Путешественник - Е. Юань

«Да ты вообще умеешь поддерживать беседу⁈» — «Пылающий» Даниц мысленно втянул воздух сквозь зубы и, выдавив кривую улыбку, произнес:

— Ха-ха, просто мне это показалось чертовски подозрительным. Мы все грешным делом решили, что он примкнул к МИ-9 и теперь, прикрываясь капитанским званием, выступает соглядатаем, контролирующим здешние маршруты.

«Вполне вероятный расклад…» — Клейн поднес к губам стакан с простой водой и сделал небольшой глоток.

Заказанные им блюда, строго следуя ресторанному этикету, начали одно за другим появляться на столе. В качестве приятного бонуса заведение преподнесло им два бокала легкого аперитива — сладковатого, искрящегося пузырьками вина бледно-золотистого оттенка.

Сыщик больше не проронил ни звука, всецело отдавшись дегустации. Оценив яства по достоинству, он мысленно констатировал: кормят здесь и впрямь на порядок лучше, чем в столовой второго класса.

По залу разливались тягучие, умиротворяющие переливы скрипки, то и дело прерываемые легким, изящным позвякиванием ножей и вилок о фарфор. За панорамными окнами безмятежно колыхалась бескрайняя лазурная гладь океана. Вся эта картина дышала поистине безупречной, пасторальной идиллией.

И ровно в тот самый миг, когда Клейн уже перешел к десерту, в ресторан, тяжело топая сапогами, пулей ворвался один из матросов. Он бросился прямиком к столику, за которым восседал Элланд.

— Капитан, пираты по курсу! — истошно гаркнул матрос, даже не пытаясь понизить голос.

Львиная доля пассажиров вмиг оцепенела от ужаса, позабыв о еде.

Клейн вскинул голову и вперил в сидящего напротив Даница мрачный, леденящий душу взгляд.

«Пылающий» Даниц на секунду застыл соляным столбом, после чего, скривившись в горькой усмешке, заговорщицки зашипел:

— Если я скажу, что не имею к этому ровным счетом никакого отношения, ты мне поверишь?

Клейн, незаметно расслабив мышцы век, едва не сведенные судорогой от столь напряженной актерской игры, медленно, с издевательской расстановкой растянул губы в улыбке:

— Угадай.

«Угадай, сукин ты сын!» — Даница захлестнула такая волна ярости, что он едва не сорвался на отборную матерщину.

Впрочем, удержав кривую улыбку, пират выдавил:

— Твоей проницательности с лихвой хватит, чтобы во всем разобраться.

Тем временем Элланд, успевший молниеносно выпытать у матроса все подробности, поднялся на ноги и обратился к изрядно струхнувшей публике первого класса:

— На горизонте всего один пиратский корабль. Мощи нашего судна более чем достаточно, чтобы дать им достойный отпор.

— Леди и джентльмены, убедительно прошу вас без паники, организованно вернуться в свои каюты и дожидаться добрых вестей. Уж поверьте моему опыту: слепая паника и хаос калечат людей куда вернее пиратских клинков. Мне бы совершенно не хотелось, чтобы в будущем ходили нелепые байки, дескать, «Белый Агат» играючи разнес корсаров в щепки, да вот незадача — с полдюжины пассажиров по глупости переломали себе ноги в давке.

Под чутким руководством капитана и бдительным надзором матросов Донна со спутниками и остальные гости чинно покинули ресторан, разойдясь по своим покоям. В их числе оказались и Клейн с «Пылающим» Даницем.

— А я-то грешным делом решил, что ты под шумок возьмешь командование «Белым Агатом» в свои руки, дабы уберечь посудину от малейших царапин, — уже в триста двенадцатой каюте бросил Даниц. Запирая дверь, он всем своим видом демонстрировал предвкушение захватывающего спектакля.

В конце концов, тот факт, что он, едва заприметив стоящего кандидата, мигом закинул удочку, расписав программу и щедрые посулы ложи, красноречиво выдавал в нем натуру экстраверта и на редкость словоохотливого боцмана.

Клейн смерил его коротким взглядом и молча подошел к окну. Там, где лазурь небес сливалась с океаном, в их сторону уверенно перло массивное судно. На его мачте гордо реяло знамя с багровым черепом, а из труб валил густой дым, гармонично соседствуя с надутыми ветром парусами.

— Они тебе знакомы? — не вынимая рук из карманов, поинтересовался Клейн, застыв перед толстым стеклом.

Даниц пристроился чуть позади, вглядываясь в морскую даль пару секунд, после чего вынес вердикт:

— Пиратская банда «Красный Череп». Шваль средней руки.

— За голову их капитана, «Морского Волка» Джонсона, дают девять сотен фунтов. За старпома, «Одноглазого» Андерсона — полтысячи.

В пиратском ремесле размер казенной награды служил самым верным и наглядным мерилом статуса и авторитета.

Скрупулезно прикинув, что его собственные таланты в подводном бою пока оставляют желать лучшего, а абордаж неминуемо обернется кровавой баней для невинных пассажиров, Клейн выдержал многозначительную паузу и спросил:

— Они знают тебя в лицо?

— Еще бы! — Даниц в мгновение ока расправил плечи, преисполнившись гордости. — Эта шантрапа вхожа на крупные пиратские сходки, где мне не раз доводилось давать им пинка под зад.

«Сразу видно прославленного корсара стоимостью в три тысячи фунтов…» — ни на йоту не изменившись в лице, Клейн задал следующий вопрос:

— У них имеются подзорные трубы?

— Обижаешь, это же базовый инвентарь! Даже когда они берут посудину на абордаж, на марсе обязательно торчит впередсмотрящий. Пасёт горизонт в трубу, чтобы какая-нибудь случайная канонерка не накрыла их со спины, — с плохо скрываемым презрением к дилетантскому вопросу фыркнул Даниц.

Пират уже окончательно убедился: этот пугающий тип — всего лишь зеленый новичок в авантюрном ремесле, который, судя по всему, впервые ступил на шаткую палубу океанского лайнера.

«Кем же он был раньше? Маститым сухопутным охотником за головами? Или цепным псом какой-нибудь тайной ложи?» — на одних инстинктах Даниц принялся препарировать туманное прошлое Германа Воробья.

— В такие минуты их капитан со старпомом лично следят за целью в окуляры? — поинтересовался Клейн. Изначально он порывался пренебрежительно окрестить их «девятисотенным» и «пятисотенным», но вовремя рассудил, что это прозвучит чересчур невежливо.

— Стопроцентно. Они обязаны денно и нощно держать дичь под колпаком, — с легким недоумением в голосе отозвался Даниц.

Пират искренне не брал в толк, к чему вообще весь этот допрос. В его понимании, владей он подобной чудовищной мощью, он бы просто позволил «Красному Черепу» подойти вплотную, а затем перемахнул бы на их палубу и пустил всех до единого на корм рыбам.

Сыщик повернул голову к собеседнику и, расплывшись в теплой, утонченной улыбке, произнес:

— Вот и славно.

«Что ты задумал⁈ Прекрати так скалиться!» Даница внезапно прошиб леденящий страх, и он судорожно начал скрести по сусекам остатки былой храбрости, готовясь к отпору.

— Снимай парик, — ледяным тоном скомандовал Клейн.

«А?» — Даниц впал в ступор, но всё же нехотя, медленными движениями стянул с макушки фальшивую шевелюру.

Клейн выудил из