотая цепочки и ухмыляясь. Юноша, бросив на этих господ взгляд, возвращается к своей трапезе и при помощи куска мацы заканчивает с отличным соусом из-под мидий. А подошедший красавец с хорошими зубами и толстой тяжёлой цепью из золота без спроса садится за стол к шиноби прямо напротив него и, обращаясь к одному из своих спутников, говорит с притворным удивлением:

— Мойша, а ты говорил, что этот полный кадохес (ничтожный человек) обгадится, как только мы появимся, а он вон как… Сидит спокойно — кушает, и даже ухом не повел в нашу сторону, — и он добавляет с поддельным уважением: — А как ты думал… Синоби.

— Ой, Рудольф, ну я тебя умоляю, — высокомерно морщится один из спутников говорившего, продолжая крутить цепочку на пальце. — Шмендрик (мелкий, хилый, убогий) просто делает лицо. А сам уже за своими очками мыргает глазами и думает, как бы отплыть отсюда без звидюлей и сныкаться живым в окрестных болотах.

А Свиньин быстрым и незаметным движением руки на всякий случай под столом проверяет, на месте ли его вакидзаси, а после спокойно отодвигает от себя пустую тарелку из-под мидий. И вовсе не спешит вступить в дискуссию с прибывшими господами. Мало того, в этот момент в дверях кухни появляется официант Вася с большой тарелкой, на которой среди зелёных стеблей укропа лежит большой красный лобстер с уже разрезанным панцирем. Расторопный гой Вася, выскочив с кухни, увидел у стола своего клиента неприятных людей и встал как вкопанный, не решаясь продолжить движение. Заметив это, Свиньин призывно поднял руку, давая понять официанту: да-да, я готов продолжить ужин. Несите, несите сюда моего прекрасного лобстера.

И тогда официант с опаской, но всё же решил приблизиться к столу и, на всякий случай поклонившись опасным господам, с молниеносной быстротой поставил блюдо перед Ратибором и, схватив грязные тарелки, исчез. А шиноби, пододвинув тарелку к себе поближе, с видимым удовольствием понюхал блюдо и, улыбнувшись, стал отодвигать в стороны от лобстера стебельки укропа. А опасные господа теперь уже с некоторым недоумением глядели на него; они не понимали, как может какой-то залётный фраер, пусть даже и шиноби, держать перед ними такой форс и нисколько не волноваться от их опасного соседства. И тут Свиньин, оторвавшись от своего лобстера, вдруг говорит тому, кто уселся перед ним:

— Друг мой, настало время позиции нам с вами прояснить, во избежание ошибок глупых, что могут и бедою обернуться.

— Да? — со скепсисом спрашивает тот, кого товарищ называл Рудольфом. И добавляет снисходительно: — Ну давай… Проясняй…

— Представиться хочу я сразу, шиноби я, зовут меня Свиньин.

— Свиньин! Ха, — успел вставить тот из пришедших, что до сих пор молчал. — А чего ты с таким погонялом не удавился-то?

Но Ратибор на него даже не взглянул и продолжил, обращая свою речь к тому, кто сидел с ним за столом:

— Я в Кобринское прибыл по делам. И те дела касаются мамаши, вашей госпожи. Я обличён доверием высоким дом Гурвиц в вашем крае представлять. Посланник я. Да вы уж это поняли и сами, по вашему лицу мне видно. Бумаги, что мой статус подтвердят, мной переданы Бляхеру сегодня, и он пообещал аудиенцию у мамы Эндельман со всею скоростью возможной мне устроить. И если кто альтернативно одарённый вдруг пальцем вздумает меня коснуться, то из самозащиты имею право я убить того на месте. И, как известно всем, посланцы неподсудны. Наверное, и вы о том слыхали? — тут Ратибор развёл руками: ну что, вам нужно ещё