Суетящийся демон. Книга 2 - Антон Гусев

этого я и явилась сюда, человек. Не только расскажу, но и покажу. Можешь взять с собой двоих. Мы отправляемся немедленно. После я приму решение насчёт тебя… А это ещё кто?

Из-за стенки выглядывал Слава.

— Это мой партнёр, Слава. Вообще-то, нас четверо. Два дуэта: мы с Суетящимся демоном, и Слава с Эннор.

— Я уже сказала, что ты можешь взять с собой только двоих. Слово сказано. Выбирай.

— Тимофей и Слава. Эннор, возвращайся и закончи корабль, а также нам нужна форма.

— Принято. Выдвигаемся сейчас. — Пробурчала Киллуб.

Массивная жаба, двух с половиной метров в холке, вместо того, чтобы неуклюже развернуться к выходу, просто перетекла в обратную сторону. Это произошло так быстро и органично, что Евклид не успел даже понять, как именно это произошло.

— Не отставайте. Я не привыкла ждать.

— Слава, бегом! — Евклид заспешил к выходу, за ним последовал Тимофей.

Партнёр по парте, не успевший даже надеть рубашку, по пояс голый, бросился догонять.

Киллуб быстро перемещалась на четырёх конечностях, приходилось держать высокий темп, чтобы не отставать. Она свернула в один из тупиковых коридоров и остановилась перед стеной, которая быстро сворачивалась вверх, открывая тоннель.

— Этого прохода нет здесь, — Евклид на ходу вертел в руках карту, пытаясь запомнить куда они идут. — Это карта Бракуса, а он говорил, что она самая точная из всех.

— Я же говорю, что ты не знаешь Норы, юноша. Как думаешь, откуда взялись все эти ходы вокруг?

— Думаю, что это естественное природное образование в пористом камне, так мне казалось…

— Только часть! Малая часть! Основная масса тоннелей вырыта мной и моими слугами-проходчиками. Лучшие проходчики — червеобразные создания бездны, так называемые глифусы. После специальной подготовки они способны прокладывать до десяти кэн в день.

«Это около двадцати метров, хозяин, — пояснил синеволосый».

— Основная часть Нор, даже на карте уважаемого Бракуса, всего лишь первый жилой слой. Паралельно существуют и другие слои, которые я и мои слуги используем для управления всем вокруг. Еда, вода, кислород для человеческих созданий, горки для резкого спуска вниз и лифты, поднимающие вверх, всё это недосягаемо для большинства. Мы оберегаем Норы и владеем ими. Не тот владыка, кто может победить других, юноша, а тот, кто может оберегать других. Запомни это хорошенько.

— Благодарю за мудрость, Киллуб, — искренне ответил Евклид.

— Я не желаю, чтобы вторым слоем тоннелей пользовался кто-то кроме моих личных подданных, однако, если ты планируешь развязать войну, ты должен знать обо всех возможностях этого куска тверди. За свою долгую жизнь я излазила его вдоль и поперёк.

— Куска тверди? Разве мы не на дне Хаосума?

— Дне Хаосума? Это во внешнем мире говорят подобную глупость? Хаосум — бесконечное пространство, в нём нет ни пола внизу, ни потолка наверху. Норы принимают за пол, видимо потому, что они очень большие. Этот кусок тверди величиной примерно со всю Юдоль. Так во внешнем мире называют пространство вокруг Нулевой земли, верно?

— М… Вроде бы да…

— Не совсем так, — вмешался Слава. — Юдоль — лишь условное название. Раньше в Юдоль входила Нулевая земля, но теперь уже нет. Сейчас Юдолью принято считать Золотой Утёс, Пояс Апостола, которого больше нет и окрестные территории.

Меньшая голова жабы с интересом осмотрела Славу и снова повернулась вперёд:

— Всё меняется: названия территорий, властители, лишь сам Хаосум вечен. Благословен Хаосум буди… — Пробормотала Киллуб.

Они подошли к отвесной стене, жаба одним прыжком оказалась наверху и насмешливо поглядела вниз. Забраться на десятиметровую высоту, да ещё так неожиданно, было не просто. Она явно желала посмотреть, как путники справятся с этой преградой.

— Тимофей, ступени и по два копья каждому.

В пространстве, ступень за ступенью, постепенно начала проявляться ледяная лестница до самого верха.

— Дланью пронзающей по обе стороны…

Слава взял в руки два копья. Одно получил Евклид, а спустя секундное замешательство и второе, доверив ваджру Суетящемуся демону. Тимофей кивнул и двумя большими прыжками очутился рядом с Киллуб.

Ступени были скользкими, Евклид раз за разом вонзал в них ледяные копья, пытаясь зацепиться и удержать равновесие. Копья были очень холодными и держать их в ладонях непрерывно было тяжело. Хорошо, что правая не ощущала этого. Шаг за шагом ему удалось добраться до середины. Он готов был сделать рывок наверх, но снизу послышалось пыхтение, а потом вздох — Слава сорвался в самом начале.

Неподготовленный спутник Евклида, пытался снова и снова, но природная неуклюжесть не позволяла ему сделать больше семи-восьми шагов. Его ноги соскальзывали и он нелепо скатывался вниз, полируя лестницы своим оголённым животом.

— Жалкие создания, — тихо сказала Киллуб Тимофею, глядя вниз. — И почему мы спустя столько лет считаемся с ними?

— Думаю, что всё дело в неполноценности нашей природы. Сатаны слишком однополярны.

— Сатаны? Ну и словечко… Похоже на гладкую белую кожицу на чреслах молодой девы.

— Так нас сейчас называют во внешнем мире. Конечно, если мы дружим с людьми. Если нет, то демоны, твари, чудовища, отродья… Все старые эпитеты тоже в ходу.

Киллуб растянула свою жабью пасть в улыбке:

— А ты сам чего здесь забыл, Суетящийся демон Тимофей?

— То же, что и все демоны, власть, Киллуб.

— Не рассказывай мне эти сказки. Я настолько стара, что даже такой древний демон как ты годится мне в сыновья. Я вижу насквозь твою радужную природу. Если бы ты хотел власти, то жизнь твоя сейчас текла бы другими ручьями. Тут есть что-то ещё. Расскажи мне.

— Мне нравится смотреть на людей, мать. Я помню всех своих хозяев до одного. Столько лет, сколько ты сидишь в пещере одна, я брожу по земле и небу с кем-то из людей. Я прожил уже множество человеческих жизней, я познал вкус их душ. Думаю если все люди исчезнут, мне больше незачем будет существовать. Разве что ради власти, как и всем демонам вокруг меня. Но будет ли эта жизнь наполнена смыслом? Сомневаюсь.

— Ты мне нравишься Суетящийся демон, как твоё настоящее имя?

— Моё первое имя Евклид, его сейчас носит мой теперешний хозяин. Мы меняемся именами при заключении контракта. Его дала мне одна пожилая женщина, вместе вот с этими перчатками.

— Я имею ввиду не это имя. А настоящее. Имя, пробуждающее твою истинную форму. Меня зовут Киллуб и я всегда в истиной форме, но ты предпочитаешь походить на людей. Дело твоё, мне просто интересно.

— Я предпочёл забыть его Киллуб. Возможно, я когда-нибудь вспомню его вновь. Но сейчас там где должно быть имя — сплошная темнота.

— Давайте быстрее! — крикнула жаба вниз. — Через три минуты я уйду! Оставь этого недотёпу