Из золота в свинец 3 - Сергей Витальевич Карелин

металлическое. Да так мастерски, что я даже залюбовался быстрым и агрессивным танцем тонких блестящих брусков. Неуловимым движением парень остановил вращение, и в его руке очутился небольшой нож. Память Исаева подсказала, что это нож-бабочка.

— Ого! — искренне восхитился я. — А правой рукой ты очень хорошо владеешь!

Бандит справа захихикал и затрясся. Громила, рыжеволосый и рыжебородый кстати, на него рявкнул:

— А ну, заткнись! И ты заткнись! — А это уже мне. — Ты что, не видишь? У меня нож!

— А-а-а… — протянул я, краем глаза замечая, как на лице Романа растут шок и удивление. Так и слышал от него немой вопрос, мол, Исаев, какого ты опять творишь? — Так это разве нож? — спросил, доставая из нагрудного кармана Морвину. — Вот это — нож.

— О-о-о, да-а-а! Доброе утро, Нижний, сейчас мы прольем немного крови! — запела она радостно и хрипло, превращаясь в смертоносный клинок.

Громила с ножиком, который годился разве что, чтобы выделываться да колбасу нарезать, прошелся глазами по клинку от рукояти и до кончика серого лезвия, словно сгущающего вокруг себя туман. Чем выше поднимался его взгляд, тем больше глаза округлялись. Задрожав всем телом, он отбросил перочинный ножик так, словно это было зелье, что вот-вот взорвется, или кусок ядовитого гриба, грозящего посмертной диареей. И бросился наутек с криком:

— Мне за такое не платят!

Еще пятеро человек остались, хоть и задумчиво переглянулись. При виде клинка повытаскивали арматуры и цепи и приготовились к атаке. Им, похоже, за такое как раз и платили.

— За спину, Ром, быстро! — почти рявкнул я в последний момент.

Люди Вита бросились в атаку. Наверно, они думали, что цепями и железом легко блокируют мой клинок, который казался игрушечным по сравнению с их грубыми орудиями. Вот только не учли две вещи. Я три сотни лет практиковал владение коротким мечом. И конкретно этому мечу было плевать, что он будет рубить или резать.

Меч в моей руке ожил и завращался, рассекая воздух. Сначала удар Монтесаро, чтобы описать полукруг над головой и отсечь кончик одной из арматур. Затем крученый удар Коньо, когда совершаешь особые движения кистью и предплечьем руки, что держит меч, заставляя лезвие двигаться по спирали вперед. И цепь, брошенная мне в голову увесистым железным клубком, разлетается звонкими звеньями. Финт Фетха, чтобы скользнуть в сторону, уходя с траектории пронзающего удара куском заточенного обломка железа. Артефактный меч скользит снизу вверх и ко мне, рассекая оружие врага на части.

И все это на одном выдохе, но трое из противников уже обезоружены. Вдох, еще три молниеносных атаки — и уже все пять парней смотрят на жалкие огрызки орудий в своих руках.

— Когда ты так научился? — изумился Роман.

Блин, надо будет придумать легенду, откуда я все это знаю!

— Да твою ж! — взвыла в моей ладони рукоять. — Кровь-то, кровь где? Она же для меня как гроши для купца. Дай! Дай грошей, Хозяин!

— Не сегодня, — сказал я.

— Тьфу! Зря только магию потратила. Все! Нету ее у меня! — обиделась Морвина и приняла вид странной железной палочки.

— Очень вовремя… — процедил сквозь зубы.

Враги, увидев исчезновение клинка, воспряли духом и с кулаками пошли в новую атаку, стремительно сжимая полукруг.

— Роман, твой… — я хотел сказать «выход», но друг меня опередил, появляясь из-за спины.

Его пудовый мозолистый кулак врезался в нос парня, спешившего напасть на меня. Удар Романа остановил врага, словно бетонный столб, вдруг оказавшийся на пути. У него даже ноги оторвались от земли, увлекаемые силой инерции вперед. Перевернувшись, парень рухнул на спину без сознания.

Теперь врагов осталось четверо, но сдаваться они явно не собирались. Еще и пятый от дверей цеха спешил своим на подмогу.

— Все! — крикнул я Роману. — Надо спешить, пока Славика там не прихлопнули!

— Ага! — отозвался он, беря на себя сразу троих.

Мне достался последний. Ну и еще один, который пока бежал.

— А-а-а! — издав боевой клич, крепкий, но ниже меня на полголовы, противник бросился в бой.

Я уже прекрасно управлялся со своим телом, поэтому легко пропустил боковой удар над головой, нырнул под руку, делая одновременно шаг вперед и наискосок, и коротко врезал по открывшимся ребрам. Противник аж подпрыгнул и тут же начал хватать ртом воздух. Ударом ногой с разворотом отправил его в короткий полет вокруг своей оси и в нокаут.

Роман за это время успел расправиться с двумя врагами, а третьего боковым ударом справа отправил в короткий полет, после которого противник уже не встал.

Тот парень, что бежал на подмогу, вдруг остановился в десятке метров и сунул руку в нагрудный карман.

Черт, а если у него пистолет?

Я быстро нагнулся, схватил брошенный самым первым громилой перочинный нож и кинул во врага. Рукоять ножа в полете развалилась на металлические бруски и врезала цели по лбу, порезав бровь.

Вообще, я метил в запястье… Дурацкий нож-бабочка.

Но удар вышел что надо и врага остановил, отправив его спать.

— На его месте могла быть я, — всхлипнула Морвина в правой руке. Да, метал я левой, потому и промазал. За триста лет так и не овладел ею на том же уровне, что и правой. — Хоть бы каплю кровушки…

— Только в самом крайнем случае, — тихо ответил я.

Мне не хотелось убивать этих придурков. Вряд ли они в своей жизни совершили что-то ужаснее простого разбоя на дороге. Обычная шпана.

Роман как раз покончил со своими врагами, и, не говоря ни слова, мы побежали к цеху. Большинство врагов остались лежать позади без движения, только некоторые шевелились, постанывая от боли. Им теперь не до преследования.

Оказались в темном холле, где горела разве что треть ламп. Было не совсем понятно, куда идти дальше. На второй ярус поднималась ржавая металлическая лестница, по бокам тоже расходились коридоры, а в пятнадцати метрах впереди огромные металлические створки до потолка были заварены наглухо. На всякий случай я дошел до них, приложил ухо к холодному железу и услышал глухие вскрики.

— Похоже, нам туда, — сказал Роману.

— Должен быть обходной путь, — ответил он, оглядываясь. Затем указал рукой на второй ярус: — Смотри! Нам туда!

Лестница заканчивалась небольшой площадкой из перфорированного железа и дверным проемом. Из него на пол вывалилась рука. Бегом вбежали туда и увидели одного из бандитов с окровавленной головой. Похоже, его приложили о косяк.

— Лихо он воюет, — подивился Роман.

Дальше начинался еще один коридор. С левой стороны тянулись двери кабинетов, а с правой — забитые толстыми досками окна. Они выходили на основное пространство цеха. Пожалуй, можно было попытаться их