Граф в Тайной канцелярии - Денис Мист

В этот раз надпись исчезла в считанные мгновения. И через минуту проступила другая, написанная угловатым, но четким почерком Кощея: «Пусть будет у Константина. Скоро сам зайду и заберу».

Я закрыл блокнот и уже на подходе к членам императорской семьи убрал его в карман. И тут понял, кого не хватает.

— Простите, а где Катерина? Она же должна была быть с вами, ваше величество.

— О, Кате стало нехорошо и я отпустил ее. Она у себя. Доктор как раз должен был ее осмотреть.

— Может она… — начала с лукавой улыбкой Ольга и положила руку себе на живот.

— Типун тебе на язык, дочь. Еще не хватало. Да как можно. До свадьбы! — возмутился император вполне искренне.

Мы с ней тихо рассмеялись. Но уже через минуту шутки закончились. Константин уже собрался отправляться в жилую часть дворца, как в двери влетел парень в форме лейб-гвардии. Глаза огромные, на лице ни кровинки.

— Убили! — крикнул он, чем вызвал у меня тяжелый вздох и дурное предчувствие.

— Кого? Где? — громыхнул император.

— Всех! Внизу. Убили!

Глава 16

Чего-то такого я и опасался. Только не мог сразу после ареста первых двоих бежать искать третьего. Зимний дворец огромен, искать можно долго. Двери, конечно, закрыли, но вдруг он воспользовался окном? Впрочем, это заметили бы.

Тем временем император и царевна ринулись за гвардейцем. Нет, так не пойдет.

— Ольга! — окликнул я и оба они остановились, удивленные. — Иди к Кате, пожалуйста. Очень вовремя она тут не появилась. Если с ней что-то сделали для этого, ты можешь помочь.

Оля неуверенно посмотрела на отца. Константин одобрительно кивнул.

— Иди, дочь, а мы с Дмитрием посмотрим, что в камерах.

Она недовольно поджала губы, но подчинилась и ушла в другую сторону. А мы быстрым шагом отправились на цокольный этаж. Конечно, с нами шел и Борис, и еще трое из охраны.

— Выяснили, что это за огненный чародей? — спросил я.

— Граф Игнатьев, Антон Сергеевич, — отчитался один из гвардейцев, штабс-капитан, видимо, из службы внутренней безопасности дворца. — Это он занимался журналистами. Я еще удивился, почему он не пришел в зал.

— У него тут есть личная комната или кабинет? — продолжил я, соображая, где искать его. Нет, к себе он не пойдет, но там могут быть улики.

— Нет. У него стол в общем кабинете отдела связей с общественностью.

— Поставьте у стола охрану. Чтобы никто ничего не трогал. Даже если миловидная девочка скажет, что он одолжил у нее ручку, а она хочет забрать, — распорядился я.

Штабс-капитан покосился на императора. Тот снова кивнул.

— Делайте, как говорит господин поручик. Это дело Тайной Канцелярии, — подтвердил Константин мои полномочия здесь распоряжаться.

Офицер отдал честь и ушел.

— Ваше величество, эта встреча с прессой чьей была идеей? — уточнил я.

— Уже не знаю, — проворчал он. — Еще час назад не сомневался, что моей, но теперь нет. Ее мне в голову мог вложить кто угодно.

— Нет, не кто угодно, а тот, кто держал гребень в руках, — поправил я. — Подумайте потом, кто мог его вам в волосы воткнуть.

— Ну не жена же! — воскликнул император.

— Вряд ли она. Ее величество и не околдовать просто так. Что их всех напоили перед первой вашей речью — единичный случай. Второй раз не прошло бы, потому вам и подкинули идею уехать сюда практически одному.

— Я подумаю, — проворчал государь. — А сейчас займемся нападением.

Мы как раз пришли к камере. Уже из коридора ощущался тошнотворно-сладкий запах жареной человечины — его ни с чем не спутать. Константин сначала держался, но потом все же прикрыл рот и нос платком. Я же просто старался дышать реже. Был бы демоном, наслаждался этим ароматом. Но я человек. И понимал, что все больше становлюсь человеком не только физически. Но сейчас не до философии. К делу.

Как только я зашел в коридор с камерами, стало ясно, что у страха глаза велики — убили не всех, только преступников. Игнатьев, а я не сомневался, что это он, взорвал огненный шар между Валуевым и Назаровым. Шар оказался таким большим и горячим, что от них остались одни обгоревшие остовы, а огонь задел и Глеба с дворецким. Их обожгло, но не убило. Сейчас обоим оказывали помощь чародеи-медики.

— Почему ты сразу не занялся поисками Игнатьева, Дмитрий? — требовательно спросил Константин.

— Я приказал закрыть дворец, ваше величество. Но здание огромное, а без вашего повеления я не могу распоряжаться гвардией. К тому же я не сомневался, что он все же сумел сбежать, и собирался искать способ побега.

— Должно быть эти двое прикрывали его побег.

Я подумал немного и покачал головой.

— Если бы речь шла о банде безродных, я бы с вами согласился. Но тут другое дело. В табеле о рангах Валуевы и Назаровы стоят выше Игнатьевых. Даже если бы им приказал их повелитель…

— Этот Ский, как вы его зовете? — перебил меня император с интересом.

— Да. Если бы им приказал этот князь, они слушались бы, но все равно постольку поскольку. И уж точно не стали бы его вот так прикрывать. Нет, Игнатьев сбежал сам. Возможно, воспользовался паникой этих двоих, но точно не приказывал им.

— И где же его искать, господин сыщик? — с тенью иронии спросил Константин.

— Сейчас дождемся, когда Глеб придет в сознание, и спросим, — невозмутимо ответил я.

— Интересно. И ты так спокойно стоишь и ждешь. Я-то думал, ты побежишь искать.

— Бегать имеет смысл, когда видишь цель. Или когда тикает часовой механизм. Прежде чем бежать, надо знать направление. А для этого спокойно изучить направление.

— Но ведь он может быть уже очень далеко.

— Верно. Но бестолковым бегом я лишь позволю убежать ему еще дальше. И так же верно, что он может быть очень близко, просто прятаться.

— Тебе виднее, граф, — со странной задумчивостью согласился он.

Неужели думал обо мне что-то не то? Заподозрил в непрофессионализме? Или что? Я снова вспомнил те непонятные взгляды. Но спрашивать смысла нет. Тем более Глеб пришел в себя и я поспешил в камеру по зову врача.

— Он еще слаб, поручик, так что у вас не более двух минут, — предупредил он.

— Спасибо, — сказал я и присел возле гвардейца.

Одежда на нем частично сгорела, частично вплавилась в плоть. Лицо все еще оставалось черным от копоти, губы потрескались от жара. И только глаза